Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 21)

Причем это не просто ”нет”. Это категоричное “нет".

- Ребенок должен заниматься тем, что ему нравится, он должен развивать свои таланты. А то потом вот вырастают и ищут свое предназначение, ходя к разным мошенникам. А его не надо искать. Оно вот… на поверхности все.

- Нет. Пусть вышивает крестиком или книги читает, если ей не хватает дополнительных занятий.

Мои слова как в бетонную стену сейчас.

- Надо заниматься тем, что доставляет радость, делает счастливым. Кто-то любит читать, кто-то вышивать, кто-то… химические опыты ставить. И я понимаю, это его будущее. Костя точно свою жизнь с химией свяжет, может, даже совершит какие-то открытия. Вот мне после этого пожара что, не пускать его больше на уроки химии?

- Хорошо, - Иван останавливается, отпускает мою руку и разворачивается ко мне, - какая у Поли потребность?

Выдыхает, пуская в морозный воздух клубы пара от горячего дыхания.

- Потребность самовыражаться, себя найти. Она не делает ничего плохого. У нее есть увлечение, в котором она может преуспеть.

- Разрисовывать чьи-то лица?

- Визажист, гример - это популярные сейчас профессии.

- Другую сторону этого не видите?

- Иван Андреич, я не спорить с тобой хочу, а понять тебя и разобраться. Полине это надо в первую очередь. Она и тебя расстраивать не хочет, но и отказываться от любимого занятия тоже не хочет.

- Сегодня у них любимое одно, завтра перегорит.

- Вот пусть завтра и перегорит, а сегодня она себя раскроет и весь свой потенциал. Иван, - хмурится и не идет на контакт, - Вань, - достаю из кармана ладонь и кладу ему на щеку. Он замерзшая глыба. - Извини, отдергиваю тут же руку и прячу назад.

Что-то вышло из-под контроля.

Я так с детьми обычно. Своеобразный жест, чтобы успокоить и объяснить что-то. Но тут-то не ребенок.

- Может, объяснишь, я лучше тебя пойму? И ее.

*****

От автора:

На дне рожденье Ирины, было три подруги. Про Машу мы читаем сейчас, а про третью, Люду, приглашаю вас почитать в новинке «Развод в 44. Вот и сказке конец...»

Глава 20

- Ладно, - разворачивается, снова подставляет мне свою руку, чтобы взяла, идем дальше по дороге. - Я же понимаю, откуда у нее это все. Ее мать очень красивая женщина. Картинка красивая. С головы до пят - идеальная. Всегда на каблуках, с прической, ногти, ресницы, крема, духи.

Это нормально для женщины, вообще-то.

- Я молодой был, влюбился сразу. Гордился даже тем, что меня выбрала. Все ребята мне завидовали.

Но даже сейчас говорит о ней так, что не забыл.

- И я не противник всего этого был, я только поддерживал ее в этом. Я мужчина и мне хочется видеть рядом красивую, ухоженную женщину. Но когда это переходит границы, смахивает на какую-то болезнь. Когда она забывает купить хлеб, но не забывает купить очередную помаду, в моем понимании что-то уже не так.

Выдыхает. Сдерживает себя.

У Полины, правда, всего много, кто-то же ей это все подарил.

- А потом ей это все надо было кому-то показывать. Знаешь, привыкаешь же к человеку. Не будешь каждый день нахваливать и говорить какой он красивый. Придешь задолбанный со смены, хочется отдохнуть, а ей надо себя показать. И началось каждую пятницу - клуб. Каждую субботу - спа. А в воскресенье - селфи с подружками, как они «восстанавливаются после тяжелой недели».

Прям как яркие картинки из инсты мелькают, когда слушаю его.

Отходим в сторону, когда мимо нас проезжает машина, тихо шурша колесами по морозному снегу.

- Я не дикарь, понимаю, что это нормально: ходить на корпоративы, юбилеи, но когда это становится хобби, Маш… когда твою дочь оставляют одну дома ради очередной бутылки шампанского и красной помады…

Замолкает, шумно втягивая носом воздух. Будь эта женщина сейчас тут, он бы ей высказал все это в гораздо более грубой форме. Но я понимаю его. Когда ты все для семьи, а семье надо другое.

- Знаешь, когда я понял, что все? Однажды прихожу с ночной смены - Поле тогда лет шесть было. На кухне темно, в зале темно. В спальне - пусто. Захожу в ее комнату, а она под одеялом, с фонариком и книжкой. Сама. В час ночи. А Наталья где? В клубе. С подружками. Они договорились уже, видите ли, и ее ждут. Она, - имитирует ее эмоции и голос, - целыми днями дома с ребенком, ей нужен свежий воздух. Ей нужно общение.

