Ольга Вербовая – Коротко о важном (страница 5)

Но долго оставаться безнаказанным, наживаясь на чужой беде, невозможно. Вскоре соседу поставили страшный диагноз – рак лёгких. Он умирал долго и мучительно. Жена и дочери оставались равнодушными к его страданиям.

Но на этом наказание для него не кончилось. Теперь каждую ночь покойный появляется дома и ищет деньги, которые украл у погорельцев. Но даже если жена сжалится и отдаст, взять он их всё равно не сможет. От этого его душа и страдает.

Не меньше пострадала и его семья. Вдова его серьёзно больна неизвестно чем. Говорят, через месяц-другой она присоединится к мужу. Болезнь её сильно состарила – сорокапятилетняя женщина, она выглядит на целых шестьдесят. Их младшую дочь насмерть сбила электричка. А у старшей рак груди.

– Их Бог покарал? – спросила я.

– Нет, Галя. Бог не карает детей за грехи родителей. Просто у краденного плохая энергетика. Одно дело, когда тебя дарят что-то с добрыми намерениями, а другое – когда отбираешь без спросу. Особенно если произошло несчастье.

Действительно, где-то я читала, что вещи, украденные во время бедствий или после убийства, а то и последнее у бедных, считаются проклятыми и притягивают несчастья, не щадя ни правого, ни виноватого. А если имела место смерть, то те, у кого эти вещи окажутся, будут жить недолго.

– Единственный выход, – сказала Рита, – вернуть вещи хозяевам. Тогда и сами будут живы и его душа успокоится. Только они обе такие жадные. Им уже все это советуют – как в пустую бочку. Спрашивается, зачем им все эти вещи, если здоровья нет? В гроб ведь их не заберёшь…

Апрель 2007

Диссидент

Из Петушков в Костерёво – что может быть проще? Особенно если живёшь в пяти шагах от станции. Пошёл на вокзал, купил билет (школьникам и студентам скидка), подождал, пока подойдёт владимирская электричка. Одна остановка – и ты на месте. А там вдоль платформы до знакомого дачного посёлка. То-то Оксана обрадуется!

Идти, к счастью, недалеко. Вот Наташа уже у знакомой калитки зовёт подругу. Через секунду на крыльцо выходит крашеная блондинка в удобном спортивном костюме.

– Наташка, ты? Здорово! – в её голосе искренняя радость.

– Привет, Оксанка! Как живёшь?

Открыв калитку, подруги целуются в щёчку, а через пять минут сидят на крыльце, больше похожем на маленькую веранду, и пьют чай со свежесваренным клубничным вареньем.

– Ну, рассказывай, Наташ, как дела?

– Да всё по-прежнему. Витька так и не позвонил. Ну и пошёл он в… В общем, куда подальше. А у тебя как?

– Да тоже всё также.

– Ни с кем не встречаешься?

– Не-а, – беспечно отвечает Оксана. – Не смотрят парни. Вадик, правда, вчера позвонил, предлагал начать всё сначала, но я ему отказала. Предательства я не прощаю.

Далее пошли разговоры об однокурсниках с подробностями их личной жизни, о бывших одноклассниках, с которыми Наташе или Оксане довелось повидаться, и много-много интересного. Когда все темы были исчерпаны, а мятный чай давно остыл, девушки перешли на соседей.

– Вот там, видишь, синий домик, – Оксана показала рукой вперёд, за спину Наташи. – Там живёт ну форменный чудак! Кто что сделает, этот сразу – вы не имеете права, это аморально. За это его весь посёлок называет Диссидентом. Правда, он несколько грубоватый…

– Значит, хам, – подытожила Наташа. – Да, слава Богу, что я с ним не знакома. Ненавижу хамов!

– Да не, он не хам – просто резкий дяденька. Так он ничего, только очень уж за правду.

– Вот таких и не люблю. Нет у меня симпатии ко всем этим диссидентам.

На это у Наташи была причина. Два года назад, ещё будучи школьницей, она приезжала в Покров к подруге Люсе, у которой собака родила щенят. Не зная, что делать с приплодом (утопить – жалко, оставить – дорого), решили отдать их в хорошие руки. Наташа помогала Люсе писать объявления. Когда же подруги, намазав клеем очередную бумажку, собирались приклеить её на загаженный пошлостями и свастиками забор (на котором также развевались другие объявления), откуда ни возьмись появился мужик. Обозвав подруг собаками женского рода и напомнив в грубых выражениях, что они совершают акт вандализма, он велел им убираться прочь, предупредив на прощание: "Попробуйте только приклейте – по шее получите". Опасаясь снова нарваться на грубость, девушки больше не клеили объявлений. Щенков всё-таки удалось отдать. Но с этих пор борцы за правду вызывают у Наташи ассоциацию с этим грубияном и поэтому ей неприятны.

