Ольга Теплинская – Дом, пропахший яблоками (страница 6)

Виталий вышел из ванной хмурый, на Вику старался не смотреть, но щеку для поцелуя подставил и тихо прижал ее к себе. Тогда Вика, подчиняясь какому-то порыву, взяла его руку и приложила к своему животу и в то же время внутри ее кто-то снова толкнулся.

– Это что? – Виталий отскочил, отдернув свою руку, и с ужасом смотрел на жену.

– Ты чего так испугался? – Засмеялась Вика. – Это наш будущий ребенок. – Видишь, уже толкается.

– Как ребенок? Какой? Откуда?

– Ну, ты еще спроси: от кого? – Слегка обиделась Вика.

Не такой реакции она ожидала. Впрочем, она ничего не ожидала и та проникновенная речь, которую она готовила, вовсе не понадобилась.

– Я тебе еще в прошлый раз хотела сказать, но ты так быстро уехал, мы даже не пообщались.

– Ты об этом хотела со мной поговорить? – Каким-то поникшим голосом спросил Виталий.

– И об этом и о многом другом. Ну, во-первых, я поменяла работу, так получилось, – Вика старалась не обращать внимания на настроения мужа. Ей говорили, что мужчины иногда бывают в шоке от таких новостей и их все-таки надо подготавливать.

– И где ты теперь трудишься? – Виталий безучастно смотрел в окно.

– На телевидение.

– Серьезно? На телевидение? – Впервые за все утро, в глазах мужа промелькнула заинтересованность.

– Ну, да. Это совсем новый канал, они еще только запускаются. И, конечно, моя беременность сейчас совсем некстати…

– Да, Викуль, ты сама это сказала, – Виталий сел перед ней на пол и посмотрел в глаза. – Ну, куда нам сейчас ребенок? У тебя отличная работа, у меня не пойми что. Съемки, проекты, личная жизнь.

– Виталь, ты чего? Он же живой уже, ножкой бьет? – Затрясла головой Виктория.

– Я думал, что в нормальных семьях этот вопрос обсуждается. А ты, как партизан, сама все решила, что-то скрывала, а теперь уже поздно… По крайней мере, это не порядочно.

– Но тебя же не было, а по телефону такое не говорят.

– Отговорку можно найти любую.

Виталий поднялся и вышел из квартиры, хлопнув дверью.

Не было его всю ночь и на следующий день. Но Вика почему-то не волновалась. Ее душила обида. Муж появился ближе к ночи, когда она уже разобрала диван и надела пижаму. От него сильно пахло дымом, – хотя Виталий никогда не курил, – спиртным и еще чем-то чужим и терпким, и тревожным.

– Где ты был?

– Позвольте вам не сообщать! – Отвесил шутовской поклон муж. – У нас же такая, с позволения сказать, семья? У каждого есть своя тайна, которую он, если хочет, рассказывает, если не хочет, не говорит. И вот сегодня мне не хочется говорить на тему моего времяпрепровождения. Но может быть, потом, потом….

Виталий прошел на кухню и немного погремел кастрюлями. А Вика, чтобы немного отвлечься, приготовила сегодня его любимый тыквенный суп и сделала рагу в горшочках и еще нажарила блинчиков. Она представляла, как Виталий вернется с букетом цветов и будет стоять перед ней на одном колене и каяться, и объясняться в любви, а потом они будут ужинать, как обычная счастливая семья. И на премьеру его фильма они пойдут вместе, держась за руки.

Она все прислушивалась к звукам, раздававшимся с кухни и ждала, что муж сейчас тихо войдет и обнимет ее, и…

– Я пойду ночевать к маме! – Сухо бросил Виталий и снова вышел в ночь.

В животе заворочались и толкнулись.

– Ты чего, малыш? Не бойся, я с тобой буду всегда, и никому тебя не отдам. – Погладила Вика живот. – А папа немного подуется и отойдет. Я же знаю, он нас любит. Просто, ему, как и многим мужчинам надо привыкнуть. Потерпим, дорогой. Он, когда узнает, что у него будет сын, обрадуется и будет гордиться.

Вика твердо решила сегодня же сходить в консультацию, встать на учет, как настоятельно советовала доктор со скорой. Но пролетевший день оказался настолько загружен делами, что Вика только взглянув в окно, вспомнила о своем решении и поняла, что опоздала.

«Ничего, у меня еще много времени, успею. А пока надо работать».

Виталик, похоже, снова погрузился в творческий поиск. Фильм был окончен, но в кинотеатрах его не показали. Кто-то с кем-то не договорился. И Виталий злился. Он так надеялся, что его заметят и, как это бывает, начнут приглашать в кино. Он уже представлял, как дает многочисленные интервью и объясняет, что ему приходится отказываться от многих сценариев, чтобы не размениваться. Но ничего этого на деле не было. Его никто не знал, и никуда не звали. А, между тем, бывший друг Сашка Ремизов, что чудом снялся еще будучи студентом в главной роли, снова был утвержден на роль какого-то следователя в сериал. По всем каналам показывали его тупую рожу и говорили о нем, как о представителе нового талантливого поколения, о его одаренности, о том, как неподражаемо он перевоплощается в своих героев.

