Ольга Тимофеева – Мы - ошибка (страница 6)

— Я обещала не лезть в твои отношения, но не обещала, что не полезу в его.

— Лер, зачем мне это?

— А чтобы не было вопросов. Тебе не нужны его слова. Тебе важны только его действия и реакции. Что бы он не говорил, тело не соврет. Слушай, тебе надо думать о будущем и никто не сделает это за тебя. Тем более он. Пусть ему будет неудобно. Покажи ему зубки, детка. Для начала, нарушь его правила и посмотри, что он сделает. А потом закрути там роман с кем-нибудь. Пусть и для вида, необязательно спать. Но сходить на пару свиданий и оказать при бывшем внимание другому мужчине — это его заденет, если, конечно, там остались какие-то ниточки, которые можно задеть. Пусть он хоть трижды будет женат, но ты не поддавайся. Попробуй и узнаешь, у кого поводок от ошейника. Он ставил какие-то условия?

Слова подруги обрывками прокручиваются в голове и мне еще надо будет над ними подумать.

— Ммм, не знаю, вроде он говорил, если я опоздаю, то он меня уволит.

— Хм, — хмыкает она и играет бровями, — вот и опоздай завтра, заодно проверишь, что он сделает. Так уж и уволит… Но при этом твой профессионализм должен быть на высоте, с этим не шути и не становись дурочкой. Иди-ка в мою гардеробную, дорогая.

Кивает и ждет, когда я поднимусь, мне лень, но я все равно это делаю, потому что знаю, что она не отстанет и так будет быстрее.

— Открой слева дверцу. Это у меня ДОС. Для особых случаев. Думаю этот классический наряд — белый верх, черный низ, как раз то, что тебе завтра очень подойдет. Ты покажешь, что с этим Марком вопрос закрыт и ты можешь спокойно работать в одной команде с ним. Кстати, присмотрись, скорее всего там будут и другие приятные мужчины. Глупых туда не берут, так что ты найдешь, с кем пообщаться. И выброси мысли о своей никчемности. Ты достойна того мужчины, который оценит тебя и твою уникальность.

Она еще дает мне несколько наставлений, но они уже не нужны. Я дошла до кондиции. До того состояния, когда я знаю, что делать и зачем мне это надо. Проще отнестись ко всему с самоиронией, глядишь — что-то да прояснится. А выплакать остатки слез я всегда успею.

Нахожу в телефоне номер, с которого Никифоров звонил днем, и записываю как “Босс”.

*Если тебе что-то не нравится, то можешь уволиться сам. Я завтра буду на работе*

Набираю сообщение и, не задумываясь, отправляю. Статус тут же меняется на “прочитано”, но абонент не удосуживается на него ответить. Может там рядом жена? Из груди снова рвется обреченный выдох, но я тут же останавливаю его и натягиваю улыбку.

Тем лучше. Пускай обнимает ее, а вспоминает меня. Если можно разлюбить кого-то, то воспоминания стереть — вряд ли.

6

Приезжаю на работу без двадцати девять. Опоздание опозданием, но стратегия важнее. Хочу осмотреться и решить, как действовать.

Пока не добралась на нашего офиса, снова окунаюсь в атмосферу этого здания. Хочется рассмотреть все. Каждую архитектурную задумку, каждое дизайнерское решение. Поднимаюсь в лифте на свой этаж. Покидаю прозрачную кабину и оставляю верхнюю одежду в гардеробе.

Плитка на полу отзывается эхом от каждой встречи с набойками моих каблуков. Ноги заключены в кожаные полусапожки, подчеркивающие элегантные лодыжки. Кожаная юбка-карандаш облегает бедра. Широкий пояс юбки с завышенной талией прикрывает нижний край белой блузки. Я отказалась от предложенной Лерой рубашки с вырезом для запихивания записочек в лифчик и выбрала блузку из полупрозрачного белого шифона с белым лифом, которая открывала вид на мое тело, но закрывала все, что должно быть скрыто от посторонних взглядов. Невысокий воротник-стойка подчеркивал красивую шею, а легкий, но достаточно выразительный макияж и собранные волосы на затылке завершали мой образ — образ роковой Гаечки. Они же не думали, что я вдруг приду в джинсах и худи?

Я не смотрю по сторонам на людей, но знаю, что многие на меня смотрят. И направляюсь не к нашему кабинету, а в кофе-комнату. Рассматриваю автомат и выбираю, что же лучше выпить. Когда-то я держалась от этих машин подальше, но вкусы меняются, и теперь стаканчик кофе с утра — лишь приятное дополнение после раннего пробуждения.

— У вас такой шикарный цвет волос, — слышу за спиной и оборачиваюсь.

— Доброе утро, спасибо, — я нажимаю кнопку с выбором и расплачиваюсь.

— Утро и вправду доброе, я — Артур, — протягивает руку молодой человек рядом, чуть выше меня ростом, и обнажает в улыбке ряд ровных белых зубов.

— Алиса, — улыбаюсь в ответ и пожимаю руку. Теплая и крепкая.

Машина запускает механизм и перемалывает зерна.

— Вы чем занимаетесь?

— По большей части комплектующими, но у меня есть и другие таланты, — улыбаюсь в ответ… Прозвучало как-то двусмысленно, хотя я всего лишь имела в виду, что еще я умею ремонтировать автомобили.

