Ольга Тимофеева – Бывший: все сложно (страница 57)

– Плачут?

– Да, я понимаю, когда там ударилась или болит что-то. А вот если просто плачет.

– А кто просто плачет?

– Да мама часто просто сидит и плачет. Я переживаю, что у нее болит что-то, но она говорит, что нет. Просто что-то в глаз попало.

– А ты что тогда делаешь?

– Я не знаю, что надо. Обнимаю. Она тогда успокаивается.

– Девочки они другие же. Более нежные, эмоциональные.

– Это как?

– Ну вот мы с тобой, например, долго ловим рыбу, а когда поймаем, радуемся и фотографируемся. а девочки могут заплакать. Просто потому что так рады. Или наоборот, может ничего и не случаться, а они вспомнили, что пять лет назад случилось что-то и могут заплакать.

– Ммм…

– Так что для них это нормально. Это просто надо знать и принять. Ну, еще у них… ммм… гормоны. Периоды такие. Мама может ругаться на все подряд, хотя в другой день и внимания на это не обратит.

– Я не знал.

– Ты у мамы главный мужчина в жизни, поэтому всегда должен ее беречь и любить. Когда плачет, просто обними и скажи, что любишь. Если ругается…

– Не спорить.

– Точно. Но и в ответ, ты мужчина. Мама не должна убирать твои игрушки, собирать носки. Это все ты сам. Тогда она будет видеть, что ты растешь мужчиной, будет больше к тебе прислушиваться и спрашивать мнение.

Потом учу его разжигать костер. Зажигалку не даю, но показываю, как сложить палки в костер, что лучше выбрать, чтобы хорошо разгорелось. Он впитывает все, как губка. Пробует и повторяет за мной. Надо будет еще куда-то его позвать с собой. Может, по грибы какие их свозить на выходных.

Кира пишет каждые полчаса, потом уже раз в час. Успокаивается потихоньку, расслабляется и отпускает ситуацию.

Мы с Борькой входим в раж. Рыба клюет не часто, но если уж клюнет, то приличные экземпляры.

– Опять клюет, Никит! – вскакивает с места Борян.

– Тяну!

– Акула! Это акула?

– Это сомик, Боря.

– Сомик?

– Ага, сом. Видишь, усы у него.

– А точно! Вспомнил. Эх! А я подумал, что акула заблудилась, – смеется.

– Борь, а давай его тоже отпустим?

– Он же не мелкий?

– Просто те рыбы, что мы уже наловили, они крупные и больше не вырастут, а сом может с тебя или с маму ростом вырасти.

– Ого!

Я фотографирую его с “акулой” и отпускаем сомика.

Разогреваем на костре перловую кашу с тушенкой в банке. Борька крутит носом, мол, такого не ест, но когда пробует, то оценивает походную кашу с костра. Ну, или просто проголодался со мной.

– Никит, а мы когда-нибудь вдвоем на ночную рыбалку попробуем? – шепотом спрашивает Боря, глядя на тихую воду.

Как будто мама может услышать и заранее нам не разрешить.

– Когда мама даст добро, тогда, конечно, и на ночную, и на зимнюю, – так же шепотом ему отвечаю. – И Борь, все, что мы тут говорим, остается между нами. Хорошо? Про мужские разговоры можно маме не рассказывать. Договор?

– А мама говорит, что ей надо все рассказывать.

– Ну все, да, про какие-то события, про рыбу. А про девчонок и что ты у меня спрашивал, это ей не обязательно знать.

– Я понял, тогда договор. Только про рыбу расскажу.

Перед отъездом, быстро чищу рыбу, чтобы Кира не мучилась дома. Я бы и сам жареной рыбы съел, но в том, что меня пригласят, не уверен.

Когда едем назад, включаю тихо радио. Мимо вдоль кромки леса едут ребята на квадроциклах.

– Ух ты, класс!

– Катался на таких?

– Нет, мама говорит, что это опасно.

– Одному опасно, а со мной нет.

– Ты же все равно порулить не дашь.

– У меня день рождения скоро, может, нам снять парочку и покататься в честь праздника?

– Класс! Да! Но мама меня не отпустит.

– А мы давай ей не будем говорить, я просто вас приглашу, а там уже она никуда не денется. Со мной точно разрешит.

– Не хочу ее обманывать.

– Молодец ты. И это будет не обман, а сюрприз. Обман, это же когда просто хочешь обмануть, чтобы человек думал по-другому. А мы расскажем как есть, только позже. И ее еще покатаем.

– Хорошо, так можно.

– Тогда договор, – протягиваю ему руку, он вкладывает ладонь в мою и жмем друг другу руки.

– А когда у тебя день рождения?

– На следующей неделе.

– А что тебе подарить?

– Мне не надо ничего, Борь. Если ты и мама согласитесь прийти – это будет лучший подарок.

– Но ты не забудь ей купить орешки там, рафаэлки.

– Я понял. И цветы.

Боря довольный сегодняшним днем быстро засыпает и тихо сопит в кресле рядом. Я не спешу, как черепаха на самокате везу его домой. Хочу этот момент растянуть подольше.

Сын. У меня есть сын. И я так много всего хотел бы с ним сделать, столькому бы его научить. Каждую минуту проводить с ним рядом. С ним и его мамой.

 

Глава 40. И чему ты его научил?

Первый час держусь молодцом: мою кружки, перекладываю полотенца, перевешиваю магнитики на холодильнике – лишь бы не смотреть в телефон. Через пятнадцать минут сдаюсь и смотрю.

От них ничего. Он же не увез его и не похитил?! Надо было с ними ехать. Нет. У меня же врач. Это невыносимо.

Вроде как все должно быть хорошо, но все равно тревожно. Первый раз что-то страшно делать. Отдать в сад, везти в больницу с поломанной рукой, договариваться с МЧС, чтобы не писали протокол. Второй раз уже спокойней это все делается.

Сегодня как раз такой первый раз. Отпустила их одних на рыбалку. Уже жалею. Хочется ему верить, что все будет нормально, но при этом наше прошлое никто не отменял.