Ольга Терц – Редкий дар Джеммы (страница 2)

Наконец, нашли последний дом. Точнее, какую-то лачугу. Низкий закопченный потолок, крошечные оконца, обтянутые какой-то странной пленкой — бычьим пузырем, быть может? На лавке сидят четверо детей разного возраста, но сестре Серафине нужен самый младший — это годовалый мальчик.

— Джемма, подойди сюда! Посмотри на этого ребенка, — приказывает монахиня на латыни.

Я оглядываю младенца и вот тут я действительно вижу! Словно фантом — я отчетливо наблюдаю, как этот ребенок, только уже лет десяти, сгущает тучи над своей головой, вызывает грозу с ливнем, густой снег хлопьями и потом разгоняет тучи, чтобы вновь засияло солнце. Но что это значит? Он управляет погодой? Разве это возможно?

— Я вижу властелина стихий, сестра Серафина — также на латыни отвечаю я. Название будто само пришло мне в голову, но видимо, было частью моего дара.

— О, замечательно! Наконец-то! Этот мальчик очень пригодится монастырю. А теперь ступай, я скоро подойду.

Через некоторое время из дверей хибарки появляется сестра Серафина и протягивает мне ребенка. Он начинает плакать и я успокаиваю крошку, как могу.

Что все это значит, интересно — я могу видеть то, что другие не видят? Что это за ребенок, неужели у него и вправду есть такая волшебная способность? Или будет. Вряд ли такой малыш уже соображает что-нибудь насчёт погоды. Нет, скорее всего, он сможет управлять своим даром, когда подрастет. Но я не видела таких маленьких у нас в комнате девочек, там самые маленькие дети были лет пяти-шести. Может быть, для малышей есть отдельная комната? Он, наверное, даже есть-то толком не умеет. Ну и дела!

Вернувшись в монастырь, я по приказу настоятельницы отдала ребенка встретившей нас сестре Катерине — видимо, именно она следила за малышами.

У меня же было ещё занятие — по приказу сестры Берты я отправилась мыть полы во всех помещениях небольшого здания, в котором мы жили. Так я смогла разведать территорию.

Дети содержались в трёх довольно больших комнатах на втором этаже — комнаты девочек, мальчиков и малышей. Рядом находились четыре кельи сестер, которые занимались приютскими делами. На первом этаже были трапезная, кухня и прочие подсобные помещения, а также просторные учебные комнаты. Сейчас было как раз время заниматься. Около тридцати детей зубрили латынь, читали Библию, учились арифметике и каллиграфии и так далее. Так как все ребята были разного возраста, сестра Габриэлла давала каждому свое задание.

Сестра Габриэлла была молодой монахиней с добрым открытым лицом. Она не наказывала детей, если у них ничего не получалось, а терпеливо объясняла урок снова. И видно было, что дети ее любили и прилежно занимались, почти не балуясь и стараясь не мешать друг другу.

Побывала я и в комнате для малышей, их было много, около двадцати, причем были и совсем маленькие, так что к ним приходили кормилицы. А так комната мало чем напоминала детскую, она была мрачноватой и довольно пустой, если не считать кроваток — у самых маленьких воспитанников приюта толком даже не было игрушек, они играли веточками, щепками и прочим мусором. Я решила на досуге сделать им тряпичных куколок, если удастся раздобыть ненужную ткань. Мне очень хотелось приласкать их, ведь они совсем лишены материнской заботы и тепла.

Сестра Катерина, приставленная ухаживать за малышами, сейчас отлынивала от своих обязанностей. Она, видимо, терпеть не могла, когда дети плакали или кричали. По ее мнению, детей должно быть не видно и не слышно, но кто же из таких маленьких детей это сможет! Им хотелось поиграть, побегать, они громко плакали, если падали или если они лежали в грязных пелёнках. В общем, житье детей тут было не сахар, а я могла бы помочь ухаживать за ними и играть, так что я предложила свои услуги сестре Катерине. Она только рада была спихнуть малышей на меня, а сама отправилась спать в свою келью.

У меня было не так уж много времени на детей, но я постаралась каждому уделить внимание, кроме нескольких малышей, которые спали в своих узких кроватках-ящиках с высокими стенками, несмотря на шум в комнате. Здесь никто толком не думал, а какие потребности ещё есть у детей, кроме как поесть и поспать. Надеюсь. хоть кормили досыта, хотя и самой простой едой.

А ведь эти младенцы очень ценились, судя по поведению настоятельницы. Когда я смотрела на детей, я видела у каждого из них особый дар. Кто-то мог общаться со зверями и птицами, кто-то видел на большом расстоянии, ещё один мог видеть в темноте и так далее. Словом, это были необыкновенные дети, но пока они не знали о своих уникальных способностях. Хотя о них знала как минимум настоятельница.

