Ольга Цветкова – Рассказы 25. Гипотеза мироздания (страница 21)
Но ему самому уже никто не сможет помочь.
Пока не сможет. Зато потом он воскреснет.
Ирка тяжело вздохнула, отвернулась и стала смотреть в окно.
«Нива» летела сквозь облака. Жизнь вновь распахивалась перед ней в сиянии мельчайших капелек тумана, в яркой весенней зелени, в чарующей пустоте заброшенного шоссе. Жизнь, которую Ирка почти потеряла, а теперь снова обрела – нет, обретала прямо сейчас. Только вот стоила она очень дорого.
«Когда ты переродишься, – подумала Ирка, – я тебя найду».
Она открыла флакон. Рубиновая жидкость не имела запаха, но вкус был очень знакомый: солоноватый, с металлическими нотками. Вкус железа, вкус жизни, вкус крови.
Машина увеличила скорость. Мимо проносились полосы тумана – земля отдавала назад влагу после дождя. Точь-в-точь облака, точь-в-точь небо. Еще немного – и звезды!
«Я лечу-у-у-у!» – подумала Ирка и закрыла глаза…
Андрей Старцев
Человек с глазами волка
В темноте морозного мартовского утра Женя едва заметил, как добрался до работы. В торговый комплекс вошел с черного хода. Переоделся в рабочие тряпки, поверх нацепил фирменный комбинезон, унылый, зато удобный.
– Привет, Женёк, – махнул рукой Саня, заспанный и затюканный.
– Привет.
У выхода из раздевалки столкнулся с Федором Борисовичем, толстым пожилым весельчаком, ветераном нескольких всеми забытых войн.
– Куда прешь, молодежь?! – воскликнул тот. – Трудовой долг тянет так, что сил нет?!
– Это точно, нет. – Женя слабо улыбнулся; Федор Борисович ему, в общем-то, нравился.
День начался с планерки. Присутствовало начальство, но на общее настроение рабочих масс это повлияло слабо.
– Ну и гады, – пробурчал Саня, когда они с Женей выходили покурить в десять часов.
– Все?
– Все.
Работа протекала грязно, но бестолково. Освобождать дальний угол склада под грядущую партию непродовольственных товаров направили, по мнению Жени, самых неподходящих работников; себя он к таковым причислял в первую очередь. Какой смысл гонять его, худосочного аккуратиста, на таком тягловом поручении?
Их новый менеджер Маша уже два месяца, как по слалому, скользила по верхушке совершенного непрофессионализма. Кричала на собраниях, кричала на складе, кричала в трубку, когда говорила с подчиненными. Мало кто слышал ее голос без сварливой ноты недовольства и громкостью ниже семидесяти децибел, разве что начальство – для него у Маши всегда находился приторный тон карамельной феи, заискивающий, гадливый и вполне устраивающий вышестоящие инстанции.
– Вчера Васян на смене дохлую крысу нашел, – пробурчал Саня, опуская очередную коробку.
– Скандалила?
– Ага. Сказала, что в следующий раз за такую шутку уволит. Мол, на складе крыс быть не может.
Женя горько усмехнулся.
– Тогда ей сюда заходить нельзя.
Саня захохотал. Тучи на душе у Жени немного рассеялись.
Близился перерыв на обед, а с ним приближался вкуснейший суп, который готовила Санина жена. Кулинарными способностями боги одиночества Женю обделили, а потому он платил другу щедрую сумму за ежедневную порцию горячей домашней еды. Саню поначалу смущало такое положение дел; добродушный по натуре, он предлагал снизить плату – мол, просто отбить продукты. Женя отмахивался: жена Сани готовила вкусно и денег на такие обеды не было жаль.
– Вкусно, – пробормотал Женя в очередной раз, вылавливая из контейнера особенно аппетитный кусок картошки. – Передавай мои восхищения.
Саня, увлеченно орудуя ложкой, кивнул – мол, обязательно.
После обеда их отправили разбирать стеллаж в торговом зале. Зачем – не объяснили, да Женю это и не волновало. Складывать банки с консервами на рохлю – гидравлическую тележку – и отвозить их на склад занятие не пыльное, грех жаловаться.
Стеллаж располагался у самого края продуктового отдела, а справа от него находилась детская зона – место, где уставшие родители могли на время оставить своих высокоэнергичных чад. Детский уголок служил чем-то вроде демилитаризованной зоны между продуктовыми и непродовольственными рядами товаров: с некоторых пор начальство зачем-то стало распределять укладчиков по двум отделам, соответственно, по-разному оценивать их труд. Грузчиков-разнорабочих вроде Жени и Сани образовавшееся противостояние не касалось, но, глядя на тихие перепалки девчонок из торгового зала, Женя иногда думал: неужели они не понимают, кто здесь на самом деле виноват?
