Таких струящихся, наполненных, волнующих душу женщин сейчас немного. Но они есть. Нужно искать их среди амазонок, воюющих с ветряными мельницами, и ослабевших тихонь, которые выбрали для себя роль служанки на празднике жизни. Воинствующее или отчаявшееся положение женщина занимает волею судьбы — в любом случае она постепенно становится безликим существом, которое уже и не помнит, когда в последний раз радовалось жизни. Которому в тягость весь этот домашний труд. Если так вели себя ваши мамы и бабушки — и при этом втолковывали вам, что нужно готовить, убирать, стирать и «быть девочкой», — то как вы могли захотеть следовать их советам? Если вы делаете то же самое с дочерями, то подумайте, чего через 5–10 лет захотят они? И с какими препятствиями столкнутся?
Мы растеряли женственность. Отчасти это исторический факт, а отчасти — судьба. Наша с вами судьба. Она движется волнами: там, где был пенный гребень, через секунду будет глубокая впадина, уступающая место другой высокой волне. Давайте спокойно примем, что наше взросление пришлось на период упадка женственности в мире — и в нашей стране в частности. Примем — и станем новой волной, которая поднимается к солнцу во всем своем женственном великолепии.
Глава 2. Цивилизация или культура
Я много думаю о цивилизации и культуре. Об этом говорит замечательный учитель, основатель направления гуманной педагогики Шалва Амонашвили, и меня это трогает. Отзывается.
Мы ведь и страны делим теперь на цивилизованные и нет. А правильно ли это? Ориентируемся на цивилизованные… Объехав полмира, я понимаю, что зря. То, что выглядит красиво, бывает совсем не гармонично по сути своей. И внутри не настолько изящно, и для жизни не всегда пригодно. Меня могут закидать помидорами, но мне совсем не понравились ни Америка, ни Австралия, ни Дубай, ни Скандинавия… Они высокоразвиты и цивилизованны… Но это все искусственное. Еда, отношения, образ жизни. Не настоящее. Нет культуры в этом. К сожалению.
С тех пор как мы утратили культуру — еще не до конца, но все-таки, — жить стало страшно. Страшно за будущее, страшно существовать на свете вообще. И тогда мы начали создавать цивилизацию. Чтобы защититься. Давайте объясню на примерах.
Есть культура семьи, когда мы учимся создавать и развивать отношения. Когда понимаем, что семья сама не построится. Что не бывает «вышла замуж, и жили они долго и счастливо». Отношения — это всегда труд. И культура — это когда мы с детства готовимся к тому, чтобы понимать, терпеть, исполнять свой долг. Чтобы не сбегать во время первого же кризиса. А есть цивилизация — так называемые цивилизованные отношения: брачные контакты, алименты, разводы, гражданские браки. Это когда мы стараемся перестраховаться уже в момент создания семьи, совершенно не будучи готовыми к ее развитию и поддержанию. Мы делаем так, что закон защищает нас, когда мы после разрушения отношений делим имущество, трясем грязным бельем. Но почему закону защищать нас можно, а мужу — нельзя? Закон не ущемляет наших прав, а семья — ущемляет?
Есть культура воспитания детей — на ней построена, например, та самая гуманная педагогика Шалвы Амонашвили. В своих лекциях он учит видеть личность в ребенке, строить с ним доверительные отношения, дружить, уважать. А есть цивилизация, спасающая детей от бескультурных родителей ювенальной юстицией. Это же маразм: не обучать нас с детства родительству, не прививать культуру материнства и отцовства, но зато давать право каким-то организациям отбирать детей — и больше калечить их психику, заставляя доносить на родителей. Конечно, изначально намерения людей, создающих и утверждающих этот закон, благие. Но все знают, куда вымощена дорога этими самыми намерениями. «Мы рождаемся друг для друга», — говорит Амонашвили. Он имеет в виду, что между всеми людьми на тонком плане есть связь. Каждый из нас может в чем-то помочь другому. Мы все — жители одной планеты, одной страны, одного города. В конце концов, мы все — клетки организма под названием «Человечество». Когда в организме клеточки работают равноправно и слаженно, выполняя каждая свои функции, то такой организм можно назвать здоровым. А вот если какая-то клетка начинает вести себя эгоистично, получает большие права по сравнению с другими и тянет одеяло на себя, это означает, что организм серьезно болен. Потому что клетка с такой схемой поведения называется в медицине не иначе как раковой. Таких клеток в организме цивилизации — сплошь и рядом.