— Да, — брови скользят вверх, когда при этом он рассматривает мое лицо и взгляд спускается ниже. — Хотелось бы больше узнать о ваших талантах. Красивые, умные и талантливые девушки — мой профиль. Повезло вашим коллегам, у меня только мужчины в команде и никто не радует глаз.

— У меня тоже только мужчины и, поверьте, каждый раз доказывать свою компетентность очень энергоемко.

— Видимо, поэтому вы такая стройная и сексуальная.

Губы сами приоткрываются, вылетая струей воздуха вместо слов от неожиданности. Такие откровенные комплименты — открыто и без стеснений. В памяти всплывает первая встреча с Марком, когда меняла ему колесо, и как он нервничал и психовал, что это делала именно я, а не мужчина.

— Если в вашей команде появятся свободные места, я бы перешел к вам, чтобы любоваться постоянно, — улыбается Артур и сладко скалится. Умеет втереться и залить в уши сахарного сиропа. Пока до меня не доходит другой смысл его фразы.

— А что, разве можно поменять состав команды?

— Конечно. Руководителю дается три дня, чтобы определиться с группой. В течении этого времени можно сделать перестановки.

Смотрю на него и не могу не сдержать улыбку. Значит, уже ничего нельзя изменить, Никифоров? Все или ничего? Хитро придумал. Или уходи, или будь рядом. Слева в груди чувствую дрожание от ускорившегося ритма. Он точно знал это и почему-то не дал мне перейти в другую команду, но разрешил сделать выбор и уйти, если я не хочу с ним работать. Неужели так уверен, что я никуда не уйду? Лучше бы ты, Никифоров, разрешил мне перейти, потому что — один-ноль в мою пользу.

— Если появятся, я скажу, — делаю глоток своего кофе. Еще горячий, но мой внутренний костер жарче и его надо чем-то затушить. Хотя бы даже горячим капучино.

Смотрю на часы и отмечаю, что я опоздала уже на две минуты. Самое время встретиться, Марк Алексеевич.

7

Это здание великолепно еще и тем, что тут везде стекла. Словно это огромный аквариум, а мы в нем рыбки, перемещающиеся между водорослями и заплывающие в пещерки, выглядывая из нее в поисках самой крупной рыбы, на глаза которой попасться не хочется.

Я направляюсь к нашему кабинету со стаканчиком кофе в руке и сквозь прозрачные стены вижу Марка, разложившего на столе какой-то план или график и что-то рассказывающего другим. Никто не сидит, сложив руки, в ожидании меня. В голове едва успевает появиться мысль, что он запросто меня выгонит за это опоздание, как я тут же отбрасываю эту мысль и усмехаюсь. Я все равно хотела уйти, так пусть это будет как будто на его совести, а не на моей.

Открываю бесшумно дверь, но на этом режим крадущегося тигра выключается, и появляется дятел, равномерно долбящий ламинат каблуками.

— Доброе утро, — прерывая бесцеремонно Никифорова и, улыбнувшись всем, направляюсь к столу. Босс во главе стола, по правую руку от него Михаил и Леонид, по левую — Аркадий и пустое место, вероятно, для меня. Я занимаю место напротив Леонида и ловлю его заинтересованный взгляд.

— Прекрасно выглядите, Алиса, — кидает дежурно-заготовленную фразу Леня.

— Спасибо. — Поджимаю губы и скромно улыбаюсь, расправляя плечи. Оставляю стаканчик с кофе на столе и не спеша вынимаю из сумки блокнот и ручку. Сложно сказать, у кого из четырех мужчин громко заурчало, но это отчетливо было слышно в тишине нашего аквариума, даже рыба-босс замолчал с открытым немым ртом.

Кошусь на его живот и скольжу взглядом вверх, перепрыгивая с пуговицы на пуговицу. Огибаю кадык, подбородок, плотно сжатые губы и вот — его глаза напротив. Теперь они не такие яркие и зеленые, как раньше, словно погасли. Волосы ровно уложены, словно гелем целое утро наводили марафет. Идеальный, но прям тошно от этой идеальности. Все это время он смотрел на меня. Правда, не так восхищенно, как остальные мужчины.

— Продолжайте, Марк Алексеевич.

Он сжимает зубы и набирает в легкие воздух. Так много, что даже ткань на надплечьях натягивается. В нем сейчас такая борьба, о которой никто и не догадывается. Кроме меня, разумеется. Следом он быстро выдыхает и открывает рот, чтобы произнести приговор.

— Можно, да? — вопрос, на который я не собираюсь давать ответ. — Я не помню говорил вам или нет, возможно не все услышали или были отвлечены чем-то другим, но я повторюсь. — Обращается уже к мужчинам. — Опоздание — увольнение. Я знаю, что вы лучшие, но на каждого лучшего найдется еще лучше. Все понятно? — Он смотрит на каждого по очереди и ждет в ответ согласия или кивка. Леня, Миша, Аркадий, а замыкаю круг я. Губы хотят растянутся в улыбке, но я смыкаю их и, подняв уголки губ, ехидничаю, нагло глядя в глаза. Два-ноль, Никифоров, два-ноль. — И впредь, приезжайте раньше, если хотите выбить бесплатный кофе, или ждите официального перерыва.