Ольга Теплинская – Дом, пропахший яблоками (страница 8)

Аглая Тихоновна положила малышку на край дивана, отвернув угол смятой простыни, и девочка тут же ударилась в плач.

– Ну, ты, если хочешь, оставайся, а мы пойдем. Слава Богу, есть куда уйти из этого притона. Это же надо, во что квартиру превратил.

Возражать на это Вике было нечего. Она взяла несколько своих вещей, переодела пальто на теплую куртку и покинула квартиру, которую сумела полюбить.

Оставив бабушку с малышкой у мамы, Вика поехала на работу. Она еще не думала, как будет выстраивать свою жизнь без Виталика с дочкой на руках и больной мамой, но сейчас больше всего на свете, она хотела услышать, что ее ждут на работе.

Обстановка на их этаже изменилась, это Вика сразу заметила. Стало больше порядка, что ли. Меньше смеха и того счастливого возбуждения, какое бывает в канун праздников или добрых начинаний. Сейчас по коридору пробегали сосредоточенные люди, которых Вика не знала. И она уже подумала, что их канал вместе со всеми сотрудниками переехал в другое здание или вовсе не смог начать работу. Так случается иногда.

С опасением открыла Вика дверь под номером четыреста четыре и улыбнулась. Было полное ощущение, что она вернулась в прошлое, на несколько месяцев назад. Несколько человек обступили со всех сторон монитор компьютера и что-то оживленно обсуждали. В середине стояла худенькая женщина с короткой стрижкой на седых волосах и, звеня браслетами, водила пальцем по экрану монитора.

– Друзья мои, теперь вы тоже видите, что это не годится? Откуда этот затравленный взгляд? Она что читает: новости или некролог?

Легкий ропот и покрякивание было ответом.

– Здравствуйте, дорогие коллеги! – Громко крикнула от входа Вика.

Коллеги повернулись и с улыбками какое-то время рассматривали Вику. Майя Петровна, выбравшись из окружения сотрудников первой подошла к ней и заглянула в глаза:

– У тебя все хорошо, девочка? Как малышка?

– Все хорошо, вчера выписались. Я готова приступить к работе. С девочкой бабушка пока будет. Я все равно кормить ее не могу. Молока нет, – развела руками Вика.

Вику обступили со всех сторон. Кто-то касался ее руками, кто-то гладил по спине, кто-то норовил чмокнуть в ухо. Ей были рады, это Вика всегда чувствовала безошибочно.

– Мы же тебе собрали подарки, да все никак не могли мужу твоему дозвониться, чтобы уточнить время выписки. Ребята, где подарки для Вики? – Обратилась к кому-то Майя.

И вскоре в кабинет ввезли роскошную коляску до верха наполненную какими-то яркими свертками.

Ринат, заметив испуганные глаза Вики, вызвался отвезти подарки к ней домой.

– А то, как ты пойдешь со всем этим по улице?

– Спасибо! Только я сейчас у мамы живу. Это даже ближе, чем моя бывшая квартира.

Майя Петровна только пристально взглянула на нее и опустила свои большие глаза, рассматривая что-то на полу.

Коллеги по одному разошлись. В комнате осталась только Вика, Майя, да оператор Лукин. Он все обходил то с одной, то с другой стороны Вику, вглядывался в нее. Но, поймав взгляд начальницы, со вздохом вышел.

– Майечка Петровна, возьмите меня обратно! Мне необходима эта работа! С девочкой бабушка справится. А скоро мама из санатория вернется. От мужа я, скорее всего, уйду. – Вика проглотила образовавшийся комок в горле. – Я согласна на любую работу, только бы здесь, с вами.

– Вик, я хоть и пожилая женщина, но еще помню, что такое маленькие дети. Они болеют часто. И их бывает нестерпимо жалко оставлять с температурой даже с родной мамой. А мы тут, как скорый поезд, – не имеем право останавливаться на полустанках. Наш режим работы с запуском канала стал еще жестче. Тут могут выдержать только мужчины или такие одержимые тетки вроде меня.

– Я могу мыть полы, писать подводки, печатать, быть на побегушках. Вы же знаете?

– Ты снова хочешь меня подставить?

– Я хочу с вами работать.

– А почему ты ушла от мужа?

– Он меня разлюбил или не любил вовсе. А я так не хочу. Наверное, я тоже разлюбила!

Вика посмотрела на падающий снег за окном – такой тихий, светлый, новогодний. Казалось, он делает чище не только землю, но и душу. Как ни старалась Вика разобраться в своих чувствах к мужу, но ничего у нее не получалось. Она даже не могла ответить себе на вопрос: Любила ли она Виталика? Или это было чувство первой юношеской влюбленности, замешанной на страсти и гормонах? Когда весь мир сосредоточен только в одном человеке. И думаешь постоянно только о нем. И хочется не расставаться и чтобы свадьба красивая, и фата, и завистливые взгляды подруг… Куда ж без них?

