Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 54)

Она молчала. По бледным, холодным щекам стекали крупные слезы, которые она пыталась утереть грязным рукавом.

— Тебе нужна еда и горячая ванна. Я помогу, просто помогу. Хорошо?

— Ладно. — Выдавила из себя девушка, начиная рыдать навзрыд.

— Как меня замучили эти галлюцинации, я почти сошел с ума. — Изменившемся голосом проскрипел учитель, пока желанный фантом таял наяву. — Тебя нет. Куда подевался твой свитер? Вроде бы, был со мной. Я же его держал. — Он рассмеялся, отворачиваясь от знакомого фантома, однако, в следующую секунду повернулся снова, созерцая лишь пустоту подвального помещения.

Медленно раскрыв глаза, Габриэль достал из кармана телефон и уставился на часы — семь. Рано паниковать, она придет. Обязательно придет. Реальная, а не сон, и не видение. Встряхнувшись, декан устроился поудобнее, вновь проваливаясь в тяжелые, отрывистые фантазии. Тело бил легкий озноб, однако, нервный срыв совсем не входил в его планы.

От шума аплодисментов закладывало уши, безраздельная хозяйка случайного подвала планировала вернуться «домой» к восьми вечера, или, максимум, к девяти, если Магнетис предложит ей зайти в какое-нибудь кафе. Происходящее на сцене завораживало — Отелло неотвратимо приближался к Дездемоне, однако, «парень», казалось, этого исхода не просто ждал, а всем сердцем хотел. «Лучше бы ты меня тоже убил» — одними губами произнесла Иида, глубоко вздыхая. Действительно, никаких больше надежд, никакой борьбы за жизнь, никаких разочарований. Ничего. Все.

Но с другой стороны теперь ее жизнь — только ее жизнь, а боль пройдет. Все проходит. Всегда.

Последний звонок яркой постановки заставил зрителей встать с мест, и вновь оглушительно бить рукой об руку — другой благодарности актеру не нужно. Лишь признание и восхищение, какими был полон красивейший зал. Люди широко улыбались, кто-то даже смахивал слезы, а кто-то едва сдерживал дрожащий подбородок. Юрала сама едва ли держалась, однако, совсем по другой причине. Даже здесь не удавалось до конца отвлечься, что, в какой-то мере, пугало. Раньше она не замечала за собой такого помешательства, и, казалось, чем больше времени приходит, тем сильнее ее чувства к человеку, который предал ее. Оставил. Бросил.

— Все в порядке? — Мэг попыталась заглянуть в лицо в лицо своему спутнику, однако тот все время отворачивался.

— Да, идем. Нужно успеть выйти одним из первых, чтобы не стоять в очереди.

— Пошли. — Она взяла его под руку, и двое неспешно пошли прочь из зала.

Несмотря на то, что не торопились, они действительно успели — в фойе почти никто не топтался, и, сдав номерки, начали медленно одеваться. Ветер завывал, однако, «парню» казалось, что внутри его тела, в душе, так глубоко, что не достать даже самовнушением и гипнозом. Магнетис видела — что-то тревожит ее друга, но что — понять не могла, тот совсем не делился своими переживаниями, и на любой вопрос о настроении отвечал коротким: «все хорошо». Хотя по светлым, грустным глазам читалось — хорошо не было. Ни разу, почти что никогда.

Водителя не было. Дочь мэра никто не ждал, и она не торопилась ему звонить. Ей даже хотелось, чтобы он не приехал. И… он не приехал. Снегопад казался особенно волшебным из-за порывов и траекторий снежинок. Подростки взялись за руки, и медленно побрели от театра. Белые хлопья в свете фонарей блестели и переливались, холод не пугал, а, даже, напротив. Хотелось находиться тут как можно дольше.

Сзади послышался шорох. Примерно в ста метрах сзади шла группа людей, судя по всему, они веселились, о чем-то разговаривали и иногда замолкали. Многие выходили погулять в такую погоду, но также многие решали оставаться дома. Мэг сдвинула брови, явно начиная немного паниковать, а «Иэн» тяжело вздохнув, развел руками. Ничего необычного, ей просто не приходилось гулять в такое время суток.

Улицы пустели, однако, компания, что шла за ними, не рассасывалась и не отставала, напротив, сильнее и сильнее приближаясь. Уже даже Иида начинала нервничать. В любой другой день это было бы не важно, и вообще все равно, даже если ее хотят ограбить, но сейчас она была не одна — с ней никто иной, как дочь мэра. Бриллиант среди молодых людей — дочь мэра.

«Бежим» — сквозь зубы процедила она, и, схватив подругу за руку, резко подалась вперед, — «звони отцу, или кому угодно, это может кончиться плохо». Магнетис, выпучив глаза, рванула за другом. Пыталась в спешке достать телефон. Пульс ощущался в горле, кровь закипала, а резко подступивший страх сковывал пальцы. Нервный озноб начинал трепать тело, оборачиваться было страшно, однако, резко затормозив, Рал обернулась сама — они здесь, они пытались их догнать, и что-то кричали вслед.

