Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 45)
Мечется между мной и ней.
Я ценю.
Но она сейчас важнее, если смотреть глобально. Мне вряд ли поломает жизнь то, что он сегодня будет ночевать не со мной, а вот для Виолетты это важно.
- Ладно, идем.
- Спокойной ночи, Марья Андреевна, - одновременно мне говорят и поднимаются к себе.
Я выдыхаю, что нашла способ улизнуть.
Я наконец тоже добираюсь до кровати. Залажу под прохладное одеяло. Заворачиваюсь, чтобы скорее согреть его.
Какой же он пожарный после этого. Затушить должен был, а он только распалил все.
За две попытки не справился.
Натягиваю на лицо одеяло. Прячу свое довольную улыбку от всего мира.
Боже…. Что я там ему говорила…
Тогда казалось так смело, сейчас думаю глупо. И стыдно.
Стыдно и глупо.
Не спорю, нравится этот его напор. Что-то первобытное в этом есть. Схватил, затащил к себе в пещеру. Принудил. Да не долго сопротивлялась, но разве устоишь тут…
Надо было уезжать раньше. Теперь с каждым разом все сложнее. И больше всего я тут боюсь ухудшить отношения с сыновьями. Ваня сегодня есть, завтра может уже сдуть ветром. А отношениями с детьми я не могу рисковать.
Зажимаю между ног одеяло.
Мммм…
Пытаюсь расслабиться. Бедра ноют. Плечи гудят от его пальцев. Губы горят.
И самые яркие ощущения внутри до сих пор, кажется, эхом разносятся по венам.
Просыпаюсь до будильника. В доме тишина и темнота.
Иду в душ, пока нет очереди. На этот раз сначала прислушиваюсь, есть ли кто-то там.
Но сама себе вру же.
Если он там будет, сопротивляться буду, но все равно зайду туда. И дверь там на защелку дам закрыть. И раздеть себя дам.
И хорошо, что там никого.
Воспоминания только. Стиралка, душевая. Ручка дверная.
Слишком все хорошо для реальности.
Сама пока не понимаю, чего я хочу. Чего он хочет. Чего хотят все дети.
После душа готовлю завтрак, достаю мясо из морозилки на вечер. Кормлю котов. Бужу сначала своих, потом Полю, Милку. Виолетты нет в комнате. Похоже, она осталась у Ивана. Поэтому приходится к ним идти.
Стучу сначала тихо. Потом заглядываю. Глубоко вдыхаю.
В комнате темно, воздух насыщен его запахом. Глубоким, мужским.
- Виолетта, - замечаю торчащую ногу в детской пижаме из-под одеяла. - Пора в школу.
Ваня что-то бурчит.
- Виола, не успеем.
- Маш, пять минут и мы придем, - Ваня подтягивает к себе дочку и они продолжают дальше вместе сонно хрюкать.
- Иван Андреевич, вы можете дальше спать, девочку только мне отдайте. Ее еще заплести надо. Или сами сегодня будете косы плести?
- О неееет, раскрывает одеяло. - Давай, Вилка, поднимайся.
Косы и прически - это его “любимое”. Иногда заплетает Полина, иногда он сам делает хвост, но даже это целая процедура. Поэтому при любой возможности мне это отдает.
- Ну, папочка….
- Давай-давай, собираться надо, - целует ее и выталкивает из-под одеяла.
Виола сонно поднимается и плетется к выходу.
- Марья Андреевна, хотел спросить вас, - окликает серьезно меня.
- Да.
- Виолет, иди, завтракай.
- Угу, - полусонная идет как зомби.
- Мы можем сделать вид, что вчера ничего не было? - первой шепчу я.
- Конечно, - спокойно и равнодушно отвечает.
И я рада, конечно, но думала, это как-то по-другому скажет.
- Что ты хотел спросить?
- Можешь подойти, чтобы не кричать?
Прикрываю дверь и в полумраке подхожу ближе.
- Слушай, - шепчет, - садись-садись, - показывает на кровать.
Я присаживаюсь.
- Ты слышала что-нибудь, - приподнимается на локте. Я так плохо его слышу, что наклоняюсь ниже, - про захват питона?
Чего?!
На раз-два скручивает меня, тянет на себя, перекидывает и наваливается сверху. Затыкает рот поцелуем.
Большой он такой, но при этом тяжесть тела такая приятная.
И не сбежать, но и не больно.
Тело снова все оживает. Нейроны вспыхивают.
Мамочки, Божечки…
- Иван Андреевич! - тихо шиплю на него.
Шершавые сухие губы по шее. Как от спички все гореть начинает. Щетиной царапает кожу.
- Сегодня ночью встречаемся у тебя, поняла?
Вопрос, больше похожий на утверждение.
- Иди, - шлепает по попе и отпускает.
Чего?! Хах.