Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 58)

Мужчина скривился, испепеляющим взглядом таращась на своего фотографа, но тут же взял себя в руки и тяжело, обречённо выдохнул. Ему не нравился этот тон. Не нравилось, что именно Бауэр просила его подвезти модель — до хруста костей в сжатых кулаках, до сведённых от негодования зубов.

— Спасибо! — Дора игриво склонила голову в сторону, глядя на коллегу, однако её выражение было непонятным. То ли она была благодарна за содействие, то ли… нет.

— Ладно. Раз ты просишь, — Анселл поджал губы, но тут же вновь взял себя в руки. — Раз вы… просите. Мне не плевать на просьбы моих подчинённых. Но в следующий раз, мисс Ильдаго, пожалуйста, предупреждайте о таком заранее. Я заранее организую вам транспорт и не буду усталым таскаться по городу через пробки. И ещё: отдайте, пожалуйста, ключи от студии, я закрою её сам. Их ограниченное количество, и распоряжаются ключами только те, кто подготавливает реквизит для съёмок. Это устав нашей фирмы. Прошу вас смириться с ним и относиться к нему с уважением.

— Окей. Ладно, — Дора слегка нахмурилась и вернула шефу ключи.

— Удачной поездки и… спокойной ночи, — Селена улыбнулась, поочерёдно глядя то на шефа, то на модель.

— Спокойной ночи, — прохрипел мужчина. Мисс Ильдаго тут же взяла его под руку и принялась хлопать своими огромными блестящими глазами. Красавица — слов нет. Даже со всем своим цинизмом Джерт не мог сказать, что с ней что-то не так. А ещё не мог сказать, как бы реагировал на такое поведение, скажем, полгода назад. Растаял бы? Заинтересованно улыбнулся? Возможно. А ещё — напрягся бы, чувствуя очевидный подвох. Так активно с ним не пытались сблизиться уже очень давно, так что он даже слегка отвык от столь навязчивого внимания. Модели были заранее уверены, что получат отказ на любой свой флирт, однако мисс Ильдаго — модель другого уровня. Уверенность в том, что к ней должно быть особенное отношение, могла быть зашита в ней вместе с внутренностями — неотъемлемой частью её спинного мозга.

Вероятно, в современном мире это не так уж и плохо. Лучше уж ждать к себе королевского отношения, чем довольствоваться крошками чужого внимания. И то и другое — болезненные крайности. Но лучше — счастливый эгоист, чем несчастный альтруист.

Наверное. Во всяком случае — для эгоиста.

Селена быстро направилась к выходу, и Анселл устало смотрел ей вслед.

— Что ты хотела обсудить? — по-доброму спросил он, даже не глядя на Дору. — Какие-то трудности с коллективом? С кем-то не сошлась?

— Нет-нет, я же сказала, всё хорошо, — девушка отрицательно замотала головой. — Просто хотелось обсудить тонкости работы с визажистами. У меня есть свой визажист, так что…

— Хорошо. По дороге расскажешь, — Джерт кивнул и тоже пошёл к выходу.

Почему-то ничего не менялось. Дора несколько дней делала всё, что должна была: улыбалась всем, даже тем, кто искренне её раздражал. Например, моделям, которые хотели с ней подружиться исключительно для совместных съёмок для социальных сетей.

Она привыкла к этому. И даже привыкла к коллаборациям, но не привыкла дружить взаймы. Её поведение давало свои плоды: ей стремились понравиться, угодить, помочь. Ей даже покупали кофе в подарок, дарили одежду после съёмок.

Вот только ничего не менялось. Мистер Анселл оказался ровно таким непрошибаемым, как о нём рассказывали. В этот раз слухи не врали, и мисс Ильдаго чувствовала невероятное раздражение от этого факта. «Влюблён. Да уж», — сквозь зубы бормотала она, сидя в полупустой студии. «Даже если влюблён, какой одинокий мужчина откажется от интриги со мной? Я же не прошу его в жёны меня взять. Просто интрижка. Может, он гей? У меня нет других идей».

Сидя в его машине, она пыталась соблазнительно закинуть ногу на ногу, хвалить его чувство юмора — хотя Джерт даже не шутил, — восхищаться его стилем, фигурой, восхищаться его авто. Что там ещё мужчины любили? Дора знала — себя. В первую очередь. И уже потом — девушку, которая должна радовать взгляд и подчёркивать статус. Но в этот раз всё шло намного хуже, чем она планировала. Её шеф с непробиваемым лицом вёл авто, игнорировал самый прямой флирт, вежливо улыбался и смотрел куда угодно, только не на свою блистательную пассажирку. Всё шло настолько ужасно, что Ильдаго даже подумывала бросить к чёртовой матери эти съёмки и уйти к более сговорчивому молодому человеку.

Однако среди конкурентов мистера Анселла оставались только местные японцы, которые снимали в основном японок, и мистер Грин, которого и конкурентом-то назвать можно лишь с большой натяжкой. Мистер Грин снимал мужчин. А Анселл — женщин.

— Как настроение? — вдруг спросила Момоко, поправляя длинные тёмные волосы. — Ильдаго-сан, этот господин вас не достоин. Если он не в состоянии оценить ваш потенциал, не нужно тратить на него время. Вы — звезда. Со своей известностью вы можете поехать куда угодно. Не думайте о плохом.

