Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 36)

Не то что бы сейчас они сильно ощущались, однако будут, как только окажутся на полу: проветривать придется весь коридор. Резиновые перчатки, вроде бы, должны были защищать от всего, однако пальцы, от многократной работы со странными средствами уже сделались белыми и потрескались, а с ладоней постепенно слезала кожа. В двух местах на правой руке даже появились небольшие язвочки, они не проходили, но и не увеличивались. Самое грязное место в доме — коридор второго этажа, тут вечно ходят люди, каждый день, утром, днем и вечером. Даже на первом не требовалась такая частая уборка, хотя, предположительно, должно было быть наоборот. Угрюмо толкая швабру, Нона практически ушла в себя, хотя рядом с лестницей заметила странное — маленький золотой кулон в форме сердечка, лежащий прямо перед ступенью.

«Нужно отдать хозяину» - пронеслось у нее в голове, и она, прислонив швабру к стене, стала подниматься на самый нелюбимый этаж. Его тусклый свет наводил сонливость и нервозность, сознание подкидывало разные воспоминания, от которых хотелось откреститься, а прохлада навивала не совсем здоровые ассоциации. Набрав побольше воздуха в легкие, горничная постучала.

Ответа, как всегда, не последовало. С ужасом дернув ручку, горничная поняла: кабинет закрыт. Его владельца нет на месте, он либо где-то в доме, либо отъехал.

Хотя такое случалось и не часто, он с легкостью мог поехать в город чтобы встретиться с кем-либо. Сальровел бросила себе под нос пару ругательств и вновь пошла вниз — уж Ран-то точно будет у себя.

Или нет. Ее кабинет тоже был закрыт на ключ, от чего Нона слегка разозлилась, но тут же взяла себя в руки. Почему, когда нужно, никого нет? Куда все подевались?

Сейчас ей нужен был совет, но «зеленая» давно покинула свою комнату, и трудно представить, где она сейчас находилась. Положить украшение на место, будто ничего не было? А если хозяин решит просмотреть камеры? Будет много вопросов, хотя их будет еще больше, если она оставит украшение у себя. Что делать, попытаться вернуть владелице? А что, если это не Эмили? Однако, кто тогда, если не она?

«Синяя» почесала голову и окинула взглядом коридор. Ее явно пытались подставить, при чем очень непрофессионально, по-детски. Прислонившись к стене, девушка ухмыльнулась, и задумалась еще глубже. Если это правда так, примет ли гостья свое украшение назад, или сделает вид, что это не ее? Конечно второе, ведь ей не выгодно принимать его. Ухмыльнувшись еще шире, Сальровел встряхнулась и пошла к себе. Все было намного проще, чем можно было ожидать.

Эмили широко улыбалась, лежа на кровати в своей теплой гостевой комнате. Что может быть лучше? Ее мужчина, вместе с управляющей уехали в город на несколько часов, оставив прислугу. Когда если не сейчас подкинуть ей украшение?

В идеале нужно было спрятать его у служанки в комнате, но та толклась в коридоре вместе со шваброй. Сколько времени могло это занять? Возможно, все бы уже вернулись. По ее плану, не найдя никого из управляющих на месте, «синяя» наверняка пойдет к ней, всего лишь нужно отказаться, мол, ничего не теряла, и дело в шляпе.

Воровство не прощается хозяином этого поместья, здесь он точно не пойдет ни на какие компромиссы. И, наконец, поймет, что его девушка была права — гостья довольно облизнулась и зажмурилась.

В дверь постучали, отчего Эмили слегка вздрогнула и поежилась, несмотря на то, что ожидала этого стука. Медленно встав с кровати, она распахнула дверь и увидела ожидаемое лицо:

- Что тебе нужно? Я не знаю, где Рик!

- Здравствуйте. — Фальшивая улыбка, стеклянные глаза. — Прошу прощения за беспокойство, я тут мыла полы и нашла у окна странную вещь, скажите, может это ваше?

- Показывай. — «У окна?! Но я не оставляла ничего у окна» - пронеслось в голове у девушки.

- Смотрите. — Руку Ноны обвивала тонкая темная цепочка, на которой висело такое же темное от времени кольцо. Эмили раскрыла глаза и нервно сглотнула, это было не то украшение, которое она подкинула служанке.

- А... больше ты ничего не находила? — Гостья недоуменно похлопала глазами.

- Нет, а у вас что-то пропадало? Я могу поискать. — Улыбка манекена не сходила с бледного лица служанки, отчего у девушки начинали бежать мурашки по телу.

- Ничего у меня не пропало! — Взвизгнула она.

- Точно? Вы все хорошо посмотрели?

- Да! Я ничего не теряла.

- Как хорошо... - «Синяя» улыбнулась еще шире. - Я так рада, когда у всех все хорошо. — Она молча достала из-за спины телефон, с работающим диктофоном, и подмигнула гостье.

- Ты... ты просто бестия! — У девушки раскрылись глаза и затряслись руки. — Я ненавижу тебя, слышишь, ненавижу! И сделаю так, что тебя уволят, я клянусь!

