Ольга Валяева – Плодоносящая. О женской зрелости (страница 4)

Почему все так изменилось буквально за пару веков? Каким образом женщина, для которой семья была естественным делом, вдруг абсолютно разучилась не только создавать ее и поддерживать, но еще и перестала выглядеть мало-мальски похожей на хозяйку очага? Причин немного, но все они весомые: психологические, исторические, экономические. Последние — в основном. Как только благодаря технологическому прогрессу в десятки раз возросла возможность увеличения прибылей во всех сферах жизни, женщину стали вытягивать из семьи, чтобы сделать активным членом мирового рынка: производящим, продающим и покупающим. Параллельно происходило буквально следующее.

1. Отказ от своих корней. Дважды

За последние сто лет семьи дважды — как минимум — терпели разрыв со своими корнями. Сперва во время революции, когда кто-то эмигрировал, а кто-то отказывался от родных и переходил на другую сторону баррикад по идейным соображениям. Затем во время сталинских репрессий, когда родственники людей, объявленных «врагами народа», вынуждены были стыдиться своих корней, чтобы выжить: меняли фамилии, скрывали национальность, отказывались от отцов и матерей, всячески исправляли свои биографии, чтобы иметь возможность хотя бы отправить сына учиться в вуз.

Все это делалось, чтобы семья хотя бы в таком униженном и разрозненном состоянии могла существовать дальше. Кто же знал, что через несколько десятков лет отказ от своих корней будет иметь для потомков — в вопросах как женственности, так и мужественности — такие последствия!

Разрыв с корнями всегда губителен. В нем теряется преемственность.

В том числе преемственность в обладании очарованием и силой, в обретении женской состоятельности, в уровне жизненной энергии, в навыках, умениях и способностях.

2. Отказ от своей веры. Дважды

Первый раз случился очень давно. Когда наши предки-«язычники», которые на самом деле жили по Ведам — древним преданиям, передающим в историях действие вселенских божественных законов, — поневоле приняли христианство. Произошел первый глобальный разрыв с традициями. То, что было понятно и привычно, отныне стало запретно. Новое было слишком непонятно. Многое не приживалось, всячески обрастало остатками запрещенного верования, насаждалось насильно. Нашим предкам приходилось становиться христианами формально, не понимая всей глубины учения. А то, прежнее, где эта глубина была, оказывалось «вне закона». Вера, искренняя детская вера в «своего» Бога, была утеряна. И если причины еще понимало поколение тех, кто прошел через процесс смены религии сам, то их потомки уже не понимали, почему отношения с Богом у них — с налетом лицемерия и формализма: в глубине души не верю, но «так надо». Здесь как в воспитании: научить родители могли только своим примером. А какой пример они, потерявшие веру, могли показать…

Потом у нас было еще одно насильственное «крещение», на этот раз — коммунистическое, когда пришлось отказаться уже от христианства. Почти сто лет храмы разрушались, иконы прятались, молитвы читались в уголке, подпольно. Конечно, это снова отразилось на уровне веры. Культура понимания смысла обрядов, заповедей, законов, молитв была вновь растоптана и практически утеряна. Сегодня люди стараются по крупицам собирать какие-то знания о Боге, ищут ответы в писаниях различных религий, прислушиваются к своему молчащему сердцу в надежде обрести духовную опору. Ту, что могли бы легко получить в детские годы в родительском доме.

Утрата веры и понимания божественных законов страшна для всех. Мужчины теряют смысл жизни, женщины — доверие к миру.

Первые начинают заливать внутреннее отчаяние спиртным и деградировать, а вторые тащат все на себе, потому что «кто, если не я».

3. Войны

За последние сто лет мы получили две мировые войны, революцию, гражданскую войну, несколько точечных конфликтов и случаев геноцида. В каждом из этих трагических моментов истории мы несли огромные потери. Теряли в основном мужчин — и это наложило отпечаток на последующую жизнь страны, с каждым столкновением все усугубляя ситуацию. Поколение за поколением женщинам приходилось самим поднимать детей, дом. Даже возможности отгоревать по своим отцам, мужьям, старшим сыновьям — кормильцам — у них не было. Когда же горевать, когда каждый час на счету и за каждым углом опасность — для себя, для детей, для хозяйства, которое вот-вот отнимут. Тут у всех горе — и все молчат, лямку тянут.

У женщины, которая не смогла пройти этап горевания, а затем и отпускания при потере, сердце закрывается от всех, грубеет.

Она больше не может не только чувствовать душевную боль и плакать, но и любить и радоваться. Даже своих детей она любит «в глубине души», но все обязанности выполняет сухо, формально, скупо. Потому что сердце закрыто, и она сама от этого мучается, а понять почему — не может. Женщине, которой пришлось так выживать, очень сложно поверить в то, что можно быть слабой, что можно кому-то доверять, что кто-то о ней позаботится. Она учит и свою дочь железному кодексу одинокого выживания: мало ли что. «Должна мочь и уметь сама». «Никто тебя не спасет». «Мужик сегодня есть, а завтра нет».