Есть культура отношений с людьми, в основе которой лежат принципы и законы мироздания. Когда относишься к другим так, как хочешь, чтобы относились к тебе. Когда понимаешь, что черты, которые раздражают в человеке, есть и в тебе. Когда прощаешь, зная, что обижаться — себе дороже. А есть цивилизация с кучей бумажек, дабы никто никого не обманул. Бюрократия, расписки, ключи от огромных дверей, засовы на заборах. Потому что есть те, кто придет ломать твои двери, чтобы украсть, сделать больно, отхватить себе. Воры — тоже порождение цивилизации. И если у воров, действующих грубо и уносящих имущество, бывает хоть какая-то этика — они иногда возвращают вещи, украденные у знаменитых и заслуженных, — то у тех, кто действует тоньше, забирая ваше время, ценности, здоровье и личное мнение, этики нет.
Есть культура отношений с родителями. Когда зрелых родителей обеспечивают взрослые дети — и трудом (помощью с внуками), и деньгами, и домом. А есть цивилизация и ее порождение: пенсионный фонд. Организация, свидетельствующая, что тотальному большинству взрослых детей на своих родителей наплевать. Недавно узнала европейскую статистику — стало жутко: 80 % стариков живут в домах престарелых, и их очень редко кто-либо навещает. Даже при наличии детей и внуков. Нет культуры поддержки родителей. И все надежды — на пенсионный фонд. Поэтому всю жизнь большой процент зарплаты — туда. А можно же и остаться ни с чем, как остались те, кто без устали работал на подъем страны в советские годы. Рожали мало, поэтому сейчас нередки семьи, где у бабушки только один ребенок, который не может все свои силы тратить на помощь ей. А я вспоминаю, как муж рассказывал о маме своего отца. У нее пятеро детей. И когда она стала старенькой, то по два-три месяца жила в их семьях по очереди. И ей было интересно, и дети не так уставали, чередовались.
Есть культура здоровья — когда мы не болеем, потому что живем здоровой жизнью. Потому как правильно питаемся, двигаемся, бережно и постоянно лечимся травками. А есть цивилизации — куча таблеток, пластическая хирургия, чтобы и в восемьдесят лет выглядеть на тридцать. Мы принимаем таблетки от определенной болезни и попадаем в замкнутый круг: теперь нужны будут таблетки от боли в желудке, потому что желудок испорчен предыдущими таблетками, потом — порошки для похудения, потому что на фоне больного желудка испортилось пищеварение, потом — уколы молодости, потому что обезвоженный и зашлакованный химией организм стареет раньше срока…
Культура — в создании уютных домов на земле. Цивилизация — бетонные коробки в мегаполисах.
Культура — в чистой пище, а цивилизация — это ГМО-фрукты и овощи. В Америке, например, в каждом супермаркете разных — обычных и экзотических — овощей много, и они все внешне красивые. А есть невозможно — во всяком случае мы не смогли. Даже то, что там называют «органикой».
Культура — это то, что создается трудом и что нужно беречь. Создается долго и кропотливо. Цивилизация — это не такая большая проблема. Адвокаты, юристы, бумажки. Зачем беречь, если можно разрушить — и создать заново, разрушить — и создать заново. И желательно создать попроще и послабее. Чтобы не сильно напрягаться, когда разрушаешь. И чтобы рушилось почаще, дабы специалисты, регулирующие эти процессы, были при деле.
А мы стремимся к цивилизации. Считаем, что достаточно быть защищенными законом, при этом не вкладываясь в отношения. Знаете, где-то видела эту мысль, и она меня поразила своей очевидностью:
Детей сдают в ясли и садики, а потом дети сдают своих родителей в дома престарелых.
Очевидно же, одно и то же. Не вложил в ребенка душу — взамен получишь такую же пустоту и формальную заботу. Правда, у многих такая закономерность вызывает бурную реакцию. Обратите внимание: такая реакция всегда говорит о том, что фраза попадает в самое сердце.
Культура строится не на государственных законах, а на традициях, которые, в свою очередь, возникают из следования божественным и природным (что, в общем-то, одно и то же) закономерностям. В индуистской философии жизнь в традиции называется парампара. В парампаре истинной считается та практика, которая веками передается лично от учителя ученику. То есть от кузнеца — кузнецу, от воина — воину, от матери — дочери. В нашей цивилизации уже давно прервана парампара счастливых жен и матерей. Разрушены традиции воспитания. Жена может изменять или годами терпеть измены. Мать может «воспитывать» ребенка так, что он всю жизнь будет ощущать себя сиротой. В священной книге «Бхагавад-Гита» с жестокой ясностью описан весь процесс разрушения традиции и последствия этого:
«Истребление рода приводит к разрушению извечных семейных традиций, а члены семьи, оставшиеся в живых, забывают законы религии.
