Ольга Теплинская – Дом, пропахший яблоками (страница 4)

Вечером Вика все думала, как сообщить эту новость мужу. Правда, мужа все не было и Вика так и уснула, не придя к нужному решению, прикрытая пледом. Муж пришел только утром, пропахший табачным дымом и еще чем-то горьким и терпким.

По его красным глазам и хмурому виду, Вика поняла, что свои новости лучше пока не рассказывать, приберечь до лучшего момента. Она поднялась и пошла варить кашу.

– Вот предложат мне работу, тогда и скажу ему все сразу. Целых две радостных новости будет.

– Мне надо снова уехать, – отводя глаза, промолвил муж.

– Ты же говорил, что теперь будете снимать в павильоне?

– Так мне казалось. Но я себе не принадлежу, – рассматривал кашу Виталий.

– Ну, если надо, то конечно поезжай. Только денег пока нет…

– Да, ладно, перебьюсь как-нибудь.

– А мне отпуск дали. Я хотела к бабушке в деревню уехать. Ты не против?

– А когда ты отпускные получишь? – оторвал взгляд от каши муж.

– Без отпускных, к сожалению. Позже выдадут.

На том и расстались. Вика переживала, что так и не расспросила Виталика о его первых съемках, о Крыме, где снимали сказку, о его партнерах. Но она понимала, что муж меняется. Он становится другим, взрослым, ответственным мужчиной. Он погружается в роль, как делают все великие актеры и ему не надо мешать своей глупой болтовней. Я поддержу его во всем. Да, надо срочно ехать к бабушке, а то столько на меня всего навалилось.

Небольшая деревня Горемыкино, где жила бабушка, чудом сохранилась в своем первозданном виде, не обросла коттеджами за высокими заборами, не заполнилась дачниками с многочисленными детьми и собаками. В деревне мирно доживали свой век с два десятка семей. В основном пожилой люд, но была и пятидесятилетняя молодежь. Деревня стояла в стороне от главных дорог, окруженная лесом и мелководной речушкой, до ближайшего озера километров десять. К ней тянулась лишь пробитая немногочисленными машинами грунтовая дорога. Летом доехать было еще терпимо, правда, от пыли можно было задохнуться, если не повязать лицо влажным платком, а вот в осеннюю или весеннюю распутицу проселочной дорогой лучше было не пользоваться.

Местные и не пользовались. Даже болеть боялись, – не проходила скорая в Горемыкино. Единственный магазин – «супермаркет», как гордо гласила вывеска, в распутицу закрывался – торговать было нечем. Но при всем при этом, местные жители отличались веселым нравом и доброжелательностью. Даже пьющих мужиков в деревне не было. Что, уж, совсем удивительно. Воздух, что ли этому способствовал?

И Вика каждый раз удивлялось, как и у нее улучшается настроение, проходит грусть и появляется легкость на сердце.

Выйдя из рейсового автобуса, Вика сняла свои балетки и пошла через лес, утопая в мягкой дорожной пыли, стараясь ступать осторожно. Лето кончилось, но дни еще стояли теплые, сухие, листва на деревьях и не думала желтеть. В молчаливом лесу усердно выстукивал дятел, поскрипывали высокие сосны.

– Может, осени в этом году не будет? Зайдет какой-нибудь циклон и не пустит холодный воздух? – мечтала дорогой Вика, наслаждаясь уютным теплом и дыханием леса.

Бабушка хлопотала в своем огороде. Где каждая грядка была, как с обложки журнала «Мой прекрасный сад». Все прополото, аккуратно посажено. Яркие цветы соседствуют с красивыми овощами. Старые яблони клонят до земли свои ветви, усыпанные крупными яблоками. И хочется тут же понюхать, сорвать и съесть, брызнув кисло-сладким соком.

– Бабуль! – Тихо окликнула Вика.

– Вот это сюрприз, Викуля! – Аглая Тихоновна выпрямила ровную спину, убрала с лица густые пряди темных волос, где лишь проглядывала седина. – А ты одна, что ли, без мужа?

– Виталик в картине снимается. Скоро его в кино пойдем смотреть!

– О, как! – То ли одобрила, то ли удивилась бабушка.

– А я к тебе на пару деньков. В отпуск пошла.

– Да, что ж на пару то? Оставайся на весь. Отдохнуть тебе надо, внучка. Вон, бледненькая какая. Для ребеночка это нехорошо.

– Бабуль, а ты как поняла? – удивилась Вика.

– Да, что ж тут понимать, когда все и так видно? А муж твой, думаю так еще и не понял?

– Ну, не говорила ему еще. У него сейчас съемки важные. Не надо ему волноваться.

– Твое дело, – отвернулась бабушка. – Но, что это за мужик такой, если к его настроению надо подстраиваться, чтобы радостную новость сообщить. Да мой Коленька на всю деревню пел, когда я ему про ребеночка сказала.

– Бабуль, дедушка уникальный человек был. Сейчас таких не делают.

– Так и искала бы такого, как дед твой.

