Ольга Сурмина – Некрасивая (страница 52)

Член так и протискивался внутрь до упора. Перед лицом девушки висел пресловутый галстук, который она видела день ото дня, чуть влажная от пота рубашка и знакомый пиджак. Этот контраст сводил с ума. Вроде бы, просто мистер Анселл, шеф. Не выйдет даже попытаться абстрагироваться, глядя на его одежду. Мистер Анселл, только вместо того, чтобы давать рекомендации по съемкам он скалился, тяжело дышал ей в ухо и резко, беспорядочно вдалбливался в её тело, всё сильнее теряя контроль.

Больно. Приятно. Стыдно. Рот открылся сам собой, когда внутри стала ощущаться горячая, тягучая влага. Её было так много, что, казалось, живот был наполнен ею до отказала. Мужские руки всё ещё лапали грудь, щёки, бедра, живот.

С каждым своим движением он спускал в нее все больше. Запрокинув голову, он шумно выдохнул в последний раз, а потом медленно достал член из девушки, чье тело время от времени подрагивало в тянущих предоргазменных конвульсиях.

Спустя дни фантазий терпеть у него плохо получалось. И ему было плевать на это, настолько сильно хотелось кончить. Тело захватывало больное, нестерпимое, сумасводящее блаженство. А когда чувство настолько желанного удовольствия чуть схлынуло, он сжал зубы и резко вошел снова со знакомым хлюпающим звуком.

— Я хочу тебя, — как робот, бормотал Джерт, вдавливая свою подчиненную в кровать. — Любимая, — Легче ему явно не стало, казалось, он только вошел во вкус. Его руки стали ощущаться железными, они всё меньше считались с Селеной и всё больше диктовали ей свою волю.

Потолок перед глазами плыл. Звуки исчезали, оставалось только жаркое, пошлое, стыдное ощущение внизу живота. Ствол натягивал перевозбужденное влагалище. Хотелось все больше, еще больше затолкать его в себя. Расслабиться, развести ноги. Позволить слить в себя ещё раз. А потом ещё раз. Чтобы он был внутри полностью, без остатка. Чтобы, наконец, чуточку полегчало. Хотя бы немного.

— Господи, — прошептала Селена, корчась от стыда за собственные ощущения. Он как животное. А она — та, кто хочет кончить от того что в неё сливают из раза в раз.

Девушка зажмурилась и проглотила ком, когда стала ощущать новые горячие волны внутри себя. Боль ушла, осталось только приятное, тянущее чувство. Словно до разрядки не хватало самую малость. Не хватало, но от ощущения распирания становилось слаще и легче.

Вскоре хлюпающие звуки раздались с новой силой. Опять. Лишняя жидкость стекала по ягодицам, впитывалась в плед.

Через пару мгновений она раскрыла глаза и выгнулась. От удовольствия заходилось сердце, тело охватил долгий тяжелый оргазм. Правда, толчки не прекращались, и иногда вызывали новые оргазменные волны. Хотелось застыть в этом моменте, слишком уж хорошо. Хотелось послать всё к чертям и стать секс-куклой, в которую будут продолжать сливать раз за разом. Долго, много и горячо.

Сегодня. А завтра она будет жалеть об этом.

Головная боль. Сухость во рту. Ватные ноги. Непривычное для Токио пасмурное небо.

Стыд, только на этот раз не сладкий. Желание помыться. То ли потому что ночью был секс, то ли потому что хотелось забыться. Бауэр на автомате стягивала с себя несчастное мятое платье, в котором уснула, затем тихо подошла к шкафу и взяла оттуда случайный сарафан.

Постель была пуста, хотя на стуле у окна висел пиджак шефа, на который девушка избегала смотреть. Что это было? Не хотелось думать, чтобы не оправдываться перед самой собой. Зачем это было?

Да без особого смысла. Просто случайно, импульсивно, с привкусом кожи Анселла и с запахом сакэ.

С кухни раздавался звук шкварчащей сковородки и запах чего-то вкусного. Судя по всему, домой шеф не собирался. Но и в комнату тоже не особо ломился. Видно, чтобы не разбудить. «Прекрасно» — подумала Селена, когда с мертвыми глазами завязывала шнурки, а потом тихо, практически бесшумно выскользнула из квартиры.

Шум деревьев. Ветер. Серый асфальт и неадекватно зелёная яркая трава. Бауэр проглотила ком, сжала зубы и пошла к ближайшей аптеке. Пальцы сами вводили на экране смартфона название средства, которое девушка потом копировала в переводчик.

Фармацевт поймёт.

В небольшой аптеке пахло очень знакомо — легким антисептиком и лекарствами. Казалось, так пахла каждая аптека, в любой стране. Среди стеклянных витрин стояла юная миловидная японка, которая легким поклоном и фальшивой улыбкой поздоровалась с очередным клиентом. Селена с грустью опустила голову и протянула той смартфон. Японка вскинула брови, затем принялась кивать и исчезла среди стеллажей. А когда вернулась, несла всего одну таблетку и бутылку воды.

Селена отдала той наличные, взяла лекарство и, как зомби, вышла на улицу. Посмотрела по сторонам, после чего села на ближайшую лавку.

Ну вот и всё. Наверно, так бывает. У всех. Вода немного смочила горло, стыд и всполохи страха медленно гасли под убийственным спокойствием.