Дети же, потерявшие отца, уже не смогут получить целостное гармоничное воспитание. Мальчики не знают, где брать пример мужественности, радуют маму хорошим поведением — ей же и так одной тяжело приходится, — а потом будущие жены обвиняют их в бесхребетности. Девочки лишаются безусловной любви и восхищения отца — первого мужчины в их жизни, — а потом срывают глубинные обиды на мужьях и совершенно не знают, как и для кого быть красивой, мечтать, желать. Психологические проблемы рода нарастают, как снежный ком, внутри которого — каменное ядро государственной системы…

4. Коммунизм

В первой половине ХХ века женщина перестала быть прекрасной дамой и даже милой девицей. Она стала товарищем. Ей наравне с мужчинами нужно было быстро строить, успевать выполнить нормы пятилетки за три года. План был дороже всего. В угоду плану детей приходилось чуть ли не с месяца сдавать в ясли, где они лежали стройными рядами, спеленатые «на общих основаниях». Женщина окончательно стала такой же рабочей силой, как и мужчина.

С работающими женщинами государство успевало больше и лучше. Было выгодно собрать всех детей в одном месте, чтобы за ними присматривала одна воспитательница, а двадцать мам шли строить БАМ.

Было выгодно, чтобы рожали в меру. Поэтому в свое время аборты делали женщинам принудительно, в том числе ориентируясь на жилищные нормы, количество квадратных метров на человека. Нет у тебя в квартире дополнительных девяти квадратов — не имеешь права рожать. В первую очередь от таких изуверских правил выигрывала промышленность: пусть трудятся все и всегда, зачем же терять ценного сотрудника в постоянных декретах?

Было выгодно, чтобы женщины забыли о своей внутренней природе и стали «гражданками». Чтобы все формально, очевидно и по протоколу.

Потому что чем менее женственна женщина, тем более она управляема.

В ней уничтожены и запрещены проявления той самой пугающей силы. По этой же причине, кстати, когда-то сжигали на кострах «ведьм» — женщин, в ком женского знания, «ведающей» силы было слишком много.

Кому было дело на грандиозной советской стройке до замечания дряхлого буржуазного старика Бальзака, который сказал: «Отрекаясь от своей слабости, женщина теряет всю свою женственную прелесть!» Все просто: женщина берет в руки молот — становится молотобойцем, меч — становится воином, надевает брюки — и становится мужиком. А мужики друг с другом не церемонятся. Какие уж тут розы, кофе в постель, нежности на ушко. Нет: поработали — перекурили — опять работать. Смена. Нормативы. Госплан.

Если женщина заигрывается в мужчину по невежеству или за счет действия поощрительной системы — элемента тонкой манипуляции правящей партии, — то природная естественность засыпает и начинает вырабатываться новая форма отношений между настоящим мужчиной и женщиной, которая внутренне в мужчину превращается. Слышали про квадратные арбузы? Их выращивают, поместив маленький еще арбузик в твердую кубическую форму. Вырастая, корка арбуза «приспосабливается» к неудобным условиям. Чтобы вместить весь свой заложенный природой объем, арбуз приобретает острые углы. То же самое — с женщиной. Квадратный арбуз. Вместо бесконечного, идеального по форме шара — кирпич. Штампованный строительный материал, который так удобно класть один на один, возводя всем миром светлое будущее.

Выгоду получало государство, общество. Но проиграли семьи, причем это не было заметно сразу. Вначале семьи оставались крепкими за счет ранее заложенных установок. А вот потомки коммунистических семей уже создавать свои ячейки общества не умели, воспитывать малышей у них не хватало сил. И детские травмы тех выросших детей до сих пор пытаются врачевать психологи.

5. Эмансипация

Потом случилась очередная смена ценностей. Мы увидели другую картинку, западную. И посчитали, что там счастья больше. Что, раз у нас не получилось «традиционно» — хотя традиций в наших семьях давно не осталось, — то получится «как у них». А как у них?

Женщины работают наравне с мужчинами, зарабатывают деньги, делают карьеру, получают множество дипломов. То есть побеждают вовне. Идут мужским путем. При этом в лучшем случае в семейной жизни встречаются два мужика. Мужчины при таком подходе деградируют. Никто не хочет их питать своей энергией, вдохновлять, и они либо чахнут, либо наглеют. В обоих случаях — забывают о каких-либо проявлениях рыцарства: счет в кафе пополам, сумку свою неси сама, проблемы твои — ты и разбирайся.