А он стоял перед камерами и говорил, что ему просто повезло, что на его курсе были ребята более талантливые, но выбрали почему-то именно его. При этом он улыбался такой улыбкой, глядя прямо в камеру, что Виталий каждый раз думал: «Он улыбается мне. Он смеется надо мной!» И от этого хотелось выть и биться головой о стену.

– Ну, уж если такие типажи нужны современному кино, то мне за него стыдно. Сашка никогда не был ни особо талантливым, ни харизматичным. С такой физиономией можно играть бандитов, но, уж никак не следователей. – Возмущенно обсуждал Виталик Сашку с такими же безработными бывшими однокурсниками.

Те грустно кивали, прятали глаза, в которых светилась неприкрытая зависть, и мечтали оказаться на Сашкином месте. Самые удачливые из них устроились на службу в театры и пока были заняты в основном в массовках. А остальные бегали по многочисленным кастингам, как теперь модно было называть пробы актеров. Но фильмов снимали мало, и сыграть в эпизоде мечтали даже опытные актеры. А до Новогодних елок оставалось еще два с половиной месяца.

«А к Новому году должен родиться ребенок!» – С тоской подумал Виталий.

Он тогда приехал домой от Светки и решил объявить Вике, что они абсолютно чужие и ему нужна свобода. Они со Светкой даже отрепетировали все. Смеялись. Светка классная баба. Ну, старше его на пять лет, но это не заметно. Она в оркестре играет, папа у нее композитор. Упакована полностью: квартира, машина, загородный дом, родители в Италии дом имеют. Виталий уже прикидывал, как сладко заживет в такой семье.

Но он все оттягивал этот разговор с Викой. Сам не мог понять почему. Ни жалости не было, ни любви не осталось. А не хотелось видеть ее глаза, из которых катятся слезы.… Эх, и что он маму не послушал, когда жениться решил? Сейчас бы никаких проблем не было.

В тот вечер он ее ждал, а она все не шла. И сначала он решил, что устроит ей сцену ревности, но потом струсил, лег на диван, и притворился спящим. А утром это известие….

Он снова провел ночь у Светки. Она сказала: «Даю тебе два месяца или расстаемся!» И как жить? Вика, ребенок, Светка…. Как бросить женщину с ребенком? Воспитание не позволит. А жить с нелюбимой женщиной и ребенком, который не нужен, как? Как?!

Два месяца еще. Можно еще два месяца жить, как он жил эти полгода. Гулять со Светкой, а Вике сказать, что снова едут на натуру. А можно вообще соврать, что в Италию едут доснимать. У нас, то уже холодно, а там еще тепло, и Светка все зовет его слетать к ним на озеро Комо, где родители дом имеют.

«Ладно, пока живем еще, а там дальше посмотрим. Будем переживать неприятности по мере их поступления».

Но неприятности родились на два месяца раньше положенного.

Вика к концу дня почувствовала себя плохо. Ныла спина, тянуло живот, да не просто так, а какими – то приступами. Боль то исчезала, то вдруг возвращалась с новой силой. Заставляя Вику приседать на корточки и тихо постанывать. В таком положении ее и обнаружила Майя Петровна, пробегавшая по коридору.

– Викуль, ты чего скрючилась?

– Не знаю, что-то живот болит, – жалобно прошептала Вика. – Но я сейчас посижу так немного и отпустит.

Но в этот раз боль не отпустила. Вика взвыла и потеряла сознание.

Очнулась она уже в машине скорой помощи. Рядом сидела Майя и держала ее за руку.

– Майечка, а куда мы едем?

– Рожать, – кивнула Майя Петровна.

– Как рожать? Еще рано! У меня ничего не готово! И с мамой я так и не созвонилась. – Заплакала Вика.

– Ничего. Все поправимо.

– Майечка, позвоните мужу моему и пусть он с мамой свяжется.

– А кто это у нас плачет? Никаких слез! Силы надо беречь, они вам сейчас потребуются, – грозно прикрикнула пожилая, уставшая докторша.

Силы уже давно кончились. Даже на стоны их не осталось, а ребенок все не появлялся. Врачи ругали Вику, что она не встала на учет и им приходится работать вслепую и ребенок не успел занять правильное положение, а Вика все не давала согласия на кесарево. Она представляла, как ужаснется Виталий, увидев ее жуткий шрам на животе.

Но тут вошел высокий худой доктор, похожий на Айболита, и грозным голосом стал отчитывать всех, что так затянули роды и измучили ребенка и роженицу и надо срочно давать ей наркоз, иначе ребенка можно потерять.

Спорить у Вики сил не было.

Глаза она открыла в большой палате, остальные несколько коек были пусты. Вика поискала глазами кроватку с младенцем. Она часто видела в фильмах, как рядом с матерью стоит белая люлька и в ней посапывает кроха в белой шапочке. Но, ни кроватки, ни крохи рядом не было и вообще никого не было.