Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 52)

— Не то что бы, но пару раз доводилось видеть. Я не полный профан, это будет ближе к истине. — Иида благодушно улыбнулась и расстегнула куртку. — У тебя… часа три? Можем успеть попить чай и посмотреть что-нибудь, нет смысла переодеваться. Ты красива, и я рекомендую тебе остаться в этом.

— Правда? Что ж, спасибо. — Девушка слегка покраснела и медленно кивнула. — Оно мне тоже нравиться, рада, что у нас схожий вкус.

— Красиво — есть красиво. Хотя я понимаю тебя. В моих глазах много красоты.

— Это значит «красота в глазах смотрящего»? Да, помню эту цитату, но не вспомню, кто так сказал.

— Оскар Уайльд. — «Парень» вздохнул, и с улыбкой поднял голову к потолку.

Много красоты. Теперь не известно, когда она сама сможет примерить хоть какое-нибудь платье, хотя бы самое плохенькое, самое бедное. В том, чтобы быть мужчиной, было много плюсов, но она многое теряла. Многое для себя, что не мог возместить ни один хороший друг. Пока она в таком виде, ни с одним человеком не выйдет построить любовь, ведь сама — ложь во плоти. Ложь, которую можно потрогать, с которой можно поговорить. Но ни в чьем вкусе, ведь, даже если она понравиться другой женщине, ничего не выйдет. Ложь. И с мужчиной то же самое, ведь любить ее будут как мужчину, пока она и есть такова. Совсем ни как женщину, хотя ею Иида являлась больше, чем кто-либо. Бесконечное вранье не только утомляло, но и рождало тяжелое, мрачное одиночество.

— Чем хочешь заняться? — Хозяйка мягко улыбнулась, вновь осматривая своего собеседника.

— Ну, я уже предложил, так-то… можем попить чай, что-нибудь посмотреть, или… хм, можно прогуляться, там сегодня безветренно и не слишком холодно.

— Я подумала о том же. Ну что, начнем с чая?

— Аппетитно звучит, только я буду кофе. — «Гость» развел руками и состроил хитрую гримасу.

— Хорошо, у меня, вроде, есть арабика, либерика, робуста… какой хочешь?

— Растворимый, самый дешевый. Если нет — то на твое усмотрение.

В комнате послышался тихий смех. Мэг, так-то, сама не знала, чем они различаются, ведь никогда не пила кофе. Но, как выяснилось, можно пить и все равно не разбираться. Дворецкий, что стоял в стороне и вежливо отмалчивался, иногда усмехался, а иногда смущенно закатывал глаза. Так или иначе, у его маленькой госпожи впервые появился кавалер, и помочь тут было делом чести и долга.

— Три пары?! — Ния потрясла головой и глянула на друга, который все еще смотрел на расписание, и задумчиво потирал подбородок.

— Сняли все алгебры… не только у нас, смотри, у всех, у кого ведет декан. Как думаешь, что-то случилось? Рал попалась? — Иэн, хоть и был спокоен внешне, нервно топал ногой и явно не мог взять себя в руки.

— Думаю, если бы попалась, мы бы об этом узнали. Может, все еще ищет, а, может, наконец разработал план действий…

— Если он и вправду разработал план, то для нас это очень плохие новости. Наверняка все продумал, а я, к сожалению, пока не могу читать мысли. Его нельзя недооценивать, это кончиться очень, очень плохо. — Парень скрипнул зубами. — Снова следить за ним опасно, но и других вариантов нет. Иначе мы никак не узнаем, что он решил предпринять.

— А как следить-то? Дежурить возле дома, на случай, если выйдет? В академии его нет, и не за что зацепиться. — Фарлоу вздохнула и вновь покачала головой.

Самое большое, что они могли сделать — так это скинуть СМС подруге, что декана нет на месте. А, исходя из того, что он занялся делом об ее пропаже в плотную, скорее всего занимается чем-то, очевидно, неприятным для ее сокрытия.

Мужчина, тем временем, был всего в паре кварталов от места работы. Изначально он не планировал пропускать, но, встретив кое-что любопытное, был вынужден остаться на улице. Поврежденный замок на одном из подвалов, странные царапины, которые, по сути своей, мог оставить кто угодно, или что угодно. Это мог быть бомж, который искал место потеплее, или подростки, ищущие приключений… или странная девочка, случайно сбежавшая из приюта. Аккуратно трогая пальцами повреждения, Хенгер ухмыльнулся себе под нос и отошел в сторону. Так или иначе, конкретно этот экземпляр не был вскрыт, хотя и его, судя по всему, хорошенько били не так давно, пытаясь сдвинуть с места. Это давало надежду. Несмотря на то, что подвал слишком близко к академии, и опасно тут располагаться… какое ей дело до студентов, когда выходить можно только ночью? Иначе окажешься замеченной, а после схваченной.

Однако, к величайшему сожалению учителя, все остальные ближайшие замки остались нетронутыми. Возможно, просто совпадение, а, возможно, он постепенно становился параноиком. Эта мысль угнетала, и, закатив глаза, мужчина устало побрел дальше. Бессонная ночь сказывалась на самочувствии и состоянии, но сейчас он предпочитал не обращать на это внимания. Еще многое нужно осмотреть, а времени терять нельзя.

