Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 56)

И каждая обожала Дору Ильдаго. Они косились на неё — и только в тот момент начинали улыбаться искренне. Дора явно была их подругой, подругой и идолом, проводником в мир американской и европейской моды, проводником к международным фотосессиям.

— Спасибо, я найду ваши договоры, девушки, — Анселл вздохнул, явно не совсем пока понимая, как именно обращаться к японским моделям. Мисс Ито-сан? Или просто Ито-сан? К мужчинам он всегда обращался без «мистер», наверное, к женщинам нужно так же. Хотя он сомневался.

Мужчина выглядел усталым — усталым, напряжённым, слегка печальным, хотя до конца рабочего дня было ещё уйма времени. Он время от времени косился на Селену, а та показательно копалась в настройках фотоаппарата — прямо как всякий раз, когда хотела скрыться от чужого внимания.

— Вы какой-то грустный, мистер Анселл, — протянула Дора. — Не рады нас видеть?

— Нет-нет, отнюдь, — он со вздохом прикрыл глаза. — Я тяжело сплю в последние ночи, дело только в этом.

— Хотите, я порекомендую вам хорошее успокоительное? — казалось, от её улыбки вот-вот начнёт исходить свет. — Ещё вам бы массаж на ночь не помешал и расслабляющая ванна. Или, может, чья-то приятная компания? Хорошие люди успокаивают лучше таблеток. Всем нужен… тёплый плед и объятия в конце тяжёлого дня.

— Я привык восстанавливаться в одиночестве, — Джерт поджал губы, словно ему наступили на больную мозоль. — А насчёт ванны — спасибо, я подумаю. Что ж, рад, что вы нас легко нашли. Поднимитесь, пожалуйста, ко мне на этаж перед началом съёмок, ваши договоры у меня в кабинете. Здесь можете оставить вещи, познакомиться с остальными. Мы, к сожалению, не можем предоставить личных гримёрок, но у нас есть замечательные общие с индивидуальными шкафчиками. Уборная, несколько душевых. В соседнем здании есть кафе — девушки ходят туда обедать.

— Нам обедать для фигуры вредно, — Дора игриво подмигнула.

— Я вас буду ждать этажом выше, — сухо отчеканил мужчина, прикрыл глаза и пошёл к выходу. — Не забудьте, пожалуйста, подписать договор перед началом съёмок.

— Да-да, мы сейчас подойдём, конечно! — мисс Ильдаго принялась игриво кивать. Анселл молча развернулся и пошёл к коридору.

Как только он скрылся, взгляд юной принцессы моментально стал напряжённым, практически пристальным. Она внимательно осматривала новых коллег, хотя фальшивая улыбка не сходила с лица. Видно, девушка думала, что никто не видит её фальши, никто не обращает внимания на стиснутые зубы и периодические сглатывания нервных комьев.

— Добрый день, мисс Ильдаго, — всё-таки выдавила из себя какая-то из моделей. — Мы очень рады с вами познакомиться и принять вас в свою команду.

— Конечно-конечно, я тоже рада! Мы с девочками очень рады! — она мило зажмурилась и склонила голову в сторону. — Вы все тут такие красивые! Такие интересные! Мне прям даже неловко.

— Да что вы, это нам должно быть неловко, мы же теперь будем с самой Дорой работать! — воскликнула какая-то девушка. — Вы — легенда! Я даже не мечтала с вами сниматься!

— Ой, да ладно тебе, — та игриво отмахнулась. — Ты тоже красавица! Говорю, тут все красавицы! Мистер Анселл чудесный цветник собрал! Прямо клумбу из роз!

Почему-то Селена смотрела на всё это, сдвинув брови. Мисс Ильдаго вызывала странные чувства. Вроде бы она ничего такого не говорила, более того — вела себя мило, пыталась влиться в коллектив. Но всё равно, глядя на неё, Бауэр ощущала какую-то тяжесть в груди. Прямо как в школе, когда смотрела на свою самую красивую одноклассницу, которая каждый день приходила с новой сумочкой. У неё была «свита», её все любили. И она… никого не унижала публично. Даже за спиной Селена не была уверена, что та унижала хоть кого-то.

Но стать её подругой было невозможно. Всякий раз она заводила за спину свою новую сумочку, внимательно осматривала с ног до головы, вежливо улыбалась и говорила: «Ой, извини, в следующий раз». Или: «Ой, извини, я тороплюсь, давай позже».

В этих простых словах ощущалось больше фальши, чем в надрывистых криках начинающих актёров. Не то чтобы Селена набивалась к кому-то в подруги, но для теплоты в коллективе общаться хотелось со всеми, даже если немного.

В школе этим правилом пришлось поступиться. И, похоже, в этот раз тоже придётся.

Дора со всеми здоровалась, у каждой спрашивала имя — и почему-то мисс Бауэр была уверена, что та тут же забывала все эти имена. Иногда Селена нервно кивала сама себе, иногда с новой силой создавала вид активной деятельности, пока новая звёздочка не выросла прямо у неё под носом.

— Привет! — Ильдаго до тошноты знакомым взглядом осмотрела фотографа с ног до головы. — Ты ассистент? Как тебя зовут?

