Ольга Сурмина – Горничная немого дома (страница 35)

Новый рассвет заставил рабочий персонал лениво повставать с кроватей и направиться на работу. Смены начинались рано, некоторые служанки не высыпались, но несмотря на это в доме витала приятная, совершенно бодрая атмосфера. Ран носилась по коридорам, пытаясь найти «синюю», однако ее нигде не было. Сначала управляющая волновалась, но потом резко застыла: глубокий вздох, если вдуматься, можно легко понять, где она. Только странно, что до сих пор не у себя.

Девушка лежала в позе эмбриона в хозяйском кресле. Кабинет был пуст и холоден, за окном, сквозь тучи мелькали столь редкие для этих мест солнечные лучи. В дежурном платье было неудобно спать, но все же она заснула.

 

Скрипнула дверь, мужчина тихо вошел в кабинет и подошел к окну. Пахло чем-то, влажным, хотя дождя не было, напротив, гидрометцентры обещали повышение температуры.

- Вставай, иди к себе. Еще немного в такой позе, и к мертвому лицу добавится искривление позвоночника.

- Будет комплект. — Нона зевнула. — Здравствуйте, ухожу, но зачем нужно было делать вид, что я на дежурстве? Им же все равно. Всем.

- Ты не правда. - Тихо сказал он. - А, впрочем, я не намерен это сейчас объяснять.

Иди к себе, оставь меня.

Сальровел встряхнулась и вышла из помещения. Усталость ощущалась, но не так сильно, как день назад. Сейчас она могла даже поставить на то, что была относительно бодра, к тому же ничего не болело. Почти, разве что несколько случайно оставленных синяков сегодня ночью...

Спускаясь вниз по лестнице, она увидела знакомую рыжую голову. В последнее время они с Анабеллой редко пересекались, из-за разного времени и мест работы, хотя та часто искала встреч с подругой. Заметив «синюю» сверху, «зеленая» раскрыла глаза, будто увидела приведение и, со всех ног, бросилась к ней:

- Привет! Ну что, как ты? Как себя чувствуешь?! У тебя кожа аж голубая была, ядумала ты вообще, ну, коньки откинешь...

- Ты знаешь? - Нона отпрянула.

- Не пугайся, никто ничего не узнает, есть минутка? Ты, похоже, шефу завтрак несла?

- Ну... нет, по делам заходила. — Сальровел глупо уставилась в пол.

- Да? — Горничная недоверчиво сузила глаза. — Идем быстрее со мной! У меня всего сорок минут, потом вниз, и на весь день...

«Зеленая» взяла «синюю» за дальнее плечо и повела к себе в комнату. С тех пор, как Нона стала дежурить с конюхом, она намного меньше видела всех остальных, а они, разумеется, ее. Ходили слухи, что она ушла во двор, как и «фиолетовая», страшась конкуренции. А кто-то считал, что у нее проблемы со сном, хотя и те, и другие были по-своему правы, но ни один не попадал в точку. По дороге девушка сильно закашлялась, что смутило ее спутницу. Бель сдвинула брови, но ничего не сказала.

В комнате «зеленая» была чуть расслабленнее, чем в коридоре, она спокойно выдохнула, усадив Нону к себе на кровать:

- Ты вот что скажи, зачем ходила наверх, раз не несла завтрак?

- Сказала же, по делам. Мистер Холгарт позвал.

- Еще страннее. — Анабелла присела рядом и потерла подбородок. - Как и то, что он был у тебя, когда тебе плохо сделалось. Вообще, до вчерашнего дня я думала, что он за километр обходит наши комнаты.

- Так что было вчера? — Сальровел раскрыла глаза, и сжала подол платья в бледных руках.

- Ну как тебе сказать... - «Зеленая» заметно замялась. — Я у себя была, не могла найти телефон. Вдруг мне показалось, что в коридоре я слышу голос шефа.

Подумала — быть не может, послышалось, но решила проверить — отрываю, а он там стоит, с мисс Таллис разговаривает, как-то странно, волнительно, и лицо у него такое было... Смотрю — ты у него через плечо висишь, вся такая... мертвая. —Служанка поежилась. — Да еще и дверь у тебя в комнату открыта была, мне вдруг все понятно стало. Ну я вернулась к себе, думаю, не увидеть бы ничего такого, от чего потом уволят.

- А больше в коридоре никого не было? - Нона нервно сглотнула и отвела глаза в сторону.

- Нет, вот вообще нет. Рада, что тебе лучше, так что произошло? Не мог же он к тебе в гости зайти. — «Зеленая» подозрительно посмотрела на подругу, а потом улыбнулась, и уселась поудобнее, слушать. «Синяя» стала лихорадочно продумывать ветки развития диалога, и ни одна ее не устраивала. В конце концов горничная сникла и начала говорить, часть правды все-таки придется раскрыть:

- Я нагрубила нашей гостье, его... невесте? Наверное.

- Да ну?! — Девушка раскрыла глаза. — Серьезно?

- Абсолютно. Ночью я на улице, а днем еще где... в общем он спустился устроить, разборки, а мне плохо стало... можно считать, повезло. — Сальровел устало, вздохнула и взялась за лоб.

- Обалдеть! Слушай, ну, получается, он тебя не уволил, да?