Легкие снежинки опускались на промерзшие, белые сугробы. Снега становилось все больше, дети с интересом наблюдали за этим процессом, пока по небу нескончаемым потоком плыли тяжелые, светлые облака. Вокруг витало мягкое, зимнее спокойствие, огни светофора попеременно сменяли друг друга, и люди спокойно переходили улицы. Печальное дружелюбие въедалось в пустые сердца, ощущение чистоты и холода завораживало, восхищало. Многие из тех, кто любили зиму, постоянно толклись возле кофеен и забегаловок, погода сильно располагала.

От окна, когда с неба сыпали снежные хлопья, было невозможно оторваться. Слегка вздрогнув от внезапной вибрации, Юрала достала телефон и, сдвинув брови, прочла содержание СМС. Ее бывшего сожителя, а, по совместительству, декана исправительной академии в очередной раз не было на месте. Ничего особенного, нет смысла паниковать, мало ли, какие у него могут возникнуть дела… Однако, отчего-то, одногруппники Ииды паниковали, и, возможно, у них были на то причины. Они наблюдали за ним практически ежедневно, возможно, он активизировался в ее поимке.

Вот только любопытно, почему? С одной стороны, за нее выставили неплохую награду, очень даже. Была бы возможность, она бы продала сама себя, но увы, не выйдет, за то появится много других желающих заработать на проблемах полицейских и детского дома.

Уже очень давно ей не приходилось быть в театре. Однако, почему-то, думала сирота совсем не о предстоящей постановке, и даже не о возможности раскрытия своей реальной личности. Всего лишь нежное, печальное любопытство. А он ходит в театр? Вдруг совпадет так, что сегодня ее бывший учитель там будет… стоять где-нибудь в стороне зала, как всегда, в отглаженном костюме, иногда поглядывая на наручные часы. В прошлый раз, когда они столкнулись на переходе, он даже не взглянул в ее сторону, и это, бесспорно, должно быть хорошо. Не узнает, не заметит, и ничего не испортит. И увидев в обнимку со своей ученицей, тоже не узнал.

Не узнает… никогда.

Юрала, отчего-то мрачно ухмыльнулась и прикрыла глаза. Должна бы радоваться, что гендерная интрига так безупречно сработала, но почему-то счастья не было. Больно было в этом признаваться, но… хотелось бы. Подняв взгляд вверх, она провалилась в наивные, грустные фантазии. Хотелось, чтобы ей было лет двадцать, чтоб, идя вдоль цветущих, весенних улиц, он шел ей навстречу. Шел, узнал и удивился. Застыл, поднял брови, остановился. Лепестки отцветающей вишни опускались на прохладный, влажный асфальт, создавая собой ароматный, свежий ковер. Солнце медленно уходило за горизонт, согревая своими последними лучами, а мимо проносились автомобили, и теплые потоки воздуха трогали кожу и волосы.

Он бы ничего не говорил, просто продолжая рассматривать старую знакомую как-то зачарованно, странно. А она отвела глаза, улыбнулась, и продолжила идти мимо, пока осколки мягких цветов опускались на плечи, цеплялись за спину…

Смахнув слезу, Иида покачала головой и тихо рассмеялась. Его не будет. Ни в театре, ни на улице… ни в ее жизни. Но надежда не умирала, хоть девушка и пыталась подавить ее всеми силами. Слишком наивно, но эта надежда согревала ее холодное, разочарованное сердце.

— Ну что, ты готов? — Мэг незаметно подкралась сзади, положив руку на плечо «Иэна»

— Всегда готов, конечно. — «Парень» натянул на лицо искреннюю, дружелюбную улыбку, и развел руками. — А ты прямо так поедешь? Слушай… платье и впрямь чудесное, я бы сам такое носил, если б родился женщиной… но слушай. Ты — дочь мэра, точно не стоит, хотя бы в дороге, выглядеть чуть менее вызывающе, а то мало ли что…

— А, не волнуйся. Никто не знает, чья я дочь, и как выгляжу, вот правда. — Она развела руками и едва заметно улыбнулась. — Отец постарался, я нигде не светилась, вернее, мое лицо не светилось…

— Понял, хорошо. Обычная девушка Мэган. — Он понимающе кивнул, и улыбнулся еще шире.

— Я — Магнетис… не Мэган. — Слегка смутившись, хозяйка отвернулась, рассматривая падающие за окном снежинки. — Просто просят не представляться, сам понимаешь. Магнетис Блэр. Тебе же можно доверить секрет?

— Можно… — Прошептал «Блейк», хотя сердце предательски сжалось. Его, в общем-то, не существует. Человек-ложь.

— Нас отвезет и привезет мой водитель. Идем, он, наверно, ждет нас…

Молодые люди, вновь переглянувшись, начали надевать верхнюю одежду, застегивать обувь. Их действительно уже ждал автомобиль, но, как ни странно, то был не лимузин, и даже не джип. Обычная иномарка среднего класса, особо не привлекающая внимания. Серая, с пыльными колесами и наледью на крыше. Вздохнув, Рал открыла перед своей спутницей дверь и впустила ту во внутрь. Она, все-таки, галантный кавалер, уважающий свою спутницу, и совсем не потому, что та — дочь мэра, о чем пришлось так прозаично узнать. Как оказалось, это была тайна, просто Мэг решила «ему» довериться. И это доверие снедало, рождая вполне мотивированные муки совести. «Я того не стою» — произнесла Иида одними губами, вновь смаргивая слезы прозрачными веками с едва заметной, голубой сеткой сосудов.