Ольга Валяева – Плодоносящая. О женской зрелости (страница 13)

4. Баланса между «давать» и «брать». Об этом можно говорить долго. Хорошие девочки не умеют брать, зато очень много дают. И именно так разрушают все отношения: ведут мужей к деградации, развращают детей, выслуживаются перед родителями. А себе не могут дать даже десяти минут в день, чтобы принять ванну. Что уж говорить о Боге, посвятить которому хотя бы минуту в день во время молитвы они считают вообще ненужным делом, тормозящим их «служение» реальным людям, которых они на самом деле приучили эксплуатировать себя по полной программе.

5. Любви. Хорошим девочкам очень не хватает любви. Звучит странно, правда? Ведь они все делают для того, чтобы заслужить любовь. Но это значит, что внутри у них ее нет. Совсем. А какой смысл тогда во всем остальном? Поделиться можно только тем, что у тебя уже есть. А у них есть только страх, боль и пустота. И знаете, что самое грустное? Быть рядом с такой хорошей девочкой очень трудно. Мужчина в паре с ней всегда чувствует себя не принцем, а драконом. Потому что, даже когда он ей хамит, она снова и снова терпит. Она никогда не показывает своих истинных чувств и прячется под маской. А он никак не может ее понять. И все время рядом с ней вынужденно становится «плохим».

Дети от такой хорошей мамы либо разбегаются совсем (потому что и так уже слишком много должны), либо всю жизнь сидят на шее и пользуются ее безотказностью. Им тоже по закону равновесия приходится быть плохими — даже если они будут очень стараться остаться хорошими.

Подруги и друзья у хорошей девочки ненастоящие. Им не важно, что она чувствует. Ведь ей самой это не важно, зачем же они будут об этом задумываться? Зато она всегда придет на помощь и ничего не попросит взамен. Но:

«Любовь да будет непритворна…»

Библия учит нас, что любовь несовместима с притворством. Любовь всегда искренна. А значит, человеку, который притворяется, пусть даже надевая самые красивые и благостные маски, этой любви не хватает, как путнику в пустыне — воды.

Хорошая девочка — это всего лишь одна из стратегий поведения. Очень энергозатратная и практически не эффективная. Я предпочитаю быть собой. В этом гораздо больше смысла и силы. Сейчас я — просто жена, мама и женщина. Неидеальная, небезупречная. C не заправленной вовремя кроватью. Но раньше я была хорошей девочкой. Очень хорошей… Слишком…

Лекарство для одной хорошей девочки

Мне повезло. Господь послал мне подарок, часто напоминающий о том, как вредно быть хорошей для всех. Как важно не предавать из-за этого саму себя. Как хорошо быть честной и открытой в отношениях с собой и с другими. Подарок, благодаря которому я запомнила, что принцесса — это не только красивое платье и хорошие манеры.

Когда мне было двадцать, у меня в груди обнаружили опухоль. Вот так просто, раз — и все. Я долго тянула и надеялась, что само рассосется и пройдет. Но не проходило. Пришла к врачу. Сделали пункцию — опухоль оказалась доброкачественной. Но, поскольку она была большая, ее предложили вырезать. Не знаю, как бы я поступила сейчас, но тогда мне просто стало очень страшно.

Я сидела в очереди к врачу с бабушками и дедушками. Мимо провозили старушек с капельницами в полубессознательном состоянии. Иногда кто-то из них кричал от боли. Все это — в гробовой тишине онкодиспансера. Было жутко. Мне всего двадцать лет. Что я здесь делаю? У меня нет еще ни мужа, ни детей, моя жизнь только началась, я еще ничего существенного не совершила. Так почему же я здесь?

Операция прошла успешно. Месяц с повязками и перевязками. Потом заживление рубца. Сейчас у меня на груди шрам. Он уже не такой яркий, но такой же большой. Когда я смотрю на него, я вижу свою боль. И больше не хочу быть хорошей. Каждый раз, когда я кормлю грудью малыша, я вижу его бездонные глаза и рядом — напоминание о том, как опасно делать вид, что ты идеальная. Как опасно стремиться к этому, предавая себя.

В тот момент, когда обнаружили опухоль, я находилась в отношениях. Они были настолько странными, что сейчас мне сложно понять, что именно заставляло меня тогда встречаться с мужчиной, у которого есть другая женщина и который этого не скрывает. Что толкнуло меня стать «одной из двух», причем неофициальной. И еще на что-то надеяться. Целых четыре года.

С ним я никогда не была собой. Мне хотелось быть лучшей, идеальной. Ведь тогда наверняка он меня выберет. Меня, а не ее. Позовет замуж и все такое. Ведь замуж зовут только идеальных. Настоящих принцесс.

Я такой и старалась быть. Смешно вспомнить, но я при нем даже боялась в туалет пойти. Принцессы же этого не делают! Сразу вспоминается анекдот про женщину, которая жила в частном доме и, направляясь в туалет, всегда брала с собой топор или молоток. Чтобы никто из соседей, увидев ее, не подумал, что она туда — по нужде.