Она не задавала себе вопросов. Не корила себя, не обвиняла, не обещала себе «ни за что не пить больше». Девушка просто сидела, отсутствующим взглядом провожая ползущую по асфальту божью коровку. Иногда в жизни… случалось всякое. И, чтобы это осознать и что-то решить требовалось больше, чем одно утро. И больше информации. Любого рода.

Домой идти не было сил, но Бауэр всё-таки встала. Хотела она, или нет, нужно что-то решать. Нужно… попытаться убрать шефа из своей квартиры. И чем скорее, тем лучше, учитывая его внезапно возросшее либидо.

Или оно всегда таким было?

Хотя какая разница?

С кислым лицом Селена вернулась к дому. Нехотя поднялась по лестнице, затем также нехотя вошла внутрь. По-прежнему шкворчала сковорода, судя по всему, Анселл даже не заметил её отсутствия. Девушка разулась, поежилась, но всё же пошла к нему. Сам он, похоже, не уйдет.

То ли ему было жарко, то ли он брезговал надевать рубашку после одного раза. Разницы нет, так как Джерт, в любом случае, стоял у плиты голым по пояс. На спине лежал ковёр из блестящих тёмных волос, рука держала силиконовую лопатку. Готовил завтрак. Судя по всему, на двоих.

— Извини, я немного похозяйничал в твоём холодильнике, — елейным голосом пробормотал мужчина. — Доброе утро. У тебя есть аппетит овощной вок?

— Вы умеете готовить? — Селена неловко вскинула брови и неловко села на случайный стул.

— Конечно, я же живу один, — Анселл мягко улыбнулся. — Так что? Вок? И… чем хочешь заняться сегодня? Хочешь покататься со мной по городу? Или, может, бросим всё и съездим на онсэн вдвоём?

Она нервно выдохнула. Джерт вёл себя так, словно они уже три месяца встречались, и их отношения расцветали всё больше с каждым днем. От неловкости и непринятия сводило зубы. Хотелось отстраниться.

— Мистер Анселл, вы простите, но я не думаю, что это хорошая идея, — Бауэр отвела лицо в сторону.

— Почему? — он неловко вскинул брови. — Мы только закрыли проект, самое время развеяться.

— Я. В общем, — она зажмурилась, выдохнула, затем продолжила, — мистер Анселл, то, что мы переспали — ничего не значит. Простите. Я не хочу с вами… никуда идти или начинать отношения. Пожалуйста, давайте забудем об этом. Сделаем вид, что ничего не было. Вы хотели со мной переспать? Переспали. И давайте… всё на этом. Навсегда.

Несчастье быть любимой

— Что? — взгляд в ту же секунду стал пристальным, а улыбка натянутой и тяжёлой. — Почему, в чём дело? Что значит «всё на этом»?

— Значит, что я… не хочу ничего развивать. Простите, — она пустыми глазами смотрела, как мужчина клал на стол аккуратные белые тарелки с ароматным содержимым. Готовил мистер Анселл, как оказалось, на зависть хорошо. Это было намного лучше, чем еда из комбини. И лучше, чем еда из кафе. Вот только… есть ли смысл встречаться с мужчиной за еду?

— Тебе не понравилось? — Джерт медленно сел за стол и нервно прикрыл глаза. Его тело заметно напрягалось, иногда казалось, что он стискивал зубы от замешательства и внезапной растерянности. — Что именно? Что я… склонил тебя к этому всему? Что сделал это с тобой?

— Я вас не виню, — вдруг сказала Бауэр, глядя в окно, куда-то в сторону улицы. — В конце концов, у меня есть рот, чтобы что-то сказать. Руки, чтобы что-то сделать. А я… стояла как овца. Не знаю, что на меня нашло. Пьяная, наверно, была. — Она с грустью пожала плечами. — Спасибо вам за еду, я очень редко сама себе такое готовлю. Но всё же я… не готова к отношениям. Надеюсь, вы меня поймёте.

— Так, стоп, подожди, — Анселл нервно улыбнулся. — Вчера был… сложный день. Мы были на корпоративе. И мы, по итогу, переспали. Нам обоим это понравилось. Кроме того, ранее ты выказывала в отношении меня симпатию. А я выказывал её тебе. И раз уж произошло то, что произошло, может, попробуем отношения? Почему, собственно, нет? Я и так говорил уже, что настроен серьёзно. И ты… можешь меня попробовать. Почему бы и нет.

— Звучит так, будто вы сдаёте фильм в прокат, — девушка нахмурилась, затем потупила глаза. — И сейчас показываете мне ознакомительный кусок. Мистер Анселл, поймите. Дело не в вас. Вы… хороший фильм в своём жанре. Вы красивый. Сильный. Успешный, — она грустно усмехнулась. — Но… не так давно я поняла, что мне нравятся фильмы другого жанра. Если вы — эпическая драма, то… мне по душе комедийные мелодрамы. Простите.

— А мне по душе — не клеить на людей ярлыки из фильмов и притянутых за уши сравнений, — Джерт ошарашенно вытаращился на Селену, но тут же взял себя в руки. Он явно не так представлял своё утро — совсем не так. На мужчину словно вылили ушат холодной воды, и он попросту не знал, как реагировать. То ли злиться, то ли нервно смеяться, то ли сжимать кулаки и спорить до тех пор, пока что-нибудь не получится. Или же… пока его не выставят. Сердце тяжело билось в грудной клетке, правда, слышалось это биение как гимн собственного страха — в ушах, в висках, под рёбрами, внизу живота.