Ольга Цветкова – Рассказы 25. Гипотеза мироздания (страница 3)

– У меня к тебе дело есть. – И прежде, чем Клин успел нахмуриться, Миро вытащил из-за пояса револьвер. – Я заплачу.

– Чем? Этой бесполезной рухлядью?

У Миро внутри все опустилось. Значит, капитану известно, что револьвер не работает? Значит, вся задумка не стоит гнилой деревяшки? Но Миро не мог так просто сдаться и уйти. Он развернул револьвер так, чтобы надпись была хорошо видна.

– Он ведь твой. Здесь даже имя есть.

Клин нехотя пригляделся к буквам, и Миро тут же протянул ему револьвер. Капитан принял, повертел в руках.

– Был моим, отдал за ненадобностью. Зачем он мне теперь?

И все же капитан не спешил возвращать вещицу. Взвесил на ладони, медленно, ощупывающими движениями провел пальцами по рукояти, будто проверял, все ли щербинки на месте, не добавилось ли новых.

– Ты внук Чисары?

– Правнук.

На сей раз Миро удостоился более пристального взгляда. Но внимание капитана тут же вернулось к револьверу. Он поднес его к лицу, то ли чтобы разглядеть что-то, то ли чтоб понюхать.

– Она хранила его? – спросил Клин, будто с какой-то надеждой. – Зачем хочет вернуть?

– Она умерла…

Миро решил, что сейчас-то его и выпроводят вон, но капитан только покачал головой, будто соглашался с чем-то, что давно знал.

– Плата подходит. Что тебе нужно?

Они вышли ночью, когда белая луна стояла над черной. Поначалу капитан Клин ни в какую не соглашался брать с собой «сопляка», но Миро оказался упрямей. Не то чтобы ему так хотелось снова заглянуть в черный провал пасти зверя, но как чувствовать себя мужчиной, когда позволил утащить останки, а потом отправил за ними кого-то другого?

А еще Миро должен был узнать, как капитан выживает в неродящих землях.

– Почему револьвер не взял? – спросил он первым же делом.

– Не нужен.

Капитан держался впереди, пристально глядел из-под старой широкополой шляпы то на луны, то на клыкастые сизые тени, брошенные на землю дикими костями. Иногда он настороженно хмурился и накрывал ладонью странную вытянутую сумку на поясе. Туда бы хорошо уместилась трубка револьвера, но сумка казалась пустой. Однако ни она, ни лицо без возраста, ни глаза, вылинявшие так же сильно, как куртка, ничто так не цепляло взгляд, как фигура капитана. Вернее, то, как странно она двигалась при каждом шаге. Как-то не по-человечьи – рвано, нелепо. Это тревожило.

– У тебя есть другой, не сломанный?

– Тот не сломан.

– Почему тогда он не убил зверя, когда я пытался? – спросил Миро, догнав капитана. Тот не повернул головы, так и шагал в прежнем ритме, лишь вздергивая лицо и раздувая ноздри, когда случался резкий порыв ветра. – Почему не отвечаешь?

– Мне заплачено за дело, а не за болтовню.

– И сколько стоит твое слово? – съязвил Миро.

– Ему нечем стрелять. Все пули давно кончились.

Миро не знал, что такое пули, но спрашивать не стал. Не так уж важно, на что они похожи, суть он понял – без этих штук револьвер бесполезен.

– А если на нас зверь нападет?

– Об этом тебе стоило подумать до того, как тащиться со мной.

То ли им везло, то ли Клин знал особые пути в неродящих землях, но ни один зверь им пока не встретился. Стоило бы порадоваться, но Миро ощущал досаду. Все же хотелось посмотреть, как капитан побеждает такую громадину. А еще хотелось так много узнать, но Клин явно был не в восторге от вопросов, потому выбирать пришлось только самые важные.

– Зачем ты подарил револьвер моей прабабушке?

– Он стал бесполезен.

– Мог бы просто выкинуть… – От взгляда, который бросил на него капитан, Миро захотелось прикусить язык.

Больше он не отважился ничего спрашивать. Короста на земле тут казалась тоньше, а ветер приносил незнакомые запахи. Может, это ночь так влияла, но мир здесь ощущался совсем иным. Вернее, не иным, но будто начинал этим иным становиться, и Миро жадно оглядывал все вокруг. Дикие кости казались мельче и иногда даже просто валялись на земле, появились возвышенности и длинные канавы, которые Клин обходил по широкой дуге. Кое-где торчали жесткие пучки, будто здесь закопался огромный зверь и щетина на его голове пробиралась сквозь корку на земле.

– Осторожно!

Клин дернул Миро за локоть так сильно, что едва не выбил руку из сустава. Яма, в которую чуть не ступил Миро, с недовольным чавканьем захлопнулась.

– Как ты еще живой, юнга?.. Точно не врешь, что ходил сюда один? Хотя лучше б врал.

Миро оскорбился. Может, он и не сказал родне, что ходил в неродящие земли, но не сказать – не то же самое, что соврать. Миро никогда не врал. И что это за слово, которым Клин его обозвал?

– Тоже, как отец, будешь говорить, чтоб не бродил где не следует?