Вика чувствовала, как в глазах закипают слезы, готовые пролиться обидой. Ехала полдня в деревню, думала, встреча будет радостной, душа согреется в родном тепле, а тут выговоры.

Первой мыслью было развернуться и тут же уехать, но вот уже шершавые ладони прижали к себе внучку, сухие губы зашептали что-то быстро и неразборчиво в макушку, слегка покачивая, как маленькую, и отпустила обида, растаяла без следа, наполнив сердце нежностью.

– Наладится все. Куда ж оно денется? Ты спи, Викушка, спи, тебе сейчас силы надо беречь. Пригодятся еще силы. И я помогу, чем смогу, в трудностях не оставлю. Вырастим твою дочку.

– Бабуль, а почему ты думаешь, что девочка будет? Я еще УЗИ не делала.

– А кто же еще? – Искренне удивилась бабушка. – Девка и будет!

– Виталик, наверное, больше бы сыну обрадовался, – сквозь сон пробормотала Вика.

– Да все равно твоему Виталику: сын ли, дочь. Для него есть только один любимый человек – он сам. – Но всего этого бабушка вслух не произнесла, гладя рукой по густым волосам своей ненаглядной внучки. – Как уберечь тебя от этих житейских бурь, тростиночка ты моя?

Каждый день приносил маленькую радость. И теплым солнцем, и радостным общением, и видом наполненных яблоками корзин, и неспешными прогулками по центральной улице с непременными посещениями соседей с обязательными чаепитиями.

– Бабуль, я за год столько чая не пью, сколько у тебя за неделю выпила.

– Знаешь, как твой дедушка говорил? В чае вся сила, а одно яблоко гонит прочь врача!

– То, то вы все тут такие здоровые? Яблоками питаетесь!

Звонок раздался, когда Вика перестала о нем думать. Телефон молчал всю неделю, не звонил даже Виталик, и Вика тоже решила никому не звонить. Не тревожить ни себя, ни других. Если угодно будет судьбе, то позовут меня на это собеседование, а нет, так и не надо. Найду работу, не пропаду.

Но ее позвали. Скороговоркой проговорили дату и время, когда ей следовало подойти по адресу и взять с собой паспорт.

– Бабуль, кончилась наша счастливая жизнь, меня на работу вызывают. Правда, не совсем на работу, а только на собеседование. Может, еще и не возьмут….

– Возьмут, отчего же не возьмут то? Ну, надо, так езжай. Я тебя до трассы провожу. Яблок возьмешь.

– Ну, что ты? В городе яблок что – ли нет? – Заныла Вика.

– Да откуда они в городе то? – Искренне удивилась бабушка. – Везут, почем откуда, а свои в землю закапываем. Бери, бери, нечего девоньку нашу химией травить. Я тебе еще привезу.

Новое, немного странного вида здание, похожее, или на водонапорную гигантскую башню, или на летающую тарелку Вика еле нашла. Было это не так далеко от ее дома, но на городском транспорте получалось с тремя пересадками. Неудобно получалось, но Вика решила на это не обращать внимание.

Предъявив вахтеру паспорт и расписавшись в журнале, Вика пошла длинными гулкими коридорами в комнату четыреста четыре. Пахло новым: краской, деревом, настроением. Оно витало в воздухе, какое – то бесшабашно веселое, с ожиданиями чуда и радужных перемен. Вике это понравилось, она прикинула, как будет бегать по этим коридорам, здороваться с коллегами, получать задания и торопливо их выполнять. Радость проникла внутрь, растянула губы в улыбке, зажгла глаза.

В таком настроении она и переступила порог четыреста четвертой комнаты. Несколько человек сомкнулись головами у компьютера и что-то оживленно обсуждали.

– Тут проходят собеседование? – звонким голосом обратилась Вика не понятно к кому. – Меня приглашали.

На нее смотрели несколько пар глаз, потом на серьезных лицах появились улыбки.

– Ну, раз приглашали, то заходи, конечно!

Вика сделала один шаг и остановилась. Как проходят собеседование она не знала и почему то решила, что сейчас ей предложат рассказать стихотворение или спеть.

– Ну, расскажите немного о себе. Откуда вы, где раньше работали, чем занимались? – Предложила ей изящная седовласая женщина с приятным лицом.

Вика постаралась четко и с выражением поведать о себе, чем вызвала улыбку на лицах.

– Простите, а можно поинтересоваться, откуда вы узнали, что мы набираем сотрудников?

– Я работала вместе с Маргаритой Сергеевной в институте….

– А, друзья, это как раз та девушка, которую я ждала! – Махнула рукой седовласая. – Мне о ней много рассказывала Рита Серегина.

– Ну, это же другое дело, – закивал головой высокий парень с бородкой, как у Атоса. – Добро пожаловать в нашу обитель.

– Но работать мы начнем в следующем месяце, а пока у нас идет подготовка по всем фронтам. День рабочий, сами понимаете, ненормированный и по вечерам задерживаемся. Как, готовы к такому графику?

– Готова! – Кивнула Вика, решив про свою беременность никому пока не рассказывать.

– Вот и чудно!

– А когда можно выходить на работу?

– А прямо сейчас и выходите.