Расстояние стремительно сокращалось. Зимняя одежда скорости не прибавляла, напротив, переставлять ноги было тяжело, за новым поворотом снова не было людей, будто их всех вытравили, убрали, или же им сегодня очень не везло. Почувствовав чужую руку на своем плече, Мэг взвыла, а ее спутник остановился, вцепившись в девушку мертвой хваткой.

— Оставьте нас! Мы просто студенты, у нас ничего нет! — рявкнул «Иэн», сжимая предплечье подруги. Жаль, позвонить она так и не успела.

— Она?! — Заговорил один из мужчин, с металлическими передними зубами.

— Думаешь, я знаю, как она выглядит?! Ни фото, ни видео, я пуст. Сказали — красное платье, пошла влево от театра с пареньком. Все, вроде, сходиться, да, Магнетис? — Компания из пятерых мужчин содрогнулась в смехе, пока один из них не прошептал: — В машину ее.

— Я тебя не оставлю. — Спокойно выдала Юрала, сильней сжимая часть тела подруги.

— Значит, поедешь с нами, защитник.

Снова смех. Незнакомцы, примерно, от тридцати, до пятидесяти лет обступили пару. В течении тридцати секунд, со стороны центра города подъехала машина с тонированными стеклами, откуда вылезли еще двое.

— Будешь сопротивляться — плохо закончишь, малышка. — Сказал кто-то, схватив ее за волосы.

— Не нужно! Мы пойдем сами. — Вновь заговорил «спутник», помогая рыдающей подруге сесть внутрь. Всего один из преследователей сел внутрь, за руль, сразу же достав из бардачка пистолет, и замкнув машину. Остальные же, тотчас, разошлись в стороны, будто и вовсе не были знакомы.

— Увижу хоть одно неловкое движение — твой парень отправиться на тот свет. Смекаешь? — Мужчина кашлянул, рассматривая своих пассажиров в зеркало заднего вида. — Твой папаня хорошо заплатит за твою жизнь, маленькая дура. Водителя нет, тебя это не смутило? Ну ничего, такой опыт отучит тебя лазить зимой по ночам. Если мэр не будет мешкать, конечно.

— Мы выполним ваши требования. — Иида стиснула зубы, приобняв навзрыд рыдающую Магнетис. Судя по всему, она первые была в заложниках, и вообще, впервые кто-то угрожал ее жизни прямо в лицо. Возможно, ее отец был прав, усиливая охрану, хотя это очень не хотелось признавать.

Мимо мелькали уличные лампы, дома, и яркие вывески. Снег, несущийся мимо, уже не выглядел, и не казался таким праздничным, наоборот, деревья внезапно стали казаться жуткими, их ветви напоминали мертвые куриные лапы, а рисунки туч в небе походили на формы виселиц. После долгих, слово проповедь, уговоров успокоиться, Мэг, наконец, сжала зубы и постаралась взять себя в руки. Им помогут, их спасут, нужно просто не высовываться, чтобы не получить пулю в лоб. Безусловно, ее отец будет зол… но лучше уж его злость, чем быть убитой горсткой мерзких бандитов. Салон пропах сигаретами, на сиденьях были пятна грязи, а одно из окон, вроде, было слегка поцарапанным.

Юрала, иногда вздыхая, пыталась запомнить направление, судя по всему, их везли на север. Что располагалось на севере? Вроде бы, кукурузные поля, возможно, старые гаражи… но, раз сейчас им позволяют видеть это, возможно, дальше будет точка обмена. А их похититель и не похититель вовсе, а курьер для заказчиков. И тогда, когда «посылка» будет передана, они уже вряд ли увидят, куда их везут, просто сейчас это совсем не важно.

Водитель иногда вздыхал, ухмыляясь, поглядывая на заложников. В какой-то мере, им было выгодно прихватить еще и «парня» девушки, дабы она была спокойна и не рыпалась бежать. Боясь потерять друг друга, заложники часто бывают намного менее дерзкими, и этим нельзя было не воспользоваться. Костлявый студент с тонкими запястьями, такой хрупкий, что, наверняка, ему не привыкать к избиениям, в универе таких не любят.

Границы города постепенно стирались. Их вывозили, деревьев становилось все больше, а дома, которые, сперва из многоэтажек сменялись частными, постепенно исчезали вовсе. Снег плотным ковром лежал по обе стороны обочины, дороги покрывала толстая наледь, однако, мужчину за рулем это не смущало. Никаких поворотов, никакой сельской местности, всего лишь прямой путь, все сильнее отдаляющий друзей от дома. Тьма, редкие фонари, и слабые фары освещали окружение.

Тяжело было прикинуть, сколько по времени занял такой путь, когда у водителя в руках пистолет. Он периодически отвечал на звонки, бросаясь короткими фразами, и вот, наконец, на горизонте появилось небольшое здание, явно покинутое, всем своим видом напоминающее сарай или гараж. Металлическая обшивка загнулась и проржавела, в крыше зияли дыры размером с мужской кулак, а громадные ворота со скрипом открывались в стороны.