Погружая очередной ряд банок на паллет, Женя со скуки оглядывал торговый зал. Он видел мужчин в расстегнутых куртках, небритых, с ленивыми взглядами; женщин в полушубках и ярких пуховиках; детей с самыми разными лицами – заинтересованными и уставшими, обиженными и радостными. Глядя на них всех, Женя в очередной раз остро ощутил собственное одиночество.
– Быстрее, – буркнул где-то рядом Саня.
Женя кивнул, отбросил невеселые мысли… но вскоре они бумерангом вернулись. Работа тянулась медленно, начинала действовать на нервы. Ему вдруг до одури захотелось уволиться, выйти на улицу, вдохнуть морозного воздуха, прийти в себя и узнать наконец – зачем он живет свою дурацкую жизнь?
Именно тогда, совершенно случайно, Женя и увидел его.
Человека с глазами волка.
Детская зона в тот день кишела детьми, но на них Женя обычно не обращал внимания. Случалось, что кто-нибудь из мелюзги, отбывающей там принудительное заточение, начинал истошно плакать, кричать и звать маму; Женя этого не замечал. Он просто жил в своем маленьком мире, но этот мир в одночасье стал рушиться, когда он увидел человека с глазами волка.
Женя застыл на месте от удивления – руки повисли вдоль нескладного тела, даже рот до конца не закрыл.
– Ты чего? – Саня дернул его за рукав. – Не спи, ладно? Надо заканчивать.
– А? Да, да…
Увозя тележку на склад, Женя еще раз обернулся, чтобы взглянуть на то место, где стоял удивительный посетитель торгового центра.
Разумеется, там уже никого не было.
– Черт, – только и сказал он себе.
До самого конца смены он так и не смог забыть этот странный случай, а ближе к шести столкнулся с Машей, которая – вот сюрприз! – почему-то была не в духе.
– Прокудин! – шикнула она так, что несколько человек обернулись. – Иди сюда!
Женя подошел к ней, шаркая ботинками, опустив глаза к полу.
– Ты почему мне все еще не принес санкнижку?
– Забыл.
– Ты охренел?! – Женю всегда удивляло, как быстро у Маши краснело лицо. – Чтобы завтра у меня на столе книжка была! Понял?!
– Да.
– Скажи, что понял!
– Понял.
Пылая гневом, Маша развернулась на каблуках и на все той же гневной тяге улетела к себе в кабинет.
– Вот кикимора, – сказал кто-то рядом с Женей.
Тот невесело ухмыльнулся и подтвердил:
– Да уж… – А когда повернулся, едва не подскочил на месте.
Участливым собеседником оказался невысокого роста господин в сером пальто с серебряными пуговицами и в шляпе-котелке, которая на ком-нибудь другом наверняка выглядела бы до одури нелепо. Однако во всем обличье этого мужчины царила элегантная строгость – даже ботинки его были безукоризненно чисты и, как нефть, черны. Руки господина скрывались в темных замшевых перчатках, лицо – за высоким воротником, и только глаза ни от кого не таились: дымчато-серые, острые, как наконечники стрел, они разили наповал, впивались в видимое, словно в мясо, и странным образом внушали уважение на грани страха.
Но в то же время в этих глазах было куда больше человечности, чем во всех посетителях торгового центра за день – так подумал Женя… а потом понял, что уже полминуты молчит.
– А вы… – промямлил он едва слышно.
– Ищу хорошие сливки. Хочется побаловать себя мясом под сливочным соусом, но я никак не могу разобраться, какую марку выбрать. Поможете?
– Конечно, – сказал Женя чуть громче обычного и медленно повел клиента к молочному отделу, чувствуя при этом странную гордость, какой уже давно не испытывал…
– Спасибо, – сказал через пару минут странный господин, взял баночку сливок и степенно удалился в сторону касс.
Женя долго смотрел ему вслед и не мог понять, почему улыбка никак не хочет сползти с его обычно унылого лица.
Весь следующий месяц Женя с готовностью помогал господину в котелке подбирать продукты высочайшего качества. Специи для мясного супа, грибы для рулета, томатную пасту для гуляша – чего только не приходилось разыскивать ради особого клиента, к которому Женя успел неожиданно для себя привязаться.