Ольга Вербовая – Коротко о важном (страница 6)

Дядя Андрей нанизывал на шампуры свежее мясо, время от времени вороша палкой угольки. Мама с тётей Анной сидели в домике, потягивая из пластмассовых стаканчиков сухое вино. Я, вскарабкавшись на брёвна в оконный проём, смотрела, как невдалеке, у турникетов, пятилетний Марк играл с Владиком, мальчишкой на два года старше. Впрочем, на малышей я смотрела лишь изредка – в основном слушала очередную страшилку. После пятой Минск, откуда приехала эта семья, начал казаться мне каким-то неведомым царством, где духи умерших по-хозяйски бродят по городу, случайный попутчик в автобусе может оказаться вампиром, а сосед, которого знаешь с детства – оборотнем, хватающих в полночь несчастных прохожих. Мастерски дядя Андрей страшилки рассказывает.

Это был наш последний вечер в "Соснах", танцующих вальс у бескрайнего Нароча. Завтра мы с мамой уезжаем в родное Ярцево. Дядя Андрей с тётей Викой и Марком остаются здесь ещё на недельку. А потом – в столицу. Везёт же людям!

А впрочем, смотря как посмотреть. Может, пока мы завидуем столичным, они завидуют нам? У нас и воздух чище, и суеты меньше. Хотя историй интересных, а порой и просто невероятных тоже хватает. Среди них есть и такие, от которых волосы встают дыбом. Одну из них я, желая отстоять честь родного города, и стала рассказывать столичной паре.

***

Есть в городе Ярцево у самого Халтуринского переезда халупка деревянная, затерянная среди множества ей подобных. И в этой халупке жила вдова с двумя дочерями. Старшая уже к тому времени закончила институт, стала самостоятельно зарабатывать. А младшая ещё только в десятом классе училась.

Старшая была в семье любимицей. Ей и кусочек лакомый, и одёжка самая лучшая, и капризы все выполнялись как по команде. Скажет "хочу" – мать тут же принесёт ей на блюдечке с голубой каёмочкой. Младшую так не баловали. Она и появилась только потому, что аборт делать было уже поздно. Пришлось оставить. Потом, правда, мать с отцом смирились, привыкли, даже полюбили по-своему, но старшая так и оставалась для них любимой.

Неудивительно, что при таком воспитании девушка выросла эгоисткой. Став самостоятельной, она даже не думала помочь матери – жила, как принцесса, и всё, что заработает, тратила исключительно на себя.

Однажды в семью пришла беда – заболела мать. Да так, что врачи всерьёз говорили о её смерти. Только дорогостоящая операция могла спасти её, но в семье денег не было. Старшая, в принципе, могла бы помочь, но не хотела. Что ей до больной матери, когда в субботу идёт с подружками в ресторан?

Но, к счастью, мир не без добрых людей. Услышала про несчастье двоюродная тётя из Смоленска, прислала денег. Младшая обрадовалась, горячо благодарила добрую тётя, свечку за неё в церкви поставила. Хоть какой-то шанс для матери. А старшая подумала? "И зачем ей столько денег? Всё равно долго не проживёт. Ну, сделают ей операцию, всё равно возраст уже не тот. А мне деньги очень бы пригодились – давно хотела уехать в Москву и открыть своё дело".

Так подумала да незаметно их и умыкнула. И немедля – в Москву.

Когда мать и младшая сестра обнаружили пропажу, старшая была уже далеко. Да и не подумал никто на неё – не верили, что она могла у собственной матери украсть.

Погоревали, да делать нечего – стали думать, где деньги взять. Тётя сама не богатая – больше дать не могла. Сама девушка без образования – на престижную работу устроиться нереально. Оставалось только на панель. Одноклассница посоветовала, сказала, что самый верный способ заработать сразу и много. Девушка сначала устыдилась, но видит – иного выхода нет. Стала торговать собой. Маме, конечно, об этом не говорила – то врала, что заняла у знакомых, то говорила, будто сестра из Москвы прислала. И так – пока не наскребла нужную сумму.

Матери сделали операцию, да только ей не помогло. С каждым днём ей становилось всё хуже, а однажды она сказала дочери, которая сидела у её постели:

– Вот и пришёл мой час. Уже своих вижу: папу твоего, бабушку с дедушкой. Они меня к себе зовут. А ещё старуха Смерть пришла. Нет, не с косой… в белых тапочках. Ой, доченька, она говорит, что через год придёт, одну из вас заберёт, ту, что продажная. Никому не продавайся, родная, слышишь! И сестре передай, чтоб никому… Живите честно, Бог с ними, с деньгами…

Дочь пообещала, что обязательно передаст, а женщина тотчас же умерла.

Старшая сестра тем временем жила в Москве и о родных даже не вспоминала. Да и что ей родные, когда у неё была другая забота – выбрать свадебное платье помодней, дабы не ударить в грязь лицом перед родственниками жениха. А то жених очень выгодный, с тугим кошельком, со статусом, с иномаркой и коттеджем, да и счёт в швейцарском банке приличный. И что самое лучшее – наивный, он искренне думает, что невеста любит его самого. Нужен он ей больно, как же?

