Ольга Валяева – Плодоносящая. О женской зрелости (страница 82)

Практической задание. Пять языков любви

Составьте для себя список потребностей ваших близких. Не того, что они хотят, а того, что им действительно надо. Проанализируйте, в какой форме любовь до сих «доходит» лучше и быстрее.

Есть удивительная книга Гари Чэпмена «Пять языков любви», которая может вам помочь увидеть, что от формы очень многое зависит. Кому-то важно получать материальные воплощения любви в подарках, а кто-то не может без тактильных контактов. Кому-то нужно подарить немного времени, кому-то помочь, а кому-то стоит сказать ободряющие слова.

Иногда в отношениях мы говорим на разных языках и поэтому не можем понять друг друга. Добавим сюда же факт, что вместо потребностей другого мы пытаемся удовлетворить его желания, и картинка того, как люди «не сошлись характерами», станет более прозрачной. Как лиса и журавль не могли друг друга накормить, питая друг к другу теплые чувства, так и мы — любим, любовь упаковываем и отправляем, но она до адресата не доходит.

Проанализируйте, на каких языках говорят ваши близкие? Какой язык близок вам самой? Какие потребности есть у каждого из вас? И как их можно удовлетворить?

Глава 11. Отношения с родителями

Я всегда старалась заслужить мамину любовь, сколько себя помню. И я не одна такая: по письмам я вижу, как много нас, в детстве пытавшихся любовь заслужить, а теперь — купить. Как много выросших детей продолжают что-то доказывать маме, чтобы она заметила, оценила, гордилась. И если этого не происходит, мы не перестаем стараться. Мы продолжаем еще более истово действовать и ждать. Ждать реакции, благодарности. Любви и ее проявлений в той форме, которая нам нужна.

Когда мне было лет девять, я всячески старалась сделать маме приятное. Чтобы она пришла с работы — а на столе какой-нибудь ужин. И включить ее любимую музыку. Для меня было очень важно, как мама к этому отнесется. Маме, конечно, было приятно. Но мне всегда казалось, что этого недостаточно. Мама приходила уставшая, а я ждала, что она будет радоваться как ребенок. При том что это вообще не про мою маму: она сдержанна в эмоциях.

Повзрослев, я часто ловила себя на том же ощущении. Делаешь для мамы что-то очень важное — и ждешь. Ждешь реакции, восторга, того, что она будет хвастаться твоими достижениями, хвалить. Иногда так и было: мы подарили ей стиральную машинку, за которую она до сих пор благодарит. А иногда — все шло не по моему «плану», и тогда я испытывала жуткое разочарование, ощущение зря прожитой жизни. Как будто мама меня не любит. Как будто я не получила чего-то ценного и важного. Именно так я пыталась любовь заслужить, выпросить.

Золотую медаль я получила для мамы. Для мамы же я поступила на матфак и закончила его. Для мамы я делала столько всего! Чтобы заслужить любовь, чтобы доказать, что я достойна этой любви, чтобы мама гордилась мной. Потому что внутри у меня было ощущение, что меня нельзя любить просто так. Только за что-то. За какие-то важные поступки, за подвиги, за свершения.

Нас ведь учат этому везде: в садике, в школе, в повседневной жизни. Сами родители могут ничего «такого» не говорить, но за них обязательно скажут другие. Так, например, мамины подруги часто говорили мне, что я — вообще стихийное бедствие, непонятно за какие грехи маме доставшееся. И что без меня она могла бы быть счастливее. И что я должна маму беречь, любить, заботиться. Я должна быть хорошей ради мамы. Не знаю, в курсе ли была мама насчет подобных «воспитательных» речей. Наверняка она жаловалась им иногда, как тяжело меня растить, тем более одной, а они ей таким образом пытались «помочь» меня воспитывать.

Мама-то у меня замечательная. А вот эта картинка из детства в моей голове — ужасная. Я много лет жила с ощущением, что мама настолько лучше, чище и светлее меня, что мне никогда не заслужить ее любовь. Она была для меня словно святая, недостижимый идеал. И каждый раз, когда происходило что-то неприятное (например, мама меня критиковала), мне было слишком больно, потому что внутри у меня не было покоя. Не было ощущения своей ценности «по умолчанию».

