Ольга Вербовая – Чудесная вода (страница 1)
Ольга Вербовая
Чудесная вода
***
Воинство чёрного мага проигрывало. Демоны один за другим гибли, поражённые магическими стрелами, а те, что уцелели, либо были покорены белыми магами, либо убегали прочь с поля боя.
"Трусы! Презренные трусы!" – думал Троян Белесый, с яростью наблюдая за их бегством из своего укрытия.
Когда же он увидел человека в длинном белом плаще с вышитым на груди золотым орлом, а с ним – с десяток его учеников, к ярости прибавился панический страх. Франциск Разноглазый – достаточно сильный маг, не уступающий самому Трояну. Недаром носит звание Магистра. И направлялись они прямо к укрытию.
– Ну уж нет, господин Магистр! – проговорил Троян вслух. – Я так просто не сдамся! Хоть ты и сильный маг, а слюнтяй полный. У Трояна же есть против тебя оружие!
Сидевшая в углу пещеры молодая женщина вздрогнула и ещё крепче прижала к себе младенца.
Когда Франциск со свитой приблизились, их взору предстал человек в чёрном плаще, низенького роста с редкими пепельными волосами, держащий над пропастью в одной руке женщину (а вернее, краешек её платья), а в другой – за ногу – младенца. Его лицо, напоминавшее острую мордочку не то крысы, не то хорька, выражало злобное торжество, а холодные серые глаза цвета стали выдавали человека, который ни перед чем не остановится.
Совсем иначе выглядел Магистр Франциск Разноглазый, чью голову покрывали совершенно седые волосы. Глаза, один небесно-голубой, а другой – зелёный, словно трава, излучали любовь к людям, к самой жизни, мудрость, удивительно сочетавшуюся с отвагой. По лицу было видно, что этот человек познал в жизни и радость, и боль, и смерти не боялся.
Со злой усмешкой смотрел на него Троян:
– Спокойно, Франциск. Ты же не хочешь, чтобы из-за твоей неосторожности погибли ни в чём не повинные люди. А тем более, женщины и дети.
– Ты прав, Троян, – ответил Магистр невозмутимо. – Ни тем, ни другим на войне не место. Так что оставь их в покое – и сразимся, как и полагается мужчинам, один на один.
– Надеешься от меня избавиться?
– Мы равны по силам, Троян. Возможно, что ты умрёшь как воин. А возможно, я больше не помешаю тебе бороться за власть над миром, потому как буду мёртв.
– Нет, Франциск, я не буду с тобой сражаться.
– Боишься умереть?
– Нет, что ты! Совсем не боюсь. Ты, конечно, можешь убить меня прямо здесь. Я даже сопротивляться особо не буду – руки заняты. Но тогда, я надеюсь, ты не обидишься, если мои руки разожмутся сами собой. Говорят, пропасть глубокая, падать больно.
– Я обещаю, если ты их отпустишь, сохранить тебе жизнь.
– Отпустить? – рассмеялся Троян. – О, это проще простого! Могу сделать это прямо сейчас.
– Чего же ты хочешь?
– Хочу, чтобы ты больше не стоял на моём пути. Более того, ты, Франциск, очень умный и мог бы здорово мне пригодиться. Мы могли бы вместе править миром. Только скажи "да", поклянись мне быть верным слугой – и никто не погибнет.
– Позвольте мне его убить, господин Магистр, – подал голос один маг, самый юный. – Лучше пусть погибнут двое. Ведь сколько ещё этот чародей убьёт!
– Нет, Александр, – мягко, но решительно возразил Франциск. – Я должен подумать, – обратился он к Трояну.
– Подумай, – милостиво разрешил чёрный маг. – Но учти: я ведь и устать могу.
– Вы трус и предатель! – в негодовании воскликнул Александр. – Сдаваться врагу, которого мы почти победили!
– Неужели Вы это сделаете, господин Магистр? – послышался голос другого мага из свиты.
Франциск ничего не ответил, погружённый в свои мысли. Он знал имя того сильфа – духа воздуха – который мог бы сейчас помочь. И не только он – даже самому неопытному магу оно было известно. И даже самый юный знал о капризном характере сильфа. Этот дух не любит, когда его беспокоят в полнолуние, и того, кто осмеливается произнести его имя, ждёт расплата. Но не все знали, какая именно.
Прошептав заветное имя одними губами, Франциск взмахнул правой рукой в сторону пропасти.
– Идиот! – заорал Троян и, разжав руки, запустил меч прямо ему в сердце.
Но Франциск был готов к этому. Несложное заклинание – и оружие, развернувшись, полетело обратно. Но Троян этого уже не увидел, так как в смятении принялся бежать.
– Будь ты проклят! – успел он сказать, прежде чем упал, разрубленный надвое.
Даже не взглянув на него, Магистр не спеша подошёл к краю пропасти и, ухватив ногу зависшего в воздухе младенца, вытащил его на поверхность. Следом он поднял и женщину, которая, плача, тут же прижала ребёнка к своей груди.