– Ты идиот, конечно, но я удивлен. Чего не сиделось на сиське Матери?

Пальцы сами сжались в кулаки – разве можно так о зеркальной башне?! А потом разжались. Несмотря на грубость, нелюдимый капитан вроде как… одобрил? И все равно смолчать про Матерь Миро не смог:

– Она приняла нас из морского ада! Она наша кормилица и защитница, ничего не требующая взамен, – отчеканил всем известные истины.

– Красиво слагаешь, так отчего сбежал в пустоши? – И капитан посмотрел на него тем пристальным взглядом, которому не солжешь.

– Я не сбежал! Сбегают трусы.

– Иногда сбежать – это остаться. Она не защитница, а тюремщица, чтоб ее.

Возмутиться Миро не успел. Отвлеклись, заболтались. Капитан перестал прислушиваться и нюхать воздух. Откуда-то сбоку метнулось черное. Они оба отскочили. Миро – дальше, и его не зацепило. А по руке Клина прошлись бритвенно острые когти.

Старая куртка разошлась тремя полосами, и что-то блеснуло на предплечье капитана. Свет, сочившийся из руки вместо крови, не давал отвести глаз. Что там, под кожей? Что-то гладкое, блестящее, с ломаной линией острых граней. Миро не успел рассмотреть. Капитан дернул рукав куртки, резко развернулся. Движением быстрым, как ненавидящий взгляд, выхватил что-то из странной сумки на поясе.

Осколок. Не просто стекло – отражающее зеркало, как у Матери, но откуда? По гладкой поверхности скользнул свет белой луны. Зверь, крутнувшись, кинулся на Клина, но тот обернул к нему осколок. Свет врезался в шкуру, зверь взвыл и отпрыгнул на несколько шагов. Наклонил башку, проскреб лапой землю.

Он наверняка кинулся бы снова, но отражение опять его нашло. Зверь бежал.

Спаслись! И следом за радостью Миро кольнуло разочарование. Зверь не убит, Клин просто прогнал его, причем сделал это так же, как и Матерь.

– Рядом логово, – сказал капитан, потерев пальцами воздух так, будто просеивал песок. – Обычно они бегут сразу, а этот защищал территорию.

– Я хотел, чтобы ты убил его.

– Ты хотел, чтобы я вернул останки. А убить не могу, не этим. – Клин убрал осколок обратно в сумку. – Но нам повезло. Добычу, которую не смогли сожрать за раз, тащат в логово.

– Думаешь, это то самое?

– Понятия не имею.

Выбора у них все равно не было. Вряд ли у капитана завалялась карта, где отмечено каждое логово, а сами звери в гости не позовут. Живых уж точно.

Без Клина Миро никогда не заметил бы лаз, ведущий в логово. Со стороны – просто темный холм, облепленный неопрятными, похожими на седые драные тряпки наростами. Первый же шаг внутрь – и ноги поехали вниз по крутому склону. Так и скатились бы кубарем до дна, если бы ноги не врезались в основание дикой кости, подпиравшей потолок.

Темнота внутри ослепила. Резкий запах хищника, испражнений и смерти прибил к склону. Миро лихорадочно заскреб по камням руками, пытаясь развернуться, лезть наружу, бежать. Страх захватил так, что сдавило горло – не вдохнуть. Они никогда не выберутся, их просто сожрут!

Твердая, как железо, рука сжала плечо, Миро застыл, смог сделать судорожный вдох. И следом мягкий, но уверенный свет пронизал черноту. В руке капитан держал бутылку, наполненную белесой жидкостью. Молоко Зеркальной Матери легко разогнало мрак, вычерчивая резко уходящий вниз обрыв, далекий пол внизу, усыпанный костями и обломками человеческих вещей.

Зверя не было.

– Давай спускаться, юнга.

Нащупав ногой уступ, Клин слез и предложил руку Миро, но тот мотнул головой и спрыгнул сам. За гордость пришлось платить вывихнутой лодыжкой.

Первый же шаг по дну логова отозвался неприятным хрустом. На что именно он наступил, знать не хотелось. И все же пришлось оглядеться. Все кости здесь были или уже старыми, или слишком хорошо обглоданными. Миро сомневался, что сможет узнать останки прабабушки, если они превратились в это… Клин не сомневался ни в чем. Без церемоний он ворошил ногами кости и тряпки. Наклонялся лишь изредка и как-то неловко, будто его тело для такого не годилось.

Миро то и дело оглядывался, будто в любой момент из лаза мог выпрыгнуть зверь. Но показывать себя трусом перед капитаном не хотелось, так что он снова возвращался к поискам.

Один из скелетов был почти целый, не хватало только ноги от колена. И сохранилась не только одежда, но даже сумка. Кожаная, какие сейчас редкость. Поборов брезгливость, Миро присел на корточки и расстегнул ее. Изнутри выкатились сухие куски чего-то желтовато-белого, покрытые плесенью. Касаться их не хотелось, так что Миро пнул их подальше и только тогда принялся рыться в сумке.

– Дай-ка сюда. – Капитан подошел незаметно и забрал из рук Миро три блестящих желтых цилиндра, которые тот выудил со дна.