Самым сложным моментом для нас с мамой стал мой школьный последний звонок. Я так старалась, мы с одноклассницами пели и танцевали. Сами придумывали песни. Я участвовала везде! И все время смотрела в зал — искала глаза мамы. Хотела, чтобы она мной гордилась. Закончился концерт, начали подходить учителя, родители других детей, хвалили меня. А мама… Мама сказала, что я ей не понравилась. Что тут и тут я сделала все не так…

Это был самый сложный для меня день. Потому что я все это делала не для себя, не для зрителей. Только для мамы. И именно ей мое выступление не понравилось. С мамой мы не разговаривали минимум неделю. Еще примерно год не было теплого душевного общения. Между нами словно выросла стена. Я построила ее, чтобы не чувствовать боли и разочарования. Я не смогла стать достойной свой золотой мамы, так и осталась ее позорищем…

Лишь через много лет мы смогли поговорить об этом и простить друг друга. Столько слез тогда было пролито — и я очень благодарна маме за тот разговор. Это растопило лед между нами, позволило снова быть ближе…

Но в то же время этот период отчуждения дал мне новый опыт. Мне больше не нужно было заслуживать мамину любовь. Мне приходилось довольствоваться любовью друзей, подруг, мужчин. Этого было достаточно, хотя дыра в сердце оставалась. Но это открывало новые горизонты. Много тренингов, поисков, разных вариантов терапии…

Как я уже говорила, с появлением в моей жизни мужа я обнаружила, что меня, оказывается, можно любить. Что я не такое уж чудовище. Можно любить просто так. И хотя я долго пыталась по привычке его любовь заслужить, внутри что-то менялось. Понемногу, по крупинке…

Когда же я почувствовала разницу между заслуживанием любви и принятием ее, мне стало проще общаться с мамой. Теперь я смогла любить ее. Просто так. Без условий. Не ожидая от нее ничего. Отправить ей цветы — и не ждать восторгов по телефону. Сделать сюрприз из изобилия. И не стоять перед телефоном, ожидая ее звонка. Могу даже забыть о том, что цветы ей принесли сегодня.

Я выросла.

Наступила зрелость. Внутри меня появился некий стержень. Чувство собственного достоинства. И любовь. Любовь к маме. Я ее люблю, а остальное — не важно. Я делаю для нее то, что мне хочется, от этой самой любви. И ничего не жду: ни помощи с детьми, ни дифирамбов. Просто она моя мама, и все. С детьми я точно справлюсь сама, у меня есть чудо-муж. А заслуживать любовь больше незачем.

Такова зрелая позиция в отношениях с родителями. К ней невозможно прийти сразу, нужно время, нужно созреть. Нужна внутренняя готовность и внутренняя взрослость.

Знайте, что однажды отношения с родителями могут начаться заново. С другой позиции. И начнут приносить другие эмоции и ощущения. Когда? Когда мы повзрослеем и перестанем ждать. Перестанем стоять с протянутой рукой у родительских ворот. Перестанем упрекать их и вспоминать свои детские травмы. Когда найдем в себе силы стать взрослыми. И при этом сохранить уважение и благодарность. Начать отношения с новой точки…

В этой точке может начаться новая история, когда ваше общение из муки превращается в удовольствие. Когда вы можете делиться эмоциями и впечатлениями, вместе смеяться и плакать. И любить. Любить свою маму такой, какая она есть. Потому что она — лучшая, Богом данная, единственная.

Четыре стадии отношений матери и дочери

Долгое время у меня мамы как будто бы не было. То есть, конечно, она была всегда, физически. Но внутри у меня не было ощущения корней, не было ощущения, что она старше и больше. Не было к ней уважения, соответственно, не было и полноценной любви. Мы могли ругаться, мириться, мило общаться, пить чай вечерами литрами. Она была моим родным человеком. Но мамой… Мамой я ее почувствовала не так давно. Когда наконец перестала от нее чего-то ждать, что-то ей доказывать и пытаться ее переделать.

Когда повзрослела и перестала заниматься ерундой. Поняла, что мама — другой человек, причем из другого века. Ей, например, всегда было сложно осваивать технику, а мне — непонятно, как в этом можно не разобраться. Я тем временем читала всякие «умные книжки» и видела проблемы всех вокруг. Кроме своих, конечно. Особенно мамины. И учила ее жить: ты вот поэтому не замужем, тут ты неправа, тут ты делала не так… Как будто я старше, опытнее.

А еще, конечно, долгое время надо мной властвовали обиды. Обиды маленькой девочки, которой не хватило маминого внимания в юном возрасте. И не в 15 лет, когда этого внимания стало слишком много. Как в той шутке: «Если у вас в пять лет не было велосипеда, а в 25 вы купили себе „Мерседес“, то у вас все равно не было велосипеда в пять лет». Мне сегодняшней, как и мне в подростковом возрасте и старше, маминого внимания было достаточно и даже чересчур. А хотелось его мне пятилетней. Мне — ребенку. Тогда. А это «тогда» уже недостижимо.

И вот я была перед ней вся такая умная и с мешком обид. И мама. Мама, которая все сделала для меня, что могла. Мама, которая любила, как могла и как умела. В разы больше, чем любили ее. Мама, которая из кожи вон лезла, чтобы мы с ней выжили в материальном плане. Мама, которой не так много и нужно от меня. Принятие. Уважение. Благодарность.