Olga V. Veles – Глухомань (страница 3)

Фотография была сделана у того самого колодца. За спинами семьи отчётливо виднелась тень — высокая фигура с длинными руками.

Я отправился к единственному человеку, который мог что‑то знать, — к старухе в чёрном платке. Она жила на окраине, в доме без окон.

— Это Игнат, — прохрипела она, увидев фото. — Он пытался разорвать договор. Спрятал ключ, как написано в дневнике. Но лес не прощает бунта.

— Что с ними стало?

— Девочка… Люба… Она стала первой жертвой после бунта. Её нашли у колодца — волосы белые, глаза чёрные. С тех пор она ведёт игру.

— Какую игру?

— Прятки. Она прячется, а лес ищет. Кто найдёт её — тот станет новым хранителем. А если не найдут… деревня исчезнет.

Старуха протянула мне потрёпанную тетрадь:

— Вот её дневник. Читай. И решай, готов ли ты играть.

Глава 14. Дневник Любы

Тетрадь пахла землёй и чем‑то сладким. Записи были сделаны детским почерком, но слова — не детские:

«12 июня 1937. Папа говорит, что лес злой. Он забирает детей. Но мама говорит, надо делиться. Сегодня я видела её — женщину с пуговицами вместо глаз. Она махала мне из леса».

«20 июля. Папа спрятал ключ. Мама плачет. Говорит, лес будет мстить. Ночью кто‑то скребся в дверь».

«5 августа. Они пришли за мной. Я спряталась в школе, под доской. Но они нашли. Теперь я должна играть. Я прячусь, а они ищут. Если найдут — будет новый хранитель».

«Я устала прятаться. Хочу домой. Но дома больше нет. Папа и мама… они теперь тоже играют. Они ищут меня».

Последняя запись была сделана не чернилами, а чем‑то бурым:

«Кто найдёт этот дневник — беги. Не играй с лесом. Но если уже начал… найди мою куклу. Она в подвале школы. В ней — частица меня. Сломай её — и игра закончится. Но помни: лес всегда получает своё».

Глава 15. Игра начинается

Ночью я пошёл в школу. В подвале, среди мусора, нашёл куклу — тряпичную, с пуговицами вместо глаз. На шее — шнурок с маленьким медальоном, внутри которого прядь светлых волос.

Как только я коснулся куклы, зазвучал детский смех. В темноте замелькали тени — дети в одежде 30‑х годов. Они бегали между парт, прятались за шкафами и шептали:

— Найди меня! Найди меня первым!

Из коридора донёсся голос Любы:

— Ты взял мою куклу. Теперь ты — водящий.

По полу застучали шаги — тяжёлые, недетские. Тени детей замерли и растворились. В дверном проёме появилась фигура: высокая, сгорбленная, с длинными руками. Это был староста Игнат — но не человек, а тень, обтянутая кожей.

— Ты разбудил игру, — прошипел он. — Теперь либо найди всех спрятавшихся до рассвета, либо станешь одним из них.

— А если найду?

— Тогда получишь право бросить вызов лесу. Но для этого нужно собрать все куклы. Их семь. Каждая — душа, ставшая частью игры.

Часы на стене пробили 03:17. Игра началась.

Глава 16. Семь кукол

Правила игры открылись сами собой:

Время: с 03:17 до рассвета.

Цель: найти и собрать семь кукол, спрятанных в деревне.

Противники: тени тех, кто проиграл игру в прошлом.

Цена поражения: стать тенью, вечно ищущей спрятавшихся.

Кукла 1. Найдена в доме старосты — под половицей. Лицо зашито крест‑накрест. В руке — фотография семьи.

Кукла 2. В колодце — висит на цепи. При попытке достать вода становится чёрной и пытается утащить вниз.

Кукла 3. На кладбище — спрятана в могиле Любы. Земля шевелится, будто кто‑то пытается выбраться наружу.

Кукла 4. В сарае — висит на балке. Шепчет: «Оставь меня здесь. Ты не спасёшь никого».

Кукла 5. В школе — за доской с надписью «Лучший ученик». При приближении доска оживает и пытается ударить.

Кукла 6. У реки — спрятана под камнем с рунами. Вода вокруг замерзает, образуя ледяные руки, хватающие за ноги.

Кукла 7. В лесу — на дереве с лицом. Дерево шепчет: «Отдай куклу лесу. Стань хранителем».

Каждую куклу я забирал с боем. Тени преследовали меня, нашептывали, пугали видениями прошлого. Но я шёл вперёд.

На рассвете, когда последняя кукла оказалась в моих руках, тени остановились. Они склонились передо мной, и голос Любы произнёс:

— Ты выиграл игру. Теперь у тебя есть право бросить вызов лесу.

Глава 17. Последний ритуал

Куклы сложились в круг на полу школы. Я развязал шнурки и достал пряди волос. По одной я сжигал их над свечой, произнося имена:

— Люба, Игнат, Марфа, Петя, Наташа, Дима, Марья…

С каждым именем куклы трескались, из них выходили тени и растворялись в воздухе. Когда сгорела последняя прядь, голос леса взвыл:

— ТЫ НЕ ИМЕЕШЬ ПРАВА!

Стены школы затряслись. Окна лопнули. Из‑под пола полезли корни, оплетая ноги. Но куклы, теперь пустые оболочки, встали вокруг меня кольцом — защита тех, кто наконец обрёл покой.

Я достал медальон первого хранителя и разбил его о пол.

Раздался оглушительный треск. Колодец в центре деревни провалился, обнажив яму с костями и ржавым ключом. Ветер стих. Впервые за десятилетия в Глухомани стало тихо.

Но тишина длилась всего мгновение.

Из ямы поднялась тень — огромная, с множеством рук.

— Договор разорван, — прогремел голос. — Но ты вызвал меня. Теперь мы сыграем по‑новому.

Новая игра

Автобус отъезжал от остановки. Водитель, не оборачиваясь, буркнул:

— Следующий — Глухомань.

На сиденье рядом со мной лежал дневник Любы. Последняя страница была чистой. Я достал ручку и начал писать:

«Здравствуй, искатель. Если ты читаешь это — значит, игра продолжается. Найди семь кукол. Собери их до рассвета. И помни: лес всегда получает своё…»

Телефон пискнул: новое сообщение. От неизвестного номера. Одна фраза:

«Мы знаем, что ты вернулся. Ждём у колодца».

Я закрыл дневник и посмотрел в окно. В лесу, у самой кромки деревьев, стояла фигура с длинными руками. Она махала мне.

В кармане лежал ключ. И записка от Любы: «Спасибо. Теперь я свободна. Но кто‑то должен играть вместо меня».

Глухомань приняла нового игрока.