– Ну и что, что наш Диссидент грубиян? – заступилась за соседа Оксана. – Зато если нас, слабых девушек, кто-то обидит, он заступится. Предвзято ты о людях судишь, Наташка! Надо быть проще!

– Может быть, – согласилась Наташа.

***

Проснувшись, Наташа с Оксаной позавтракали блинами, которые испекла Оксанкина бабушка, и сразу же пошли на огород. Бабушка попросила внучку собрать клубнику, и Наташа, конечно же, пошла помогать подруге. Бабушка была рядом, поливая из шланга помидоры.

– Зачем они затеяли эту сельскохозяйственную перепись? – спрашивала бабушка не то девчонок, не то саму себя. – Деньги им, что ли, девать некуда? Или хотят показать, будто о нас заботятся?

Причины, по которой затевалась Большая сельскохозяйственная перепись 2005 года, девушки не знали. Переписчицу спросить не могли. Во-первых, она приходила утром, когда Наташа с Оксаной ещё спали. А во-вторых, она, скорей всего, и сама не знала.

Закончив поливать, бабушка ушла к соседке, оставив девушек одних. Не собираясь вникать в эту перепись, они тем не менее услышали одну из версий.

– Вводить какой-то налог, наверное, собираются, – говорил проходящий мимо мужчина своему товарищу.

Укрытые кустом смородины, Наташа и Оксана не могли видеть говорящих, зато всё прекрасно слышали.

– Скорей всего, – ответил другой голос. – Произвол полнейший.

– Вот сегодня приходит ко мне тётка, спрашивает, вынюхивает. Я и послал её на три буквы. Надо же бороться с беспределом.

– Конечно.

– А то они на голову сядут. Я вот никогда с этим не мирился.

Наташе показалось, что где-то она этот голос уже слышала.

– Это и есть ваш Диссидент? – тихонько спросила она Оксану.

Та кивнула.

– Нашёл, с кем бороться! При чём здесь переписчица? Ей поручили, она и спрашивает.

Оксана лишь недоумённо пожала плечами. Видимо, тоже не поняла благих намерений соседа.

Наташа поднялась с корточек, чтобы посмотреть на горе-диссидента. И едва не упала обратно – он был как две капли воды похож на того хама, что оскорбил их с Люсей два года назад. Вот он, борец со слабыми женщинами!

***

Вскоре пришла бабушка Оксаны. С гордостью за себя девушки протянули ей полное ведро клубники.

– Ай да умницы! – похвалила бабушка. – Молодчины вы мои! Ну, что будем делать? Варенье или компот?

– Даже не знаю, – отозвалась Оксана. – Вроде бы и того много, и другого.

– Тогда может Наташа предложит что-нибудь интересное?

Кроме как потолочь, засыпать сахаром и заморозить у Наташи не было никаких идей. Только так обращались с ягодами у неё дома. Но Оксана и бабушка эту мысль приняли на ура.

– Только сахара у нас нет. Сбегайте на рынок, а я пока помою, переберу.

С удовольствием! Ай да бабушка! Понимает, что девчонкам больше хочется поговорить вдвоём. На этот раз обсуждению подверглась пожилая соседка Оксаны, которая вечно жалуется, что у неё нет денег.

– Экономить не умеет, вот их и не хватает. У неё сын автозапчастями торгует. Вот, кстати, его магазин.

Посмотрев чуть вправо, Наташа действительно увидела магазин "Автозапчасти". Среди выставленных на улицу автомобильных шин сидели двое. В одном Наташа узнала Диссидента. Оксана ещё вчера говорила, что он работает здесь продавцом. Другой, одетый в дорогой летний костюм, курил сигарету и что-то говорил ему.

– Это и есть её сын, – объяснила Оксана.

Когда девушки поравнялись с ними, владелец магазина вдруг вынут сигарету изо рта и, не потушив, бросил наземь.

"Это он зря, – подумала Наташа. – Сейчас этот Диссидент ему всю плешь проест".

Но, к её удивлению, Диссидент промолчал. Оксана, тоже изрядно удивившись, решила исправить это упущение.

– А окурки бросать некрасиво, – сказала она ему. – Некультурно.

– Да ладно, – отмахнулся владелец магазина. – Все так делают.

А Диссидент как-то заискивающе улыбнулся начальнику:

– Правильно, Леонид Сергеевич. Здесь и так всё загажено.

Оксана с Наташей поглядели на "борца за справедливость", потом – друг на друга и, не удержавшись, расхохотались.

Сентябрь 2007

Продажная