Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 51)

— Я примерно об этом и подумала. Но все равно… для меня стало открытием, что ты учишься в таком заведении. Это не важно, просто… давай между нами больше не будет секретов, хорошо?

— Конечно. — Юрала мрачно усмехнулась, и вновь попыталась прокрутить в голове историю своего одногруппника. Вроде бы все так.

— Ты мне за пару недель стал близким другом, а близкие друзья должны доверять друг другу. Ты же мне доверяешь?

— Безусловно. — Лицо «парня» постепенно становилось картонным. Настолько безбожно лгать ей приходилось впервые, хотя ложь была чуть ли не основной частью ее жизни.

— Слушай, меня пригласили на премьеру, в театр… отец со мной сходить не сможет, так может… ты хочешь? — Мэг добродушно улыбнулась и слегка покраснела.

— С радостью, только вот у меня нет костюма, да и выгляжу я в нем по-дуратски.

— Это не проблема, ты можешь прийти в том, в чем ходишь обычно, дресс-код — это чистая формальность. Твой свитер тоже подойдет…

— И не стыдно тебе будет идти со мной в таком виде? — «Блейк» хитро ухмыльнулся, и откинулся на мягкой, широкой кровати.

— О, нет! Конечно нет, я буду очень рада, если ты придешь. — Девушка улыбнулась и поспешила отвернуться. — Я, если честно, никогда не ходила с друзьями в театр. Ни разу.

— Ну, тогда договорились.

После ухода декана можно было бы расслабиться, однако Иида до сих пор чувствовала собственное сердце высоко в горле. Оно пульсировало, с сумасшедшей скоростью гоняя кровь по горячим венам. Наверное, он сейчас посмеивается про себя, или уже выбросил из головы такой странный казус, и теперь готовиться к лекциям у старших курсов… Его не волнуют его ученики, никто, никогда. Она, в прошлом, стала лишь странным исключением, которое вряд ли когда-либо повториться. В те короткие дни, в его холодном доме она была счастлива. Видя этот отчужденный, задумчивый взгляд, счастлива. Даже без особого внимания и тепла, он просто был рядом, и этого хватало.

Но сейчас давно стоило забыть об этом счастье. Стоило, но не забывалось. Возможно, это навсегда останется в ее голове.

Первая любовь? Первая. И очень сильная.

Порывы ветра подхватывали легчайшие, колючие снежинки, снося их обратно в небо, трубы выли, а весна никак не наступала, более того, за февраль не было ни одной оттепели. Прохожие кутались в шарфы и теплые куртки, стараясь согреться, ото всех углов исходил чайный или кофейный пар, да и в целом горячие напитки стали очень популярны.

Так или иначе, Юрала любила зиму. Больше, чем кто-либо верила в зимние сказки, радовалась морозу и снегопаду. Любила строить снежные скульптуры и крепости, когда было влажно, и сидеть дома, за какой-нибудь комедией, когда совсем холодало. Однако сейчас своего телевизора у нее не было. Более того, даже дома не было, и это, как ни странно, совсем не удручало. Если ночью становилось одиноко, девушка могла выйти, пройтись вдоль пустынных, белых улиц. Это было что-то вроде медитации, и потом, можно было аккуратно, без лишнего шума снять листовки с ее старым изображением. Где, кто, а, главное, зачем его достал — идей не было, возможно, постарался полицейский участок, возможно, кто-то из предыдущих опекунов, или кто-то из академии, во что уже верилось с трудом. Она не особо успела обзавестись там друзьями, но за то те двое, что теперь есть — самые верные и преданные молодые люди во всем городе.

Все было бы намного проще, если б Иида могла влюбиться в ровесника. Постоянно об этом думая, она вглядывалась в черты лица Иэна, изучала его поведение, тело, ухмылку… и понимала. Этот милый парень навсегда останется только ее другом, и никем больше. Слишком молодой, слишком простой, слишком… добрый. Как выяснилось, у простой, обычной студентки вкус совсем не на других студентов, и мужчины постарше выглядели в ее глазах намного более привлекательными.

Прорыв

«Если б я могла знать, как прошли последние годы. Думала бы, составляла бы тактику поведения, размышляла бы, как себя вести. Сейчас приходиться наугад, и не узнаешь, кто из всех этих людей дорог Бьюти, а кто не важен. Приходиться осторожно приглядываться, понимать… быть может, человек просто пользуется моим неведеньем, втираясь в доверие? Слишком просто, значит, должно сработать. Безопаснее не верить никому, и, раз так… возможно стоило попытаться научиться спать с открытыми глазами. Не уверенна, что что-то поменялось бы, но за то, мой внешний вид бы нагонял страх. Возможно, все это от неуверенности в себе, или, от неуверенности в ней, ведь наши мнения никогда не сходились, и, если человек мне претит, значит ей, скорее всего, нравился. Возможно даже, она была в него влюблена.»