Его бомбит сильно. А я хорошо представляю, потому что через школу и учителей проходит каждый несчастный случай с ребенком, когда малыши остаются дома одни. Да, как показывает практика, и не малыши тоже могут накосячить.

- Я тогда косметику всю вообще выкинул в мусорку, вещи собрал и сказал, чтобы к своей матери возвращалась. А когда разводились, она на суд пришла накрашенная, на каблуках, с адвокатом. Кричала, что я украл ребенка, что плохо с ней обращаюсь, что ее унижал. Полина мелкая была, на суде ее не спрашивали ни о чем, просто матери отдали. А она потом еще и предлоги специально искала, чтобы мы с Полей редко встречались.

Его боль за ребенка ощущаю, как свою, потому что не представляю, как дальше жить, если моих оболтусов отберет Виктор.

- Тогда у меня была только одна дочь, я ее любил, Маш, до трясучки. А она меня. Так рад был, когда наконец вернул ее и она стала со мной жить. Но с матерью-то она тоже жила, та ей это вкладывала все…

- Боишься, что Поля будет как мама?

- Не хочу, чтобы ее жизнь превратилась в гонку за лайками в соцсетях. Пока Поля мелкая была, тогда для нее это было игрой, а сейчас ее тянет ко всему этому. Оно, может, и безобидно, если в меру. А если не в меру? - оборачивается ко мне. - Я за то, чтобы не допустить пожара, а не тушить потом и исправлять утраченное.

- А ты ей это говорил?

- Она же не маленькая, сама все понимает, но как назло делает.

Да уж понимает.…

- Иван, мы, взрослые и дети по-разному все воспринимаем. Будто мы смотрим на одну фигуру, но с разных сторон. Мы, как взрослые, видим круг, а они - квадрат. Думаем, вот же, все просто и понятно, а у них свои углы, свои линии. Мы их не видим, а они ими живут. И сколько ни старайся объяснить, что углы можно сгладить, они только крепче держатся за свои грани. И, наверное, это правильно. Круг можно нарисовать заново, а квадрат - это характер. Она в тебя, скорее всего, такая же упрямая и настойчивая.

Взгляд на небо и чуть усмехается, но как будто сам себе, а не на мои слова.

- Может быть, но я ее отец. Я за нее в ответе, я за нее переживаю и хочу ей только лучшего в будущем, чтобы она вот так же потом не кинула свою дочь, променяв ее на этот клуб и подружек.

Нельзя сейчас давить на него. Я могу тысячи доводов привести, почему он не прав, но у него есть один, но самый яркий пример, который все перекроет. Он сам должен поверить в Полю и увидеть, что она другая.

- Она же твоя девочка, она не похожа на тех, кто зависает с подружками.

- Ну, может, она и не ходит часто, но мы живем далековато ото всех, надо на автобусе ехать, зато в телефоне они там проводят очень много времени.

- Иван, а кто это все ей тогда покупает?

- Что-то сама покупает из карманных денег, что-то просит на день рожденья.

- А ты придерживаешься принципа яблоко от яблони недалеко падает?

- А есть другие?

- Не по корням дерево судят, а по плодам. Через меня столько детей и родителей прошло за двадцать лет, и те, что были первыми хулиганами, классные ребята, а есть наоборот. А есть, что у ученых в семье музыкант, а у музыкантов - врач. Это где-то заложено уже и просто надо направить наше предназначение в нужное русло. А не копать новое и менять течение.

Не хочется включать училку, но надо им помочь разобраться.

Глава 21

Просыпаюсь от дикого кошачьего воя.

Тут не до потягиваний и гимнастики. Одним движением обтягиваю длинную футболку, которая сейчас вместо ночнушки, на попу и выскакиваю из кровати.

Под одеялом было теплее, но сейчас некогда одеваться.

Глаза еще толком не открылись, а вот уши уже готовы сложиться от звуков, доносящихся с кухни. Он же ее там не лишает невинности?

А то этот засранец может…. Афина ничего так.

Включаю свет на кухне.

Зевс сидит на столе, победно вздернув хвост, и сверкает глазами, словно победитель, альфа, загнавший жертву в угол.

Афина же забралась на самый верх кухонного шкафа, где едва умещается, и шипит так, будто собирается вызвать демонов из преисподней. Шерсть дыбом, взгляд полный ненависти, а уши прижаты к голове.

- Зевс! - беру его на руки и прижимаю к себе. - Ты с ума сошел? Ты в гостях и с дамами так себя не ведут?!