Ольга Валяева – Предназначение быть мамой (страница 111)

Каким бы ни был огурец — большим или маленьким, плотным или не очень, — при попадании в рассол с другими огурцами он становится таким же, как и другие. Он может стать лишь чуть более соленым или чуть менее. Но он точно не сможет остаться таким, как был прежде. Вот так на нас влияет наше окружение. С кем мы находимся рядом, такими мы и становимся. Хотим мы этого или нет.

Поэтому окружение стоит выбирать очень внимательно, особенно для детей, которые все впитывают, как губка. А какие дети ребенку попадаются в школе? Случайные, никак и никем не отобранные, подходящие ему только по возрасту и району проживания. Какие у них при этом ценности, какие семьи, какие планы? Что мы об этом знаем, отводя ребенка в школу?

Не тому, что пригодится в жизни. Меня лично школа научила, что быть открытой и искренней — это опасно. Что так я становлюсь слабой и уязвимой. И пока я так жила, моя жизнь была серой и достаточно трудной. В то же время именно с тех пор, как я начала учиться быть искренней и открытой с миром, все стало меняться. Так появился и мой сайт, и книги, и рассказы про путешествия.

Искренности сейчас очень мало, открытости тоже. Мы все залезли в свои маленькие темные норки и сами с собой в них варимся. Поэтому нам мало с кем интересно — и мало кому интересно с нами. Но если из норы своей все-таки вылезти и открыться миру и людям — можно столько всего узнать и понять!

И да, люди голодают по искреннему душевному общению. Каждому втайне хочется открыть двери тесной клетки вокруг своего сердца. Но это так страшно! Поэтому так восхищают люди, которые это делают. К ним тянутся, с ними хотят общаться.

В деле образования очень много зависит от родителей. Безумно много. Мы принимаем решения, мы несем за них ответственность, как и за то, будет ли ребенок верить в себя и сможет ли остаться самим собой.

Многие из вас наверняка знают Томаса Эдисона — он признанный гений, изобретатель. Но однажды в детские годы он принес записку от учительницы для своей мамы. Мама, прочитав ее, разрыдалась. «Мама, что там написано?» — в нетерпении спрашивал маленький Томас. «Ваш сын — гений. Эта школа слишком мала, и здесь нет учителей, способных его чему-то научить. Пожалуйста, учите его сами», — через пару минут ответила мама. Так Томас ушел из школы, и мама сама его всему научила. Через много лет, уже после смерти матери, он найдет ту самую записку и прочитает ее:

«Ваш сын — умственно отсталый. Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми. Поэтому рекомендуем вам учить его самостоятельно дома».

Эдисон прорыдал несколько часов подряд. Затем он записал в свой дневник: «Томас Алва Эдисон был умственно отсталым ребенком. Благодаря своей героической матери он стал одним из величайших гениев своего века».

Эта записка могла бы разрушить его жизнь и веру в себя. Но благодаря его матери Томас Эдисон всемирно известен и после своей смерти. Поэтому помните, что именно вы можете сделать для своего ребенка то, что другие — никогда не смогут. Вы можете поверить в него, увидеть в нем талант, личность и потенциал.

Приведу также мнение и известного специалиста по психологии ребенка, всеми уважаемой Юлии Борисовны Гиппенрейтер:

«По сути школа — это лаборатория по изготовлению безвольных людей: школьник по определению подневолен. Он исполнитель. А волевая личность рождается, только когда ребенок растет в атмосфере свободы, инициативы и поиска».

Я могу долго перечислять, что еще в современном школьном образовании мне не нравится, что для меня неприемлемо и почему я не хочу помещать в такую среду своих детей. Но просто жаловаться смысла нет, поэтому я хочу поделиться и своим позитивным опытом: как мы этот вопрос для себя решаем.

У нас семейное обучение: домашнее. Конечно, мы к этому пришли не сразу. Как я уже говорила, особенности старшего сына заставили меня пересмотреть свое отношение к школе. Был бы он изначально обычным ребенком, я бы наверняка не включила голову и отдала его в самую престижную школу. И даже не задумалась бы!

Я знаю много мам особых детей, чьи дети ходят в обычные школы. Это их суровая школа жизни, где им очень непросто. И мамы за это право их детей быть вместе с другими детьми бьются, сражаются. И я когда-то тоже этого хотела. А сейчас я понимаю, что отдавать ребенка с особенностями в обычную школу — для самого ребенка вредно. Что ему это даст кроме стресса и травли со стороны одноклассников? Может быть, это больше нужно маме, чтобы доказать всем, что ее ребенок такой же, как и все, — и в чем-то даже лучше?

