Ольга Тимофеева – Ищу настоящего мужа (страница 77)
- Окно откройте. Воды сюда.
Я сжимаю ее ладонь. Холодная. Липкая.
- Анна Марковна, вы слышите меня? - наклоняюсь ближе.
Но она никак не реагирует.
Скорая приезжает быстро. Маму Рената укладывают на каталку, накрывают пледом. Иван Андреевич отправляет меня сопроводить маму Рената, сам остается тут.
- Давление снижено… тахикардия… - бормочет фельдшер.
Я вру, что дочка, в суматохе никто не проверяет документы. Держу Анну Марковну за руку. А у самой коленки трясутся.
По дороге она приходит в себя.
- Ларисочка… - шепчет. - Ты тут?
- Да.
- А Ренат где? Надо его…
- Вы не волнуйтесь, там Иван Андреевич с ним. Он попробует его вытащить. Вам сейчас нельзя волноваться.
Она смотрит в потолок, будто там написан ответ.
- Мне надо… с ней поговорить… - вдруг говорит. - С Женей. С его женой.
- Поговорить… да… Ну куда вам.
- Надо, чтобы она забрала заявление. Мне надо…
- Я схожу к ней, поговорю.
- Ты? - Анна Марковна смотрит на меня.
- Да.
- А ты ее знаешь?
Лично нет, но заочно, думаю, она знает, кто я.
- Познакомлюсь.
В приемном покое Анну Марковну оформляют. проверяют давление, делают кардиограмму. Кладут в стационар.
Я набираю Ивана Андреевича.
- Маму Рената положили в больницу. Может, и лучше, тут под присмотром будет.
- Я вызвал адвоката, будем пробовать достать его под залог.
- Хорошо.
Я там не помогу. И не факт, что у адвоката получится, зато могу попробовать поговорить с его женой.
Нахожу Евгению через общих знакомых.
Она соглашается встретиться, когда слышит слово “выгодно”.
Жду в кафе в назначенное время. Евгения появляется в темных очках. Впалые скулы. Вид не очень здорового человека. То ли не высыпается, то ли на каких препаратах.
- О-о-о… - тянет она, заказывая кофе. - Сама Лукрецкая пожаловала.
- Исса.
- И чего… ты хотела?
- Я хотела… - никогда бы не думала, что буду заступаться так за кого-то, но сейчас мне больше хочется, чтобы он оказался на свободе, чем холить свою гордость. - Я хотела поговорить по поводу Рената.
- Ооо… даже так. Ну, если у него такой защитник…
- Чего ты добиваешься? Карьеру ему сломать?
Она коротко смеется и отпивает кофе, которое ей принесли.
- Какая карьера у пожарного, Исса? Я тебя умоляю… Если бы он хотел - уже был бы министром. Мой папа мог толкнуть его по карьерной лестнице. Но нет… ему интереснее за копейки спасать людей. Я видела вас. Ты что, влюбилась?
- Нет, мы работаем вместе.
- Пффф, - давится кофе и начинает смеяться. - Работаете? Он твой охранник, что ли?
- Нет, я работаю в той же пожарной части, что и он.
- Да ладно… Как твой папа такое допустил? Или… Аааа… это такое перевоспитание?
- Это уже не твое дело.
- Не будь дурой, - снова это ледяное бледное лицо. - Ты как я, - говорит она спокойно. - Тебе нужны деньги, условия. Мы привыкли жить в комфорте. А с ним… - усмехается уголком губ.
Я слушаю и вдруг понимаю: да, я такая же. Была. Так же думала. Но сейчас это не главное.
- Забери заявление, - говорю прямо. - Я заплачу.
- Хах… Мне деньги не нужны.
- Тогда что?
- Ну, если вы так близки… Мне нужна его подпись. Отказ от ребёнка. Или разрешение на выезд. Долгосрочное. Мне надо уехать. На год минимум. Я вернусь. Возможно.
- Ты торгуешь ребёнком.
- Не драматизируй. Я дам Матвею нормальную жизнь, - прикладывает сжатые в кулак пальцы ко рту и начинает откашливаться.
- Ты думаешь, что написанное тобой в заявлении доказуемо?
Она улыбается.
- Более чем.
- Ты ничего там не докажешь.
- Да? У меня уже есть доказательства.
- И какое?
- Первое. Оружие. Малолетнему разрешили стрелять.
- Это было в тире, под присмотром.
- Без моего письменного разрешения. А это уже нарушение. Не уголовка, но отличный пункт для опеки. Отец обязан знать, что без согласия второго родителя - нельзя. Если не знал, то это его проблемы. Потом социальные сети. С его разрешения ты выкладывала моего ребёнка.
- Я выкладывала свою жизнь.
- Да у меня к тебе претензий нет. А вот он - отец. И именно он допустил фиксацию ребёнка в публичном пространстве без моего согласия.
- Ты сама торговала ребёнком. Рекламные шмотки, видео, сторис. Ты сделала из него проект.
- Я - мать. Мне можно, - ухмыляется. - Но если дойдет, то я покажу, как он шлялся по бабам и ребёнка с собой таскал. Прости, но ты тоже там фигурируешь.