Ольга Тимофеева – Ищу настоящего мужа (страница 78)
- Ему, что ли, теперь нельзя ни с кем встречаться?
- Да пусть делает, что хочет, но если Воронов хочет войны, то я пущу в ход все. Ну и самое главное. Он привез мне ребёнка в бессознательном состоянии после поездки к своей матери.
- Матвей спал. Не было такого.
- Было, - спокойно отвечает она. - Он спал. Не реагировал. Весь в сыпи. Я вызвала скорую. У меня есть все документы, что он привез ребёнка мне и не оказал первую помощь.
- Да его комары просто покусали.
- А вот по документам у него был приступ и отец его оставил. Не волнуйся, у меня все зафиксировано. Ему не отвертеться. Создание угрозы жизни и здоровью несовершеннолетнего - это однозначно лишение родительских прав.
- Он не бросал ребёнка. Он привез его тебе.
- Когда уже было плохо, - отвечает она без тени эмоций. - И уехал.
- Он… - я осекаюсь. - Он бы не…
- Докажи, - смотрит прямо. - Докажи, что не было.
Мне нечего сказать.
Потому что меня там не было.
- Так что выбор простой, - Евгения откидывается и снова делает глоток. - Либо он подписывает разрешение на выезд, либо я лишу его родительских их прав и все равно уеду.
- Он не подпишет, - шепчу я.
- Тогда будет сидеть, - пожимает плечами. - И вдобавок ещё лишится родительских прав. Ты ведь умная девочка, Исса. Ты же понимаешь, как это работает.
Ничего не оставляет мне.
- Я поговорю с ним, - киваю ей.
Хотя не знаю ещё, как вообще заставить выслушать меня, а потом сделать, как она говорит.
- Ты реально готова посадить отца своего ребёнка?
- Мне плевать на отца моего ребёнка. Мне важен только мой сын.
Теперь надо как-то попасть к Ренату.
Любым законным способом.
Хотя законным не получится.
У меня только незаконный есть. Снова достаю телефон и набираю отца.
Глава 57
- Да, Лариса? - отвечает папа практически сразу. Как ждал…
Я хожу возле машины туда-сюда. Собираюсь с мыслями.
- Пап… послушай. Такое дело... Мне нужна… твоя помощь.
- Помочь не обещаю, но выслушать могу.
- Я понимаю, что по правилам нельзя… - говорю осторожно.
- Что нельзя?
- Нельзя, чтобы посторонние встречались с тем, кого арестовали. Но… может, есть какое-то исключение?
- Ты про парня этого, что ли?
- Да, про Воронова. Можно мне с ним поговорить?
- Я не волшебник.
- Папочка… ну я же знаю, что ты можешь. Я хочу ему помочь.
- Зачем ему помогать? Мужик сам разберется. Там семейная бытовуха. Куда ты полезешь? Кто он тебе вообще такой?
- Мы работаем вместе, пап, я хочу ему помочь.
- Тебя просили помогать?
- А если бы твой какой-то друг попал в беду… ты бы что, не помог?
- Не дави на жалость, а?
Я закрываю глаза. Вдох. Выдох.
- Пап, ну, пожалуйста. Мне сейчас, чтобы вытянуть его, нужна твоя помощь.
Сажусь в машину.
- Этому я точно помогать не буду.
- Ну, ради меня.
- Я непонятно за кого, рисковать не буду. Ты понимаешь, что по закону этого делать нельзя?
- Папочка… - подключаю остальные резервы. - Ну, пожалуйста. Ну, ты же все можешь.
- То есть когда папа что-то просит - ты хвост распушаешь и отворачиваешься. А как что-то надо - так “папочка, помоги”?
Я стискиваю зубы.
- Если нельзя встретиться, хотя бы звонок один можно? Минутку. И я от тебя отстану.
Снова пауза. Потом он выдыхает.
- Ладно. Один звонок я тебе устрою.
У меня внутри чувство будто что-то падает с плеч.
- Спасибо большое…
- Сейчас тебе перезвонит номер… Ответишь. Долго не затягивай.
- Хорошо. Спасибо, пап.
Я отключаюсь и остаюсь сидеть в машине. Не еду никуда. Просто сижу и барабаню пальцами по рулю - быстро, нервно, как по крышке гроба. Жду, когда перезвонит Ренат.
Уже начинаю думать, что отец передумал или не получилось, как экран вспыхивает незнакомым номером.
Сразу принимаю вызов.
- Алло.
- Добрый день, Лариса?
- Да.
- Ожидайте.
Спустя минуту только снова шум в телефоне.