В то же время я вижу, как много возможностей дает Даньке спокойная домашняя атмосфера, где ему легко быть собой. Весь день он рисует. С утра до вечера. Каждый раз — рисует все лучше и лучше, его не нужно заставлять это делать, он сам пробует, экспериментирует. Через рисование же он научился писать. Сам. И читать. Тоже сам. И ему это интересно. Его не нужно заставлять и стимулировать. С помощью Lego он развивает абстрактное мышление, творчество, усидчивость, следование инструкциям, мелкую моторику.

На данный момент дважды в неделю к старшим мальчишкам приходит чудесный педагог по английскому, дважды в неделю — учительница, помогающая им осваивать русский язык и математику. И им это интересно, глаза горят, материал усваивается моментально. Потому что они дозрели, сами захотели и попросили.

Возможно, когда-нибудь мы прикрепимся к какой-то школе, сдадим экзамены — если он захочет. Мне это не важно. К тому же художник может зарабатывать на жизнь не меньше, чем менеджер. Если его талант никем не придушен. Может быть, когда-то он захочет пойти в школу — и я не стану препятствовать. Ни ему, ни его братьям и сестре. Но пока у нас домашнее образование, и нас всех это устраивает.

Пока мы решали вопрос с Даней, то обнаружили, что не видим смысла отдавать и Матвея в обычную школу. Какой в этом смысл? Ему уже шесть, и отсутствие детского сада в его жизни не сделало его «социальным изгоем». Он умеет и любит общаться. И учиться, как и Даня, предпочитает дома, в своем темпе и режиме.

Когда-то мне попалась на глаза одна цитата, и в ней я нашла все то, что чувствовала о школе, — и поняла, что об этом нужно говорить. Чтобы и другие, которые живут так, как принято, могли задуматься. Остановиться. Вдохновиться.

«И сотворили школу так, как велел им дьявол. Ребенок любит природу, поэтому его замкнули в четырех стенах.

Ребенку нравится сознавать, что его работа имеет какой-то смысл, поэтому все устроили так, чтобы его активность не приносила никакой пользы.

Он не может оставаться без движения — его принудили к неподвижности.

Он любит работать руками, а его стали обучать теориям и идеям.

Он любит говорить — ему приказали молчать.

Он стремится понять — ему велели учить наизусть.

Он хотел бы сам искать знания — ему они даются в готовом виде…

И тогда дети научились тому, чему они никогда бы не научились в других условиях. Они научились лгать и притворяться. И вот что произошло. Как и хотел того дьявол, некоторые люди зачахли, стали вялыми и пассивными, утратили всякий интерес к жизни. Они лишились счастья и здоровья. Пропали Любовь и Доброта. Мысли стали сухими и серыми, души зачерствели, сердца озлобились».

Я все время задаю себе один вопрос. Бог дал мне ребенка. Для чего? Для того чтобы я занималась его светским образованием и учила его, как заработать деньги? Для того чтобы я сдавала его, как в камеру хранения, в школу и продолжала делать свои суперважные дела? Для того чтобы я гордилась его пятерками по химии? Для того чтобы он мне в старости стакан воды принес? Или чтобы «им» посуду мыть и в комнате убрать?

Или же ребенок дан мне для того, чтобы сперва я сама нашла ответы на свои внутренние вопросы, а потом рассказала ему? Чтобы я помогла ему взрастить в себе лучшие качества характера? В Шримад-Бхагаватам вообще говорится, что, пока человек не уверен, что сможет избавить душу ребенка, приходящую к нему, от круговорота рождения и смерти, он не должен становиться родителем. Раньше вообще вот так серьезно вопрос ставился.

Поэтому для меня ценен каждый миг нашей жизни с детьми. То место, где они проводят больше времени, влияет на них сильнее всего. Люди, с которыми они общаются больше и глубже, определяют их ценности и путь. И я не хочу рисковать и засовывать детей в генератор случайных чисел под названием «школа». Это же не казино, чтобы смотреть, выиграла ты или проиграла, получилось или нет, оправдан ли риск. Ставки слишком высоки, чтобы ими так разбрасываться. Для меня души детей важнее, чем система и представления общества о том, что правильно.

Когда-то я думала, что только у нас так, что где-нибудь в других странах школы лучше. Поездив по миру, я поняла, что ошибалась. Принцип везде один. И почти в каждой стране система школьного образования устаревшая, полезного в них дается не так много, зато где-то психике ребенка наносится хотя бы меньший вред. Но все же есть единичные школы, которые вдохновляют. Школы, которые могли бы быть полезными. Школы, в которые я могла бы отдать своих детей, если бы такие были рядом.

Какие школы были бы полезны?

Чтобы у вас не возникло ощущение, что я против любых школ как таковых, я расскажу вам о том вдохновляющем опыте, с которым сталкивалась на своем пути. Какие формы школьного обучения, на мой взгляд, были бы полезны?