Получив от сестры телеграмму о смерти матери, она и не подумала переносить свадьбу, и в то время, как та в Ярцеве хоронила маму, спокойно веселилась на собственной свадьбе. Только после похорон приехала, чтобы решить вопрос с наследством. Тогда-то младшая сестра и рассказала о предсмертном видении матери.

– Что же мне теперь делать? – спрашивала она. – Я же собой приторговывала.

Старшая в ответ холодно усмехнулась:

– Твои проблемы. Жила бы себе как нормальные люди – ничего бы не было. А так – через год подохнешь. Сама виновата.

Вскоре старшая уехала в Москву к мужу. А младшая пошла работать продавщицей в книжный – благо, знакомые пожалели девушку, пристроили. Там же и любовь свою встретила – из постоянных покупателей. Приглянулась она молодому человеку, а он – ей. Стали встречаться, а вскоре расписались в ЗАГСе, стали жить вместе.

Как раз прошёл год со дня смерти матери, и вдруг старшая сестра заболела. Муж-бизнесмен, обеспокоенный её состоянием, положил её в лучшую клинику. Но молодая женщина не выздоравливала. Лучшие врачи только руками разводили: мол, всё, что можем, делаем, да ничего не помогает. Видимо, не выживет. Только сама она не унывала – знала ведь, что не за ней старуха придёт.

Муж тем временем в Ярцево родственнице телеграмму пишет: мол, приезжай, сестра твой совсем плоха. Та, получив её, тут же приехала в Москву вместе с мужем.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она сестру, едва только зашла в палату.

– Не боись – помирать не собираюсь, – зло ответила та. – Ты лучше о себе побеспокойся – к тебе же скоро старуха придёт.

А у самой уже едва силы хватает, чтобы говорить. Пришла медсестра, сделала укол – хоть немного легче стало.

Ночью она долго вертелась – не могла заснуть. Внезапно дверь палаты отворилась. Женщина оглянулась да так и обмерла. В дверном проёме стояла старуха Смерть, точно такая же, как её описывали в книгах: в чёрном плаще с капюшоном, из-под которого торчат пустые глазницы. Только косы при ней не было. А под полами плаща виднелись белые тапочки.

– Собирайся, дорогуша, – заговорила она низким голосом. – Пошли.

– А почему я? – спросила несчастная, с трудом обретя дар речи. – Я не продажная. Это моя сестра торговала собой.

– Сестра твоя, – ответила Смерть, приближаясь, – продавала своё тело. Да и то не ради себя. А ты же – свою душу. Ещё тогда, когда у больной матери деньги украла. Потом мужу своему продалась за деньги. Чем ты в таком случае лучше сестры? Та хоть не врала клиентам, что любит их. Тело ты продала ему, а душу – дьяволу. Он ждёт тебя, идём скорее.

Тут-то женщина испугалась по-настоящему – стала умолять Смерть о пощаде:

– Пожалуйста, не надо! Сколько хочешь денег дам, только не забирай!

Но старуха покачала головой:

– Нет, Смерть не берёт взяток. Сказав так, она вытянула свои костлявые руки и задушила несчастную.

Июль 2009

Синяя кожа

Лучик солнца, яркий и шаловливый, просачиваясь через сетку гардин, запрыгал по комнате. Потоптавшись по столу, где кучей лежали теперь уже ненужные тетрадки, он спустился на узорчатый палас и оттуда, набравшись смелости, заскочил на кровать, разбудив спящую девушку. Она тут же открыла глаза и посмотрела на висящие на стене часы:

– Ой, уже полдесятого! – подумала Алла вслух. – Однако же…

С кухни слышался звон посуды, что-то весело потрескивало на сковородке. Наверное, мама жарила её любимые картофельные оладушки.

Сладко потянувшись, девушка встала с постели и направилась в ванную. Проходя мимо, кухни, бросила:

– Привет, ма!

– Привет, – ответила женщина в синем фартуке, не оборачиваясь. Видимо, так была занята готовкой.

Но Алла уже была далеко. Включив свет, она зашла в просторную ванную и привычно кинула взгляд на обрамлённое голубым "мрамором" зеркало. И застыла на месте, как громом поражённая.

– Что это? – вырвалось у неё.

От изумления и ужаса девушка закрыла глаза, затем повертела головой, словно пытаясь отогнать это страшное видение и, наконец, снова посмотрела в зеркало. Кошмар никуда не исчез.

"Но я же вчера не пила! – с отчаянием подумала Алла. – Откуда этот глюк? Неужели…"

Нет, не может этого быть! Это какая-то ошибка! Это зеркало врёт! Пылая надеждой, девушка дрожащими пальцами схватила с этажёрке пудреницу, раскрыв, вперила взгляд в круглое зеркальце. То же самое!

Алла бросила пудреницу на пол и зарыдала.