Я никогда ничего не ела, когда мы с ним куда-то ходили, пила только воду, даже если была очень голодна после работы. Вдруг я не смогу кушать красиво, вдруг испачкаюсь, вдруг, вдруг, вдруг…

Я жутко боялась, что он может увидеть меня без макияжа (это в двадцать-то лет!). Или что он приедет — а у меня бардак. А еще я стеснялась своих простых нарядов и того, что пальто у меня от местной фабрики, а не итальянское. Принцессы же ходят только в самых шикарных нарядах! Поэтому я всегда была озабочена вопросом, как бы так одеваться, чтобы это было мне по карману, но выглядело «дорого».

Но самое главное, я боялась дать слабину. Я делала все, чтобы он не видел моих слез. Чтобы он никогда не встречал меня в плохом настроении. Чтобы никогда не стал свидетелем моего гнева. И чтобы даже ни на минуту не догадался, насколько это больно — все время делить его с кем-то еще. В общем, получился такой образ страдающей Жанны д’Арк, которую уже сжигают, ей жутко больно, а она улыбается и делает вид, что это просто солярий.

Я отказывалась от любой помощи мне — финансовой, физической, эмоциональной. Лишь однажды попросила встретить с поезда. Я все могу сама, мне от тебя ничего не надо. А в мыслях — ну разве только замуж, детей, дом, совместно проведенную счастливую старость… Такое вот бескорыстие, такое вот «ничего не надо».

И находясь в таком напряженном состоянии, навязчивом стремлении к идеалу, я в один прекрасный день услышала этот гром среди ясного неба. Диагноз. Опухоль в груди, которой я так гордилась когда-то.

Я помню, как звонила ему из холла онкодиспансера и рыдала. Он, конечно же, не смог меня оттуда забрать, успокоить и все такое. А мне потом было дико стыдно, что я себе такое позволила. Впоследствии я еще не раз делала хорошую мину при плохой игре. Через десять дней после операции, когда я почти не вставала, был его день рождения. И я перебинтовала грудь, надела красивое платье — и поехала его поздравлять. Хотя он даже ни разу меня не навестил.

Мой глупый героизм и мысли о том, что любовь нужно заслужить, заработать, привели меня на операционный стол. И даже после этого не сразу до меня дошло, что именно я делаю не так, хотя я тогда активно увлекалась психологией. Только со временем я почувствовала, сколько же обид мной накоплено за несколько лет постоянного заслуживания любви! Каждый раз в неудобной для меня ситуации я просто проглатывала разочарование и гнев. Не можешь поздравить меня с днем рождения? Ничего страшного! Вообще забыл, что у меня сегодня праздник? Переживу! Обещал и не сделал? Мелочи! Не можешь, потому что ведешь другую в кино? Да, конечно, я обойдусь! Не можешь пойти со мной в кино — вдруг кто увидит? Ладно, схожу одна! И жуткая ненависть, зависть и злость по отношению к той, другой. Да что таить: и к нему — за то, что он во всем этом живет. При всем этом еще и страх — страх потерять (хотя, строго говоря, что там было терять-то), остаться одной, быть брошенной, отвергнутой, страх проиграть. Если меня все еще не выбрали и не позвали замуж, значит, я пока еще не принцесса! Принцессу позовут! Обязательно!

Маленькие капельки собрались в большой океан боли, и эта боль выплеснулась в болезнь, показывая мне, что так больше нельзя. Сейчас я не держу на него зла, не мечтаю повернуть время вспять. Это совсем другая тема: о зрелости и отпускании прошлого, обид и сожалений. И это оказалось непросто, учитывая, что накоплено-то было много, а я не умела с этим радиоактивным грузом обращаться. Но сейчас, спустя много лет, я благодарна за урок, пусть он и оказался таким трудным. Надеюсь, я его усвоила.

Нельзя жить ради другого человека и полностью забывать о себе. Нельзя отдавать все, ожидая, что однажды он оценит. Нельзя позволять пользоваться собой безо всякой ответственности. Нельзя игнорировать собственные потребности и нужды. Нельзя стать идеальной и нельзя ею прикидываться.

Когда я встретила своего будущего мужа, я не могла поверить, что меня можно любить просто так. Что обо мне можно заботиться, хотя я иногда закатываю истерики. Что я достойна цветов без повода, теплых слов, огромного количества времени вместе. Что меня такую, совсем не идеальную, можно звать замуж. Как и за что?! Я до сих пор иногда этому поражаюсь — как и за что меня так любить? За что мне столько счастья? Я же совсем не принцесса! И я благодарна мужу, безумно благодарна, что он не испугался той израненной и замерзшей девочки, отогрел ее своим большим сердцем. Хотя ему временами было — да и сейчас бывает — очень непросто со мной.