Чтобы сестры могли не путаться, у каждого ребенка на руке был браслет с его именем, впрочем, я скоро легко выучила, кого как зовут.

Глава 3

На следующий день с утра в церкви проводилась служба и все старшие воспитанники и сестры пошли туда. Ещё приближаясь к ней, я услышала торжественные звуки органа. Ура, у них есть орган! Я давно мечтала научиться играть на нем в той, прошлой жизни. Может, мне позволят?

Кто-то в этой церкви играет очень хорошо, выразительно и проникновенно. Как же необыкновенно приятно снова услышать музыку!

Все монахини собрались под сводами церкви. Слышно чтение молитв и песнопения на латыни. Все очень торжественно и даже немного сурово. Я поневоле проникаюсь атмосферой и думаю о чем-то высоком. Возношу про себя благодарственную молитву, что я осталась жива. А еще подхватываю пение и с удовольствием пою, акустика здесь превосходная, голос сразу улетает ввысь. Это замечательно!

После службы я нашла сестру Габриэллу и рассказала ей свою просьбу — учиться играть на органе. Монахиня отвечает, что уже два мальчика из числа воспитанников приюта учатся у органиста, но она не против и третьего человека, только если сам органист будет согласен, конечно.

Вечером, перед тем как заснуть, пытаюсь собрать все знания двух дней о том месте, где я очутилась. Я ещё вчера изучила все комнаты и познакомилась с воспитанниками и их чудесными способностями.

Также узнала всех четырех сестер, отвечающих за приют, и настоятельницу — сестру Серафину. Сестра Берта отвечала за группы мальчиков и девочек, сестра Катарина — за группу малышей, сестра Габриэлла — за занятия, а сестра Августина за всякие общие вопросы и она была управляющей приютом.

Монастырь ордена младенца Иисуса — вот как он называется. А у нас — приют при этом монастыре. В приюте содержатся около пятидесяти детей, от года до пятнадцати лет. Дар начинает раскрываться у детей только в десять лет, так что только девятнадцать человек уже владеют различными волшебными умениями, включая меня. И почти все необычные способности и имена детей я запомнила, хоть это было и нелегко. Я подумала, что это мне очень пригодится, чтобы здесь освоиться.

Каких только способностей не было! Из тех, кто уже раскрыл свой дар, мне запомнился мальчик Николо, проходящий сквозь стены — его не останавливали засовы и замки, и девочка Лия, которая все запоминала в точности. Лия постоянно была при настоятельнице и очень помогала ей в делах. Кроме того, она с увлечением читала книги в немаленькой монастырской библиотеке и была просто ходячей энциклопедией, ведь там были не только церковные, но и светские книги, что не запрещалось уставом монастыря.

Смотреть детей с настоятельницей я ездила часто, но больше одаренных необычной силой я пока не встречала. Когда у меня было свободное время, я сидела с малышами. Вот бы им сделать деревянные кубики или погремушки! — мечтала я. Мне удалось выпросить у сестры Августины старое дырявое платье и шерстяных ниток, из них я наделала куколок и нарисовала им пером смешные рожицы. Дети с восторгом играли в них, что девочки, что мальчики. К сожалению, больше мне не приходило в голову, какие еще игрушки можно сделать.

А сестра Габриэлла рассказала мне историю приюта. Сначала это был самый обыкновенный приют для подкидышей, сирот и отказных детей, пока к ним не попал мальчик Сандро, который мог видеть клады. Он даже не подозревал о своих способностях, пока как-то не сбежал из монастыря погулять в окрестный лес и не увидел, что под могучим дубом, в корнях, зарыт кувшин с золотыми монетами.

Он сказал об этом сестре Габриэлле, но она ему не поверила. Но мальчик стоял на своем и попросил у нее лопату. Тогда она отправилась с ним к этому дубу и они там выкопали этот набитый монетами кувшин.

Габриелла уверовала в Господне чудо и помолилась прямо под дубом вместе с мальчиком в благодарность Богу о его чудесном даре.

Когда весть об этом разнеслась по монастырю, настоятельница поняла, что Сандро может прославить монастырь и сделать его богатым, но решила держать это чудо втайне. Кто знает, какой нехороший человек захочет воспользоваться им? На его способности будет очень много желающих, которые могут его постараться выкрасть.

Поэтому сестра Серафина решила, что для процветания монастыря мальчик должен каждый день изучать окрестности в надежде найти новый клад, но никто из сестер не должен говорить о Сандро под страхом изгнания из монастыря.

Вообще, как я поняла из рассказов сестры Габриэллы, магия не новость в этом мире. Но одаренные магическими способностями люди встречались очень редко и в основном среди аристократии. И я так поняла, хотя сестра не сказала мне об этом прямо, что у бедняков такой ребенок мог родиться, только если простой девушкой воспользовался какой-нибудь граф или барон.