— Известность мне билет на самолёт не купит, — задумчиво пробормотала Дора. — Да и в ресторан меня не сводит. А я ещё не настолько опустилась, чтобы продавать свою обнажёнку или крутить отношения с мужиками, которые на полвека старше меня. Мистер Анселл, как бы, был вполне приемлемым вариантом. Он симпатичный, привлекательный. От мыслей про поцелуй с ним меня хотя бы не тошнит.

— Вы можете просто составить компанию состоятельному господину на деловой встрече, — Момоко с улыбкой прищурилась. — Классический эскорт не обязывает вас спать с заказчиком или даже целовать его. Вы просто можете… составить кому-нибудь компанию. Я уверена, за вашу фигуру рядом бизнесмены заплатят миллионы йен.

— Звучит здорово, — Дора грустно усмехнулась. — Если йены не переводить в доллары или евро. Вот тогда уже не очень здорово. Может, я заработаю разово пару сотен тысяч долларов, если погуляю с местными миллиардерами, но репутация моя как модели будет уже на нуле, сама понимаешь. Это мы с тобой знаем, что я не собираюсь с ними спать. А общественность не знает. И пресса не знает. Моё лицо будет прыгать по жёлтым газетёнкам с припиской: «Дора Ильдаго — самая дорогая шлюха Токио!»

— К сожалению, такое правда может произойти, — Момоко потупила глаза. — Простите. Я дала плохой совет, Ильдаго-сан.

— Да не бери в голову, всё нормально, — Дора вздохнула и махнула рукой. — Ты же помочь хочешь, я понимаю. Но помочь мне сейчас может, к сожалению, только мистер Анселл… если я стану его полноправной, скажем, невестой, я смогу закрыть долги, и меня не окрестят дамой лёгкого поведения. Но он как будто в упор не видит ничего вообще. Не знаю, что с ним делать. Будто с ожившим трупом разговариваю! У которого писька в штанах сгнила уже!

Японки сдержанно, но очень искренне рассмеялись. В пустой студии не осталось никого — ушли даже последние визажисты и вездесущий фотограф Селена. Вязкие тени разрывал глухой белый свет двух прожекторов. Полумрак окутывал стулья, на которых девушки сидели, клубился у них под ногами. Стрелка часов приближалась к десяти вечера.

Мистер Анселл обещал сам закрыть студию сегодня. Но вместо того чтобы уехать домой, Дора вновь упорно его ждала. Вдруг в этот раз повезёт? Вдруг… что-нибудь поменяется?

— Нам нужен план, — сквозь зубы пробормотала она, глядя на подруг. — Давайте разработаем план. А вы… вы поможете его реализовать.

— А что можно сделать, Ильдаго-сан? — с весёлым энтузиазмом спросила блондинка Широи. — Может, Анселл-сан получит кофе от вас? Ну… в подарок. А в этом кофе будет что-нибудь интересное. Может, у него… проблемы. По мужской части. Может, ему допинг нужен!

— Мне кажется, если я так сделаю, то моментально повысится привлекательность его руки, а не меня, — Дора скривилась. — Даже если он внезапно воспылает страстью, у него есть целых два инструмента, чтобы эту страсть снять — ладонь правая и ладонь левая.

Вновь раздался сдавленный смех.

— Ну а что тогда? — Широи с грустью потупила глаза. — Ни у кого больше нет никаких предложений!

— Ильдаго-сан, думаю, нужно ознакомиться со списком европейских и американских бизнесменов, которые сейчас пребывают в Токио. Даже если не эскорт… может, вам приглянется кто-нибудь из них, и нам не придётся тратить время на того, кто вас не ценит, — Момоко поджала губы.

— Да хватит уже! — Широи надула губы. — Ильдаго-сан хочет Анселл-сана! Может, он ей нравится! Может, она влюблена в него!

— Я ни в кого не влюбляюсь, — Дора махнула рукой. — Это глупо. Фатально глупо, я бы сказала. Людей, особенно мужчин, нужно воспринимать как… поезда. Вот ты стоишь на станции. Ждёшь. Один поезд проходит, второй, третий. Все они — страшные, облезлые, все едут к бедной безрадостной жизни. Ты пропускаешь их, они едут мимо. Дуры в них садятся. И вдруг! Мимо едет крутой поезд. Красивый, с VIP-вагонами. Ты в него запрыгиваешь и едешь до нужной станции. Именно до нужной, потому что один поезд вряд ли едет туда, где ты, в итоге, хочешь оказаться, нужно несколько раз их поменять. Ты едешь-едешь, пока не увидишь свою следующую станцию. Или… пока тебя с поезда не спихнут, — в глазах мелькнуло что-то странное. — В общем, суть вы поняли. Мистер Анселл — просто поезд, который хорошо выглядит, и на котором необходимо уехать. Чтобы приблизиться к лучшей жизни.

Утопая в философских мыслях, Ильдаго не заметила, как японки в какой-то момент замолчали и побледнели, таращась на выход. Сперва модель не поняла, в чём дело, но потом встрепенулась и обернулась.