Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 44)
- У меня так много есть, что сказать, что не знаю, с чего начать.
- Тогда скажи так, как сказала бы плохая девочка в тебе.
- Плохая девочка… - сказать не сказать? А если смеяться будет? А если..
- Говори уже, не анализируй, что я отвечу.
- Плохая девочка сказала бы, что плохо усвоила материал.… повторить бы, для закрепления.
Его губы тянутся в улыбке. Хитрой такой, довольной.
- Значит задержимся, двоечница, надо, чтобы все как следует усвоила.
Глава 34
Затмение сходит, когда я выбираюсь из душной кабинки в прохладу ванной комнаты.
Что мы наделали…
Запаковываюсь в полотенце. Провалиться бы сейчас куда-то поглубже. Надеваю чистое белье.
- Маш, - вздрагиваю, когда руками касается меня и разворачивает к себе.
Заслоняет плечами свет.
- Не надо ничего говорить, - кладу ему пальцы на губы.
Усмехается и хохочет.
- Тогда буду сразу делать.
Губами толкает мою ладонь. Сметает ее на пути, уворачиваясь и целует. Влажные, горячие губы, от которых глаза сами закрываются.
- Останешься сегодня спать у меня.
Машу головой из стороны в сторону.
- Да.
- Нель.…
Прикусывает мою нижнюю губу.
- Тогда к тебе.
- Ты с ума сошел?
- Я утром рано уйду.
- А если кто-то придет и увидит?
- Они спят.
- А если проснутся?
- Не проснется никто.
- Нет.
- Да… Маш. Ну мы же взрослые люди.
Боковым зрением только вижу движение какое-то.
Резко поворачиваюсь к двери. Ваня за мной. Дверная ручка нажата.
Черт! Дверь на себя тянет кто-то.
Если Костя или Поля, то все поймут.
- Папочка, ты тут? - Виолетта.
- Да, детка.
Тут же синхронно быстро начинаем одеваться.
Вот тебе и взрослые.
- Через пятнадцать секунд выходит к ней.
- Пап, мне плохой сон приснился, - всхлипывает.
- Иди ко мне.
- Я тебя потеряла.
- Я в душе был.
Я жду, когда они уйдут.
- А ты с Марьей Андреевной был в душе?
Заглядывает ему через плечо. Замечает меня.
Все. Это конец.
Завтра об этом будет знать весь дом.
- Нет, мы кран чинили.
- А что с ним?
Я выхожу за ними из ванной. На первом этаже везде свет, поэтому Ваня идет и все выключает.
- Марья Андреевна пошла в душ, а потом у нее сорвало кран.
Смотрит на меня и, поджимая губы, еле сдерживает озорную улыбку, поводит бровью.
- Так, Марья Андреевна?
- Да....
Ничего не остается, кроме как врать на пару.
- И мы теперь мыться не сможем?
- Мы все починили. Вымокли сами, но починили.
- Пап, а можно я с тобой сегодня буду спать? Мне страшно.
- У тебя своя кровать, Вил.
- Иван Андреевич…
Смотрит на меня, не понимает намеков.
Подхожу и поднимаюсь к его уху.
- Ребенок боится, - шепчу ему, - лучше, если ты будешь рядом. Девочке важно знать, что у нее всегда есть защита в виде папы. Потом проблем меньше, когда вырастет. Доверять будет.