Ольга Цветкова – Рассказы 25. Гипотеза мироздания (страница 25)

Погода оказалась на редкость мерзкой: хляби небесные разверзлись, превратив городской ландшафт в серое болотище, ветер бил в лицо потоками ливня. Добравшись до своего съемного жилья пешком, Женя весь вымок и продрог. Ключа при нем не оказалось, так что пришлось жать на звонок.

Открыла Жанна. Ухмыляясь, сказала:

– Однако… Жалко выглядишь.

Женя в ответ молча, не снимая ботинок, протопал внутрь в поисках сухого полотенца.

– Привет! – крикнула с кухни Маша. – Есть будешь? Я суп приготовила, решила, что тебе он будет кстати, когда проснешься. Все эти трансформации в первый раз должны быть ужасно изнурительны…

– Отстань от него, одноухая, пусть приведет себя в порядок!

– Тебя еще не спросила, лысая!

Вытирая лицо и шею махровым полотенцем, Женя усмехнулся. Последние годы в этой квартире не было женщин, а теперь вот – стоило ему вляпаться в какую-то мистическую хрень, их теперь две, да еще и спорят из-за него.

Войдя на кухню и сев за стол, Женя придвинул к себе тарелку с горячим супом.

– Приятного аппетита, – сказала Маша, – надеюсь, моя стряпня тебя не добьет.

Первая же ложка супа теплотой отозвалась в желудке: проснулся зверский аппетит.

– Ну как? – насмешливо спросила Жанна, стоявшая в дверях. – Я предлагала купить тебе сырого мяса, оно бы подошло куда лучше, но твоя подружка уперлась…

– Тамбовский волк тебе подружка, – огрызнулась Маша. – С сырым мясом он бы впал в кататонию на пару часов, а потом обернулся бы зверем и убежал жрать всех подряд!

– Фигня это все. – Жанна закатила глаза. – Еще Парацельс писал: чем раньше человек примет звериное начало, тем быстрее его сознание…

– Девчонки, прекратите! – воскликнул Женя. – Я вообще ничего не понимаю…

– Ничего нового, – пожала плечами Жанна.

– Но суп, к слову, вкусный. Спасибо. – Он кивнул Маше, та коротко улыбнулась. – А теперь скажите мне как на духу: фактически я теперь что, оборотень?

– Так точно. – Жанна хотела пошутить, но, увидев лицо Жени, вздохнула и сказала: – Сейчас не это повод переживать.

– Вот тут я, увы, согласна. – Маша нахмурилась. – Когда Эдуард напал, он не убить тебя хотел, а со своей жизнью отдать свой дар. У него получилось, но вместе с волчьей кровью тебе перешло и проклятие. Точнее, если в ближайшие сутки Марфа Петровна не заберет его силу обратно, то и ты начнешь медленно гнить изнутри.

Женя какое-то время молчал. Даже Жанна не стала нарушать воцарившейся тишины.

– Это все плохие новости?

Маша и Жанна переглянулись.

– Как бы тебе сказать… – Маша закусила губу. – Ты видел, что снаружи творится?

– Буря, – мрачно ответил Женя.

– Не простая буря, – сказала Жанна. – Видишь ли… Марфа, после того как Эдуард умер, совсем обезумела. Не ожидала она, что оборотень отыщет способ избежать ее мести. Она все предусмотрела… кроме тебя с твоим даром.

– Говоря откровенно, и тебе, и ей просто жутко не повезло. – Маша горько усмехнулась. – Не окажись в городе оборотня, твои способности проявились бы позже, и тогда Марфа призвала бы тебя на разъяснительную беседу.

– Но из-за Эдички и его выходки твой дар стал активно развиваться, так что теперь ты не только оборотень, а еще и колдун. Сочетание редкое, но и такое бывает.

Сказав это, Жанна закурила. Женя побледнел.

– Так, погодите, – сказал он, вскочил с места, кинулся в ванную…

Там его вырвало.

– Ну вот, – проворчала Маша, – жалко суп.

– Я ж говорила, мясо надо было…

– Ой, да заткнись ты.

Ветер и ливень сотрясали окна. Где-то на горизонте молния расколола огромный дуб ровно пополам.

– Что мы имеем. Я – колдун и оборотень, а еще сгнию изнутри, если в ближайшие сутки эта ваша Марфа Петровна не сжалится надо мной. Дело осложняется тем, что ведьма после смерти Эдика взбесилась и теперь вряд ли мне поможет. Я ничего не забыл?

– Нет, – кивнула Жанна, – но пока мы тут с вами сидим, мой осведомитель доложил: Марфа не просто разозлилась, а буквально потеряла человеческий облик и заперлась в Глиняном Кургане. Все остальные из ковена либо уже покинули город, либо намереваются это сделать – боятся, что Марфа в припадке и их заденет.