– Всё закончилось, – обратился к ней Магистр. – Вы свободны.
– Спасибо! Спасибо Вам! Да наградит Вас судьба! – кричала спасённая, целуя край его одежд.
Когда мать с дитём удалились прочь, удивлённые маги, наконец, обрели дар речи.
– Вы… Вы произнесли имя сильфа? – проговорил один из них. – В полнолуние.
Франциск в ответ кивнул.
– Но ведь это нарушение магического закона, – прошептал тот, которого называли Александром.
– Да, это так.
– Но ведь за это постигнет наказание! – воскликнул третий.
– Оно меня уже постигло, – ответил Франциск.
Ответом ему были удивлённые взгляды.
Только поздно вечером, позаботившись о раненых и о достойном погребении убитых, белые маги вернулись к этому разговору.
– Ничего не понимаю, – удивлялся Александр. – Наш Магистр говорит, что расплата за произнесение имени сильфа уже случилась, но ведь он жив-здоров. Стало быть, дух ему простил.
– Нет, – покачал головой Геворг, более опытный маг. – Этот дух не прощает. И за помощь в полнолуние он требует дорогую плату – магический дар.
– Как? Весь?
– Увы. Как только Магистр вытащил из пропасти женщину с ребёнком, колдовская сила его покинула.
– А он знал об этом?
– Он не мог этого не знать.
– Теперь он, наверное, сопьётся.
– Не думаю. У Магистра достаточно силы духа, чтобы вынести этот удар.
Франциск, вышедший в это время прогуляться, прекрасно всё слышал. Когда Александр сказал: сопьётся, – невесело усмехнулся: придёт же такая глупость в молодую, горячую голову! Как будто крепкие напитки смогут вернуть ему дар! Нет, он, бывший Магистр, никогда не унизится до того, чтобы ходить шатаясь, со стойким запахом изо рта, и не мочь связать двух слов. Пусть магический дар у него отняли, но гордость и самолюбие ещё оставались. Они-то и подсказывали принять это испытание с достоинством, как и полагается Магистру.
***
Недолго после этого Франциск пробыл среди тех, кого знал много лет, с кем общался, кого обучал магическому искусству, с кем бок о бок сражался против Трояна. Ведь он теперь был обычным человеком, они же по-прежнему оставались магами. Выносить их взгляды, полные жалости и снисхождения, бывший Магистр не собирался. Ещё тяжелее было бы отказать в помощи тем простым людям, для которых его магический дар был последней надеждой.
Попрощавшись навсегда и с теми, и с другими, Франциск двинулся в путь. Куда, он и сам пока не знал. Но надеялся непременно отыскать такой глухой уголок, где его никто не знает, и о прошлом даже не догадывается.
Спешить бывшему магу было некуда, поэтому он шёл не торопясь, внимательно глядя по сторонам. Он знал, что в чаще леса на пеньке сидит лесной дух, среди ветвей деревьев притаились зеленоволосые дриады, а в ручейках и речушках обитают водяные духи, добрые, ослепительно прекрасные, с белой, почти прозрачной кожей, и злобные, безобразные, с серо-коричневыми лицами, норовящие ухватить за ноги неосторожных купальщиков. Но теперь он их не видел, не слышал их голосов. А пение птиц, казавшееся ему до этого осмысленными речами, теперь воспринималось как простое щебетание. Но разве обычный человек не может наслаждаться тем, что видит? А также получать удовольствие от ощущения тайн, которые были ему открыты, и которые он, один из немногих, знает.
Звёзды в ночном небе уже не складывались для него в слова и знаки, но Франциск с удивлением обнаружил, что от этого они не потеряли своей прелести.
– Помогите! – послышался вдруг в ночной тиши пронзительный крик.
Оторвавшись от созерцания звёзд, Франциск бросился туда, откуда этот крик доносился. По лесной поляне со всех ног бежала перепуганная женщина, держа в руках плачущего ребёнка. За нею, хищно оскалившись, гнался волк. Франциск сразу понял, что это оборотень. Слишком уж большой он был для обычного волка.
Оборотень уже почти догнал женщину. Вот-вот он прыгнет на неё и прокусит горло. Бывший маг едва успел обнажить свой меч. Один взмах – и волчья голова с рычанием отлетела в сторону.
– Ты в порядке? – осведомился Франциск.
Женщина, бледная, как смерть, едва кивнула.
Переведя взгляд на оборотня, бывший Магистр заметил, как вытягиваются его конечности, как исчезает шерсть, покрывавшая тело и голову. Вскоре вместо волка на земле лежало тело юноши. Полная луна, выглянувшая из-за туч, осветила его лицо, безумно красивое с холодными глазами.
– Гектор?! – прошептал Франциск в изумлении.
За пятнадцать лет он совсем не изменился. Не знай Франциск его раньше, он едва ли поверил бы, что этот молодой человек в самом расцвете уже пятнадцать лет как муж и отец.