– Роды пошли тебе на пользу, – прервала размышления Майя Петровна.

– Это не роды, я просто весь месяц спала и ела, – улыбнулась Вика.

– Волосы стали гуще…, – продолжала Майя.

– Отросли.

– Нет, нет! Определенно похорошела. Не зря Лукин вокруг тебя крутился. У нас с ведущей проблемы. Парня то классного нашли, а вот с женским полом проблемы. И вроде девчонок много, а выбрать не из кого. Ну, ты и сама помнишь, как отбор проходил?

– Так нашли же тогда девушку? Она вроде всем понравилась?

– Всем, да не всем! – Махнула рукой Майя, звякнув своими вечными браслетами. – Сыч, то есть Борис Борисыч, привел свою протеже, сказал, чтобы сделали ее лицом канала. А она никакая! Ну, просто, никакая! Амеба, одним словом. Лукин уже из себя выходит, с осветителями, гримерами переругался, на меня бросается. А что я могу? Я ее и так только на утренние новости ставлю, когда рейтинг низкий. А она, мало того, что без искорки, но гонор имеет на десятерых. Понимает, что Сычев за ней стоит и в обиду не даст.

– Майя Петровна, так как мне выходить на работу или новую искать? – Вика была далека от этих интриг с ведущими и проблем с оператором. Она лихорадочно подбирала для себя варианты работы, уже чувствуя, что Майя откажет ей.

Но, прозвучавший ответ поразил Вику и обрадовал:

– Можешь завтра выйти?

– Конечно!

Выйдя из кабинета, они буквально наткнулись на грузного невысокого мужчину с печальным взглядом. Он тяжело передвигался по коридору на коротких ножках. Одет мужчина был по молодежному: в джинсы и короткую кожаную куртку, но молодежного вида не получилось. Куртка больше походила на чехол от кожаного кресла и на объемном животе явно не сходилась. Заметив Вику с Майей, он остановился и его грустные глаза заинтересованно блеснули.

– Это кто же у нас тут такой хорошенький? – Засюсюкал он.

– Борис Борисыч, это наша Вика. Она вот родила ребеночка и уже хочет вернуться на работу. Вы, как, не против? – Майя заискивающе заулыбалась.

– Родила! – Протянул шеф, и глаза его снова подернулись печалью. – Болеть будет, кормить, на больничных сидеть…, – продолжил он путь, явно потеряв интерес.

– Нет, нет, Борис Борисыч, я кормить не буду. У меня молока нет, вы не волнуйтесь. И мне бабушка с мамой помогать будут.

Вика так и осталась стоять возле комнаты четыреста четыре и кричала в широкую спину уходящему шефу.

– Может, поверим, Борис Борисыч?

– Я привык не доверять людям, поэтому и считаюсь успешным продюсером.

– Мне работа очень нужна!

– Муж пусть обеспечивает, – так же, не останавливаясь, бросил через плечо Сычев.

– Я ушла от мужа, – бросила свой последний аргумент Вика.

– Майя, под твою ответственность. Первый больничный и пусть пишет заявление по собственному желанию.

– Вика, ты поняла? Выходишь под мою ответственность! И не говори мне потом, что я тебя не предупреждала. – Подошла Майя с усталым видом, словно одержала победу над врагом.

В квартире было тихо и пахло пирогами. Вика зажмурилась и улыбнулась у порога. С кухни доносился тихий разговор.

«Мама!» – обрадовалась Вика и пошла на голоса. Но войдя в кухню, остановилась. За столом сидели, и пили чай с пирогами бабушка и несостоявшаяся свекровь.

– Здравствуй, невестка! – поднялась со своего стульчика Римма Афанасьевна и дотронулась сухими губами до Викиной щеки. – Вот, на внучку пришла свою посмотреть. Хиленькая она у тебя.

– Это ничего, откормим, – встряла бабушка. – Главное, чтобы человек был хороший.

Свекровь при этих словах сжалась и опустила голову.

– А я знала с первых дней, что все так получится. Не надо было им жениться. Разные они. Тогда говорила и сейчас скажу. И ребенок этот никому не нужен. Разве не так, Виктория?

– Римма, ты не о том сейчас говоришь! Пришла на внучку посмотреть – пожалуйста, а говорить плохое не надо.

– Да это же не плохое, а правда! – Немного повысила голос свекровь.

– Кому она сейчас нужна, Римма, правда твоя? Вон она спит на кресле.

– Все потому, что девке замуж захотелось! – Выплюнула в сердцах Римма Афанасьевна.

– Все потому, что кто-то мужика не смог воспитать, – сурово проговорила бабушка и медленно поднялась со своего стула. – Проводи гостью, Викуля, а я пойду, прилягу, пока внучка спит.

Бабушка вышла, а Вика так и стояла посреди кухни, ожидая, когда свекровь покинет их дом.

– Ну, а ты мне что скажешь?