- Нет, не уволил, просто сделал выговор. — Нона запнулась. — Серьезный.

Очень серьезный. Да. выговор.

- Я в шоке... думала за такое он попрет в три шеи, а тут просто выговор?! Слушай, ты в рубашке родилась! Или, может, тут в другом дело? — Бель подсела еще ближе.

— Он так переполошился вчера, может это все не просто так? Ну а что... так романтично... служанка и ее босс! Прямо-таки история для мелодрамы! Может... попробуешь приручить? — Она сузила глаза и очень хитро заулыбалась.

- Ни за что! — Горничная поперхнулась воздухом, от чего ее собеседница рассмеялась и махнула рукой.

- Твое дело, конечно, а я бы попробовала, если б была на твоем месте.

- О, я бы с тобой поменялась.

Прошептала «синяя» и отвела глаза, но подруга ее не услышала.

 

- Ладно, пойдем потихоньку. А, кстати, чем он тебя пахнет? Парфюм сменила? —«Зеленая» улыбнулась и подняла одну бровь.

- Черт возьми... после стольких стирок запах все равно остался. Это платье либо было проклято, либо его, буквально, вымачивали в духах. - Девушка скорчила пренеприятное лицо и отрицательно покачала головой.

Листва за окном покачивалась. Ветер сегодня немного сильнее, чем обычно.

Растения тянулись к свету, в ожидании осени, потому как еще немного, и им придется сменить свой окрас с зеленого на ярко-желтые, или даже красные оттенки. Серое небо, как будто, и не менялась, менялось лишь время суток и степень освещенности.

Эмили сидела в комнате у окна, накрывшись одеялом, пытаясь придумать подставу для своей нелюбимой, даже, можно сказать, ненавистной служанки. Может стоило что-либо разбить, и сказать, что это она сделала? Глупо... и он может не поверить, или смиловаться. Нужно было что-то, что произойдет у него на глазах, только как это устроить? Девушка схватилась за голову и начала ею трясти.

Почему ей вообще приходится придумывать всякие уловки, хитрости, чтоб убрать ее? Так не должно быть, это странно и унизительно. Эмили — девушка хозяина, дорогой гость, без пяти минут хозяйка, и при этом не имеет право голоса? Она ударила хрупким кулачком по подоконнику и прикрыла глаза. Это просто невообразимо, он просто ее накажет. Всего лишь накажет. А как? Заставит драить полы на час дольше обычного? Или работать сверхурочные? Да «синяя» просто посмеется и махнет рукой, а не этого, совсем не этого девушка хотела в качестве возмездия для мерзкой служанки. Вдруг ей в голову пришла странная мысль, от которой гостья победно заулыбалась, и даже вскрикнула от напирающих эмоций.

- Не то чтобы этот день хороший, но мне хотя бы звонил Тео. — Тихо шепнула Сальровел, разговаривая сама с собой, пока протирала замызганное окно в коридоре. От чего они так быстро пачкались, никто в поместье не мог предположить, оставалось лишь чистить.

- Не хороший день? Ты еще продолжаешь жаловаться? — Ответила она сама себе, только другим, более низким и хриплым голосом, изображая своего отца. —Выспалась, привела себя в порядок, даже успела позавтракать... - Задумавшись, «синяя» ухмыльнулась и покачала головой. Говорить с собой было весело, и, даже, поднимало настроение, но не тогда, когда в голову лезли люди, уже ушедшие из этого мира. Горничная громко выдохнула, но вновь закашлялась, наверное, опять новоявленная аллергия на средства.

Тяжело оставаться самой собой, когда вокруг столько шаблонов, какие нужно было соблюдать. К примеру, послушание и беспрекословное подчинение, когда настоящей личности более свойственна решительность и находчивость. Тяжело оставаться веселой и радоваться каждой мелочи, когда судьба закинула в самую глубокую яму из всех возможных. Стены в этой яме твердые, и все в слизи, ядовитой слизи, которая обжигает руки, да и все, к чему прикоснется. Ей нужно вылезти наверх, и что самое главное — вытащить брата, причину, по которой она опустилась в эту яму. Но трудностей все больше, говорить хотелось все меньше...как и улыбаться, как и думать. Просто исполнять приказы и ходить, надев на лицо привлекательную маску, для господ.

Вдруг, на этаже послышался тихий топот женских каблучков. Нона сразу поняла кто это, ведь набойки на туфлях служанок звучали по-другому. Девушка быстро поднималась вверх по лестнице, ненадолго остановилась на втором этаже и огляделась. Заметив у окна «синюю», быстро отпрянула, хотя и не ушла. Гостья изучала ее движения, действия, иногда морщилась, а иногда просто замирала с интересом.

Повозившись еще немного, легкая Эмили упорхнула, словно маленькая птичка, так стремительно быстро, что Сальровел не сразу заметила — наблюдающего больше нет. Быть может она ушла на цыпочках. А может совсем разулась? Горничная ухмыльнулась и оценила свою работу: окна чисты, будто стекол в них нет и вовсе, за то пол оставлял желать лучшего. Набрав побольше воздуха в легкие, девушка кинула взгляд на швабру и ведро с водой: еще драить паркет, а силы уже были на исходе. Сцепив зубы, она закатала рукава повыше и взялась за серую тряпку, вымоченную в каких-то химикатах.