– Это плохо, – сказала Маша с тревогой и покосилась на Женю. – Если мы не предпримем что-нибудь сейчас, то в Кургане она наверняка попытается связаться с миром мертвых, чтобы вытащить Эдуарда и продолжить его мучить.

– Значит, Алтарь Червя действительно спрятан внутри Кургана? – Глаза Жанны загорелись. – Черт, так я и думала!

– Что еще за алтарь? – вымученно отозвался Женя.

– Могущественная хреновина, способная призывать умерших в наш мир. Не бери в голову, тебе сейчас не об этом думать надо. – Жанна сама будто задумалась. – Честно говоря, биться с Марфой, да еще в ее истинном облике…

– Затея скверная, – кивнула Маша. – Женя пока своими силами не владеет, да и я ничем помочь не могу.

– Это верно, – признала Жанна, – но все-таки у нас есть шанс. План рискованный, но если все удастся провернуть, то мы и Прокудина спасем, и Марфу нейтрализуем, и Алтарь Червя разрушим.

– Алтарь-то тебе чем навредил? – Маша нахмурилась. – Это же древняя реликвия, ведьмы Глиняного Кургана ее столетиями хранили!

– Дорогая моя, ты думаешь, я в этот город только ради беглеца-оборотня прилетела? Мой Орден уже полвека искал Алтарь, и если мне удастся с ним покончить…

Жанна вдруг замолчала и улыбнулась.

– А вообще, на кой я тебе отчитываюсь? Эта штуковина должна быть уничтожена, и ты в любом случае мне помешать не сможешь.

– Так, хватит! – Женя взревел, жилы в его теле дико пульсировали; внутри медленно закипал гнев. – Выкладывай, какой у тебя там план! Я не собираюсь гнить заживо!

Девушки удивленно смотрели на него, и он не сразу понял, что его руки стали серыми и когтистыми, рост увеличился… Испугавшись, Женя быстро сел обратно на табурет: тот моментально развалился под могучим весом.

Жанна захохотала.

– Я смотрю, ты уже рвешься в бой! Славно, славно.

Когда Жанна ушла готовиться к предстоящей схватке, Женя и Маша остались вдвоем на кухне пить зеленый чай: им обоим не помешало бы успокоиться. Звериные черты с наружности Жени постепенно ушли, оставив лишь горький привкус крови во рту.

– И почему этот Алтарь для тебя так важен?

– Каждая ведьма, присягнувшая служить Верховной Глиняного Кургана, становится хранительницей его тайны. На меня клятва давно не действует, иначе бы я ни за что не заговорила про Алтарь при Жанне. Эти ее татуировки… Скажу лишь одно: не доверяй ей.

– Почему? Она ведь спасла меня.

– Да, но вовсе не из гуманизма. Честно говоря, я сомневаюсь, что она вообще человек. А ее Орден… Если это тот самый Орден, про который думаю, то я точно все правильно сделала. Не упомяни я Алтарь, Жанна едва ли рискнула бы сунуться в Курган ради того, чтобы убедить Марфу тебя расколдовать. Думаю, она бы отбрехалась от нас намерением привести подмогу, а сама бросила бы тебя в беде.

– Тогда почему мне помогаешь ты?

– Помогаю? Пока что я ничем особенно не помогла. Когда напал оборотень, это Жанна дотащила тебя в безопасное место. Появилась из темноты и сказала, что вы знакомы, а я… ну не могла же бросить тебя с ней.

– Почему?

– Много вопросов, Прокудин. – Маша слабо улыбнулась. – Скажу так: я благодарна тебе за избавление от беса. Плюс мне тебя по-человечески жаль. Да и до сих пор стыдно за то, как с тобой раньше обращалась. И если говорить до конца откровенно, я просто устала жить этой обычной серой жизнью. Даже пообщаться с такой гадиной, как Жанна, оказалось для меня глотком свежего воздуха, так что…

– Понятно. – Женя задумчиво поглядел в окно; там ливень валил плотной водяной стеной. – Что будешь делать дальше? С нами не хочешь пойти?

– Я вам только помешаю. Да и сейчас не важно, что буду делать я. Гораздо важнее, что предпримешь ты.

– В каком смысле?

– Не могу сказать точно, но, думаю, когда наступит нужный момент, ты и сам поймешь.

– Может, хотя бы совет дашь?

– Совет… хорошо. Слушай. Алтарь Червя невообразимо опасен, и уж если Марфа решила им воспользоваться, она пойдет до конца. Озлобленная и лишенная рассудка, Верховная будет биться насмерть. Если получится не вступать с ней в схватку…