— Я устал. — Мужчина устало покачал головой и осмотрел своего друга. Тот подходил к очередному подвалу, внимательно изучая замок.

— Через два часа на работу. Там и отдохнешь.

— Серьезно? У меня сегодня шестеро детей, когда мне отдыхать?

— А у меня полторы сотни детей, и что? — Хенгер сузил глаза и, скрипнув зубами, пнул очередной нетронутый замок. Эта ночь, хоть и насыщенная, вновь ничего не изменила и была совершенно бесполезна. Возможно, хитрая студентка совсем не трогала подвалы, но проверить их стоило, слишком многое на кону.

Юрала глубоко вздохнула и отвела глаза. Дешевый кофе в чашке остывал, она то и дело поглядывала в телевизор, висящий на противоположной стене от ее столика. Местный новостной канал совсем не поднимал настроение, ведущий активно жестикулировал, иногда демонстрировал вырезки из интервью мэра относительно борьбы со снегопадами. «Отец Мэг» — пробубнил «парень» себе под нос, слегка закатывая глаза. Грузный, внушительный мужчина с тяжелым взглядом и прямыми, ровными усами. По ее наблюдениям, он совсем не заботился о дочери, даже более того, местами игнорировал ее существование. К сожалению, Иида никак не могла повлиять на их отношения, хотя очень хотела. Ее новая подруга, находясь в доме, не сильно отличалась от детдомовских подростков, такая же забытая и ненужная. Отчасти поэтому, даже имея внушительную разницу в достатке, она могла ее понять.

Сегодня они собирались идти в театр. В зеркало Рал избегала смотреться, куртка, за недели ношения без стирки замызгалась, свитер выглядел старым и растянутым, а о джинсах вообще стоило молчать. Они покрылись жирными разводами из подвала, которые не отстирывались, и начинали рваться со внутренней стороны. Не то что бы внешний вид для театра, но и отказывать подруге совсем не хотелось. В прошлом она мечтала о ярких платьях, и приятном спутнике, но все меняется. Сейчас сирота многое бы отдала за симпатичный мужской костюм своего размера. Хотя ей и дали понять, что ждут в любом виде.

Поднеся к губам уже холодный, бодрящий напиток лже-Иэн печально покачал головой и перевел взгляд с экрана в окно. Бесчисленные прохожие шли на работу, у каждого из них будет насыщенный, интересный день. Глубоко вздохнув, странный клиент порылся в кармане и, достав мелочь, оставил ее на столе. Без чаевых, но сейчас она не могла себе этого позволить.

Отчего-то сегодня на улице было приятнее, чем в каком-либо кафе, возможно из-за головной боли, а, возможно, из-за странного предчувствия, что не оставляло уже несколько дней. Ничто не предвещало негативных реакций, даже случайных, но интуиция упорно сжимала сердце, заставляя его биться быстрее, а давление слегка повышаться. Ничего особенного, и дорога до дома подруги была не долгой, и белизна вокруг успокаивала… но странная нервозность не уходила. Неизбежность. Теперь совсем, совсем другая, но все равно уже чувствовалось ее холодное дыхание затылком, что скрывался под париком.

Дворики поразительно быстро сменяли друг друга, казалось, буквально двумя минутами ранее это была бедная улица, состоящая из серых, громоздких шестнадцатиэтажек, а сейчас это уже аккуратный, красивый проспект, усеянный улочками с двухэтажными частными домами. Кто-то, помимо мэра, явно богатый, и очень уверенный в своем будущем мог жить здесь. Зачастую, эти строения были светлыми, и напоминали дачи в Майями, только в зиме, а не в лете. Ухоженные, за высокими железными заборами, прочными стальными воротами. Мечта, а не район, и неизвестно почему он все время вызывал у Юралы ухмылку.

Подойдя к единственному, знакомому тут входу, «парень» нажал на звонок, и тяжелая, железная дверь тут же открылась. Похоже, ее ждали, это пугало и льстило одновременно. Высокие деревья, что начинались в клумбах, буквально, упирались в пасмурное небо, а на их ветках иногда грелись мелкие птицы. Наблюдать за ними было забавно, а еще это отвлекало от смущающих, грустных мыслей. Дворецкий, изучающий взглядом гостя, устало кивнул и впустил «парня» в дом.

— Иэн! Ну, что скажешь? — Мэг спускалась с верхнего этажа, весело улыбалась. Судя по всему, она бежала в коридор со всех ног, услышав, что к ней пришли.

— Ты о чем? Платье? — «Гость» снял шапку и окинул взглядом радушную хозяйку. Та, похоже что, примеряла наряды, поэтому застыла на лестнице в превосходном красном платье с широкой юбкой и декоративным тканевым цветком под левой грудью. — Превосходно. Это шелк, да? Тебе идет красный, и бретели тебе тоже идут.

— Разбираешься в тканях? Неожиданно для мужчины, но очень приятно. Спасибо. — Она, покрутившись, засмущалась, и едва заметно покачала головой.