— Нет, я снимаю, — пробормотала Бауэр. — Селена.

— Приятно познакомиться, Селена! — модель в очередной раз склонила голову в сторону. — Теперь я знаю, к кому обратиться, когда мне понадобится хороший фотограф!

— У нас Айзек ещё снимает. И ещё пара человек, — обескураженно пробубнила девушка, ощущая то ли конфуз, то ли лёгкое раздражение, то ли вину за то, что не сказала: «Конечно, обращайся!».

— Буду знать, спасибо! — Дора кивнула и тут же отвернулась, идя куда-то в центр студии. — Шеф у вас прямо голем. Такой весь… ух! Непробиваемый! Они, наверное, все такие, — во взгляде скользнуло нечто странное. — Все такие вроде как железные, а на деле душки! По крайней мере, я надеюсь, что мистер Анселл именно такой!

— Он нормальный, — с улыбкой сказала одна из моделей. — Правда, нормальный. Что бы кто ни говорил.

— А что говорят? — Ильдаго с интересом вскинула брови. — Я про него ничего дурного не слышала!

Селена поджала губы и проглотила огромный ком. К ней моментально прилипли несколько десятков пар глаз. Владелицы этих глаз молчали, иногда переглядывались, пока одна из них не заговорила:

— Да нет, ничего, — губы исказила нервная улыбка. — Слухи ходили, что он там приставал к кому-то, но он ни к кому не приставал. Это просто… недоразумение, ничего особенного. Так, налетели друг на друга в коридоре — и всё.

— Понятно, — задумчиво протянула Дора. — А у него кто-нибудь есть, не знаете? Он женат? Колец, вроде, нет. Но мало ли — вдруг не носит?

— Нет, не женат, но влюблён, — улыбка становилась кривой. — Безответно влюблён в какую-то девушку, и никто не знает, кто это.

— Вот это новость! — Ильдаго едва не поперхнулась. — А я почему-то была уверена, что он свободен, как ветер в поле! Если у него нет тайной жены, конечно. Свободен! Он же… не знаю, не выглядит влюблённым. Или выглядит? Блин. А откуда она? Это модель? Есть слухи? Она живёт в Токио?

— Нет такой информации, — у девушки едва не дёргалось нижнее веко. — Никто ничего не знает.

— Понятно… это же надо, такого мужчину отшить! — Дора театрально сложила руки на груди. — Каков жеребец, а даже таких отшивают! Ну ладно. Пройдёт время — переболеет. Переключится ещё на кого-нибудь. Незаменимых нет. Это так кажется, когда любишь кого-то, что это прям всё — лучший человек, последний вагон. Потом, когда из этого вагона вываливаешься… больно, конечно, биться о рельсы. Но ничего! Потом придёт обязательно новый поезд — ещё лучше прежнего! Это жизнь.

Моделям явно не нравилась эта тема, ведь все здесь знали, что «поезд», из которого вытолкнули господина Анселла, стоял прямо тут — нервно щёлкал по кнопкам фотоаппарата, таращась себе под ноги. Они переглядывались, вздыхали, отводили глаза. Кивали, но не из согласия, а на автомате.

— Ладно, мы с девочками поднимемся, подпишем договор и сразу же к вам вернёмся! — с улыбкой подытожила Ильдаго. — А то мистер Анселл нас спустит с лестницы! Всё, всех люблю, скоро увидимся!

Она выскользнула из студии, а вслед за ней — и три молчаливые японки. Как только слепящий белый свет перестал светить на них, пластиковая улыбка «лучшей модели» превратилась в угрюмую, грустную усмешку. Впереди виднелся серый пустой лифт.

— Нет, ну надо же, — пробормотала Дора себе под нос. — Влюблён. Надеюсь, они это не серьёзно и просто ревнуют. Я рассчитываю на его благосклонность, иначе не знаю, как буду расплачиваться с долгами.

— У него, я слышала, есть партнёр, — со средним акцентом сказала Момоко — самая высокая, «классическая» японка в белой рубашке. — Можно будет ещё с ним… побеседовать.

— Это который всегда в очках ходит? Да ну, он не в моём вкусе, — Ильдаго махнула рукой. — Если уж с кем флиртовать, то с мистером Анселлом. Я не хочу совсем уж продаваться. Кстати, девочки, заметили что-нибудь необычное? Кто-нибудь на меня косо смотрел? А то я всех не углядела.

— Тёмненькая девушка молчала и всё время отворачивалась, — задумчиво ответила блондинка Широи. Она говорила практически без акцента, но нарочито мило — прямо как Дора. — Остальные, вроде, нормально. Хотя ещё пухлая не улыбалась. Мне кажется, ей не понравился наш приход.

— Вот говорят, что толстые добрые, но нет, они всегда самые злые, — Ильдаго с улыбкой вошла в лифт. — Они говорят, что любят себя такими, какие есть, но на самом деле — не любят. Они мечтают похудеть, сниматься, как мы, просто не могут. А потом сцеживают яд на всех остальных. Вот поэтому я не люблю толстых — всегда самые завистливые. Наверняка она ещё дружит с парой второсортных моделей и влюблена в шефа. Это прям хрестоматийно будет.