Ольга Тимофеева – В 45 я влюбилась опять (страница 23)

Я только для вида мгновенно киваю и быстро протираю пол.

Не хватало еще, чтобы понял, что я его рассматриваю.

Оборачиваюсь, чтобы проверить, ушел ли.

Сама замираю с открытым ртом.

Рассматриваю красивую, рельефную спину. Как скала. Или забор. Ворота даже. Крепкие массивные. За такими спрячешься, так никто не достанет.

Сидя на корточках, отклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть, пока он поднимается по лестнице.

Пресс еще этот. Когда он вообще успевает все?

Дыщ.

Бьюсь затылком о ножку стола.

А нечего, Марья, за мужиками подглядывать.

Смотреть-то можно. Я ж ничего больше не делаю.

Продолжаю вытирать пол.

Куда уж мне. Тут детей скоро женить надо будет, а не самой… романы заводить.

Встретились бы мы лет на.…дцать раньше. Без всего этого прошлого.

Было бы проще.

А так придирайся. Привыкай к недостаткам.

Мою тряпку и снова наклоняюсь, вытирая еще раз пол.

Уверена, они у Ивана тоже есть.

Упрямство, например. Грубоватость

- Да чисто уже, Маш, хватит, - басит над головой.

А я в своих мыслях от неожиданности дергаюсь, опять врезаюсь во что-то.

Теряю равновесие и с криком падаю на попу.

Коты снова в испуге отпрыгивают от меня, создавая еще большую суету.

- Маш, прости, - смеется и берет подмышки Иван, - я не специально.

Не специально тоже подхватывает так, что моей троечки уж конечно касается.

Раз я чувствую, он и подавно.

Как только чувствую пол ногами, а не попой, аккуратно выворачиваюсь из цепких рук.

- Папочка, что случилось?

Узнаю еще заспанный голос Виолетты.

- Ничего малышка, - оборачивается к ней и идет, - Марья Андреевна случайно упала. Я помог ей подняться.

Виола тянет руки вверх и Иван тут же берет ее на руки.

Я ставлю наши кружки с кофе на стол.

- А она ударилась?

- Марья Андреевна, вы сильно ударились? - улыбается мне.

- Нормально все, Виолетта.

Она, полусонная, прижимается щекой к его груди, обнимая . И в этом столько милоты и нежности. Он такой большой и серьезный рядом с ней, светловолосой булочкой в розовой пижаме в зайчиках. Она как пластилин, из которого можно лепить, что хочешь.

- Папочка, а сегодня бабушка с дедушкой приедут?

Кто?!

- Да, собирались.

Но мне ничего не рассказывает в подробностях. Как встречать? Что приготовить? Зачем вообще приедут?

- А когда?

- К обеду, наверное, или после.

- Папочка, а пойдем мультики смотреть? Я тебе один интересный покажу. Я хочу такую игрушку.

- Хорошо, идем, - допивает свой кофе.

- Я уберу, пойду тетради проверю, поработаю еще. Чтобы еще случайно не упасть.

Усмехается и снова мажет взглядом то ли случайно, то ли нет, по груди.

Я быстро мою кружки.

Родители приедут. Я знакома с ними чуть-чуть. Но не то чтобы вот встречаться дома. Тут-то мы уже не учитель и представители родителей. Как себя вести. Кто я тут такая вообще?

Выключаю свет, иду к себе.

Проходя мимо гостиной заглядываю, как Иван, лежит на диване, Виолетта на нем и что-то ему рассказывает важное про мультфильм.

Такая уже подлиза папина. Но без умиления на них смотреть не получается. Она самая младшая, и ей достается больше всего его нежностей.

Сосредоточиться на тетрадях не получается. По нескольку раз перепроверяю одну работу.

Может, они в гости? Может, надо тогда что-то приготовить?

Или чая попить просто?

Или с проверкой?

Или…. надо было просто спросить у Ивана. И все. А не строить гипотезы. К чему готовиться-то?

Хотя завтрак и обед в любом случае надо готовить. Все хотят есть.

В итоге минут через сорок все же заканчиваю с тетрадями. Закрываю. Выключаю свет и иду опять на кухню. Пусть лучше будет наготовлено, тогда точно не случится неловких ситуаций, что все голодные.

Снова заглядываю в гостиную.

Иван с закрытыми глаза. Уснул. Виолетта сидит уже на нем и смотрит мультфильмы.

Подхожу к ней на цыпочках и, наклонившись, шепчу.

- Пусть папа поспит, идем, поможешь мне сделать завтрак.

- Да!

- Чшшш! - закрываю указательным пальцем губы. Выключаю телевизор, беру ее на руки и несу на кухню.

Тяжелая.