- Осторожнее. — Тихо прошептала Сальровел. - На втором этаже очень мокрый пол.

— После чего развернулась, и медленно пошла в свою сторону — библиотеку.

Больше поручений не было, и она могла спокойной провести время за книгой.

Эмили отпрянула от двери - у нее тряслась нижняя челюсть, и трудно было понять, от страха, или же от злобы. Определенно, она начинала боятся мерзкую служанку, и теперь даже не понимала, как против нее выступить. Знать бы, что ее связывает с ее мужчиной, и тогда можно было бы сыграть на невыполнении обязательств, подставить там, где ожидают меньше всего, а потом вышвырнуть. Вышвырнуть.

Нона облегченно вздохнула. Это теперь ее маленькая подушка безопасности, попытка запугать мстительную гостью. По сути, эта запись ничего не давала. Эмили так же могла сказать, что у нее украдена подвеска, просто на момент записи она еще этого не заметила. В любом случае у нее ничего нет, значит она в безопасности, но раз это произошло один раз, будет и другой. Золотое сердечко медленно покачивалось на ручке двери хозяина — придет, разберется сам, в конце концов у него есть камеры, и вопросов задавать он не станет.

Не то что бы Холгарт любил ездить в город. Напротив, он любил отсиживаться дома, и решать все вопросы дистанционно, но иногда были мелочи, заставляющие его покидать насиженное место. К примеру, срочной и внезапной могла стать, поездка в банк, или к адвокату, где он часто мог задержаться до позднего вечера.

Ран же, время от времени ездила в город с ним, хоть и не любила оставлять работников без пригляда. Но так как по поместью были расставлены камеры, иногда можно было себе позволить выбраться. Женщина все равно не предупреждала о своем отсутствии — пусть лучше думают, что она на месте, будут меньше расслабляться и, как следствие, будет меньше проблем. Она закупалась моющими средствами, продуктами, какие не доставляли курьеры, то бишь разными специями и солями, которые любил использовать в блюдах повар... ярким атласом, чтобы нашить новых лент — так или иначе, в гардеробе горничных это самый часто, заменяемый атрибут. Иногда Рик мог забрать ее, вместе с покупками, но чаще каждый добирался в поместье в одиночку, как и сейчас.

Мужчина медленно поднимался к себе. По пути, уже в сумерках, он никого не встретил — к вечеру его дом, буквально, умирал, хотя должно было быть по-другому.

Ничего необычного, ничего странного, все тихо и превосходно. Было, до момента пока он не взялся за ручку двери своего рабочего кабинета. Прохладной рукой он снял странную цепочку, отпер дверь и лениво зашел внутрь. Включив свет, хозяин слегка вздрогнул: на руке лежало маленькое золотое сердечко. Поток сознания: «что это? Как оказалось здесь? Почему не на столе у Ран?» Множество вопросов, на которые камеры могли дать ответ, но Холгарт ни сразу сел за них. Напротив, он подошел к окну и попытался отдышаться. Сердечко. Эта, вроде бы, мелочь, смутила и выбила его из колеи настолько, что он думал — это послание или случайность? Хотелось верить, что послание, хотя он и злился на эти мысли, мол, такая романтика мерзость, стоит выбросить эту вещь не глядя... однако он стоял и не выбрасывал.

Сейчас его интересовало лишь одно: кто повесил это сердце на ручку его кабинета? Нервенно прокашлявшись, мужчина отмотал одну из камер третьего этажа на интересующий эпизод, где «синяя» горничная, совершенно спокойно, немного удрученно завязывает цепь на ручке странным, легким узлом, буквально чтоб дотронуться — и она останется в руке. Он ухмылялся. Довольно ухмылялся, несколько раз пересматривая одно и то же. Спросить зачем? Не глупый ли будет вопрос? Тогда может просто... пригласить к себе в кабинет помыть пол? Рик откинул назад голову и искренне рассмеялся. Почему, собственно, нет?

 

 

16. Кошмары

 

Эмили ворочалась в холодной кровати. Стук сердца мешал ей уснуть, ощущавшийся, буквально, в висках, и прямо под горлом. Тысячи мыслей плавали в голове, но ни одна из них не казалась девушке достойной. Может что-то подсыпать горничной, чтоб та засыпала на ходу, и ее уволили за невыполнение плана? Или слабительное? Гостья смутилась и накрыла голову подушкой. Служанка явно ее пугала, хотя она и стремилась этого не показывать. А еще больше ее пугало то, что, столь ожидаемое увольнение не состоялось.

Пустые, серо-голубые глаза стояли у нее в сознании, стоило гостье только немного задремать. Странное черное платье, отрешенное лицо и пластмассовая, жуткая улыбка. Если бы Эмили заблудилась в незнакомом городе, а вдоль по улице шла бы только она... девушка ни за что на свете не подошла бы. Напротив, сделала бы вид, что говорит по телефону. Воображение рисовало бледное приведение, с редкими прозрачными волосами, сквозь которые просвечивался череп. Её широкие костлявые ладони готовы вот-вот схватить железной хваткой, отчего-то гостья приписывала этому образу просто нечеловеческую силу.