Ольга Вечная – Побочный эффект (страница 5)

Я бы задала свой вопрос вслух, если бы рядом не стоял сторонний представитель. Как бы там ни было, для чужих мы – одна команда. Особенно при главвраче.

Поэтому объясняю спокойно:

– Борис Сергеевич, я действовала по клиническим показаниям. Убрать кисту, оставив спаянный и инфильтрированный пузырь, – значит обречь пациентку на хроническую боль и риск осложнений.

Представитель уточняет:

– То есть вы подтверждаете, что экстренных показаний, угрозы жизни не было?

Я молчу.

Смотрю на заведующую.

На Женю.

На нашего юриста.

На главного – боюсь. Само его присутствие показывает, что ситуация крайне серьезна, но я по-прежнему не понимаю, в чем дело. Обычно меня благодарят за помощь, сын Тамары Юрьевны целый пакет шоколадок привез.

Хоть знак какой-то дайте.

– Алена Андреевна, возникла ли на операции угроза жизни Ирме Олеговне Журавлевой? – сухо повторяет представитель.

– Прямой угрозы жизни – нет, не возникло.

– На данный момент это все, что я хотел услышать.

Под кожей растекается неприятный морозец. Когда так происходит, согреться никак не получается. Я уже пробовала: плед, свитер, теплый чай бессильны.

Это новое, незнакомое ощущение, будто мое тело меня же саму не слушается. Наверное, если бы я встретила в лесу медведя или тигра, то испытала бы такой же ужас.

– Алена! Тут тебе не хирургия, давай-ка быстрее, я тоже голоден! – опять кричит Игорь.

Подскакиваю на месте.

Он вроде неплохой парень, работает здесь почти семь лет. Игорь не обрадовался, когда владельцы кофейни взяли на работу меня вместо его знакомой, да еще и помогли с удобным графиком. Никто не любит протекцию, если, конечно, продвигают не его самого.

Мать хозяина сети кофеен дружит с моей мамой, а еще я ее оперировала. Мне нужны были деньги, пока длится разбирательство. Вообще-то, я отправила несколько резюме в разные больницы.

Еще недавно я считала себя асом из госки.

Наверное, иногда нужно упасть на дно, чтобы оттолкнуться и взлететь.

Мне ни разу не ответили.

Возможно, в моем случае это просто конец.

Я выкидываю визитку в урну, возвращаюсь за стойку. И улыбаюсь:

– Здравствуйте, хорошего дня! Какой будете кофе?

Среда проходит точно так же, как до этого тянулись понедельник и вторник. Дежавю, отчаяние, ежевечерний вой в подушку, смирение и будильник на шесть утра.

Игорь просит поспешить, но, едва выйдя в зал, я тут же разворачиваюсь и несусь в подсобку. Да боже, ну как такое возможно?

Меня прокляли? Кому я умудрилась перейти дорогу? Почему что ни день, то новый круг позора?!

– Игорь, я тебя умоляю, ты бы не мог поработать еще чуть-чуть? – Показываю пальцами, сколько: навскидку выходит сантиметра полтора. – Я знаю, что у тебя обеденное время и что ты тоже живой человек.

Игорь как раз разворачивает бутерброд.

– Я тебе отдам свой куриный суп.

Он скептически прищуривается:

– Тот самый?

– Да. И куплю кекс.

– Подозрительная щедрость. Что случилось? Ты туда плюнула?

Звон колокольчика торопит выйти в зал.

– Да нет же. Там один мой знакомый, – тычу пальцем на дверь. – И я меньше всего на свете хочу с ним встречаться. Ну пожалуйста!

– Твой бывший, что ли? Он не будет устраивать сцен?

– Он не бывший. И сцены точно не его профиль.

Игорь закатывает глаза, просит разогреть ему мой суп и отправляется к гостям.

Тимур Эккерт пьет капучино пятнадцать мучительных минут – я слежу по камерам. Он сидит за стойкой и, судя по всему, никуда не торопится.

За это время суп успевает остыть, а терпение Игоря – лопнуть. Когда бариста возвращается в подсобку, у меня просто не остается выбора. Действительно не остается. Как бы сильно я ни боялась сталкиваться с прошлым, нельзя бросить бизнес человека, который нанял меня.

Красный кружевной передник и большой, такой же красный бант в волосах. Кинув предсмертный взгляд в зеркало, я вздыхаю – стоит поискать работу с менее игривой формой.

Глава 6

Я игнорирую Тимура Эккерта так усердно, как только возможно.

– Здравствуйте, хорошего дня! Какой будете кофе? – обращаюсь к гостям.

В следующие десять минут я варю два капучино и три латте. Причем умудряюсь делать это так, чтобы не смотреть на Эккерта. Уж поверьте, это непросто, учитывая, что кофейня небольшая и он сидит вот прямо за баром. Никуда не уходит.

Полагаю, он или слишком занят, чтобы обратить внимание на бариста в коротком переднике, или пребывает в глубоком шоке. А может, наслаждается моим падением?

Когда гости заканчиваются, я начинаю протирать и без того сверкающую громадную кофемашину и всячески имитировать бурную деятельность.

– Повторите, пожалуйста, – раздается за спиной, и на мгновение я прикрываю глаза.

О нет.

Да что же он вечно подкрадывается!

С улыбкой оборачиваюсь:

– Добрый день! О, а я вас и не заметила.

Эккерт сидит в двух метрах и тоже улыбается, но сурово.

– Я буду снова капучино с корицей.

– Сахар, сироп?

– Нет, спасибо.

– Может быть, десерт? У нас изумительные шоколадные маффины и трубочки со сгущенкой.

– Просто кофе, пожалуйста.

– Молоко традиционное или альтернативное?

– Традиционное.

– Вам в стакане с собой или здесь?

– Здесь.