Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 5)

«Надеюсь, не заблудилась» — прошептала она, вновь осматриваясь вокруг, но слегка улыбнулась, увидев знакомый дом, бежевый, с зеленой двускатной крышей. Приоткрыв облезлый штакетник, она зашла во двор и так же осторожно закрыла его за собой. От темной двери веяло теплом, и, глубоко вздохнув, девушка без стука дернула за ручку, и она тут же поддалась.

Окинув взглядом коридор, девушка сдвинула брови и выдала: «я дома!». В ту же секунду из кухни выглянула серьезная леди, с самым недоверчивым лицом из всех возможных. Она сузила глаза, после чего слегка улыбнулась:

— Юрала, здравствуй. Как прошел день?

— Добрый день, Энтони, хорошо. А как ваши дела?

— Ты всегда так отвечаешь. Точно ничего не случилось? Как учеба? Одногруппники?

— Все чудесно. Баллов еще нет, но на следующей неделе тест, быть может, я смогу вас порадовать. — Студентка слегка смутилась, но тут же взяла себя в руки.

— Надеюсь. Будешь обедать? — Женщина вздохнула и прикрыла глаза.

— Может позже, я в академии поела, спасибо! — Рал разулась, и вихрем пронеслась на второй этаж, вызвав у хозяйки недоуменный, слегка разочарованный взгляд.

— А что? Еще научат уму-разуму… — Энтони покачала головой и вновь вернулась на кухню. Скоро придет муж, и вот уж он точно будет обедать. Сразу за троих.

Небольшая комнатка напоминала девушке о всех прочих, в которых она жила. Все были, как один похожи, и все были вверху, будто бы родители боялись, что ребенок будет подслушивать их ночью. Самая обычная постель, застеленная серым пледом, такой же серый коврик на темном ламинате… Старый скрипящий шкаф, и, конечно, стол у окна с тремя ящичками, о который терлись пыльные шторы.

Облегченно выдохнув, она взяла с полки случайную книгу, и раскрыла ее на замятой странице. Этот день точно закончиться интересно, и никакой алгебры. Только книги и чай. С малиной. Настолько же горячий, насколько холодной была в тот момент улица. Она не хотела думать, что будет дальше, и будут ли эти книги ее и далее, поэтому силилась прочесть их все как можно быстрее. Будет грустно, если не получится успеть. Где еще таких можно будет взять?

Иида, как обычно, не заметила, как уснула. Было это три, или же, четыре ночи… так или иначе, утренний будильник поднял ее с головной болью и ненавистью ко всему сущему. Как ни странно, сил одеться и умыться хватило, а вот все остальное выполнялось, буквально, на переделе. На пределе совершались шаги на полусогнутых ногах, на пределе залезал салат в горло, на пределе работали органы зрения и слуха. Ей все время казалось, что ее зовут, однако то были всего лишь миражи.

Как только в поле зрения показалась ненавистная акдемия, девушка устало закатила глаза и потерла больной лоб. Еще один паршивый день, но стоит справиться. Иначе никак.

Рал даже не помнила расписание, а Ния не брала трубку. Судя по всему, все еще тряслась в транспорте. Глубоко вздохнув, новенькая направилась к стенду с парами и объявлениями. Ничего, в общем-то, необычного… но вдруг она резко отпрянула и сжала зубы. Алгебра никуда не делась, напротив, ее стало на пару больше. «Оно размножается делением» — проскрипела девушка и смахнула со лба пот. Учебник по ненавистному предмету даже не открывался, а тут, как на зло, дали другого преподавателя. Что же, бояться, или нет, лучше спросить у Нии, а пока есть время сходить в столовую, перекусить еще раз.

Нужно было подняться аж на пятый этаж. Усталое тело не слушалось, три часа сна было слишком малым временем для даже молодого организма. Увидев, наконец, нужный коридор, она счастливо воспрянула. А, наткнувшись взглядом на Фарлоу, воспрянула еще больше.

— Я думала ты еще едешь… — С другого конца этажа проговорила Рал, но соседка ее услышала, и тут же подошла ближе.

— Тише! Не стоит так повышать голос, мы на пятом, в конце концов! — Девушка явно нервничала, постоянно озираясь, отводя подругу в тень, а за одно отходя самой.

— А что, тут аудио детекторы? Я чего-то не знаю?

— Ни черта ты не знаешь!! Расписание видела? Видела?!

— Ну да, две алгебры… Дичь вообще. Я одну-то не сделала. И ни одного ЭССЕ… ну, Гарсиа Моренте боролся против материалистического понимания жизни и истории, так вот я тоже борюсь. — Иида сделала глупый вид, после чего бесшумно расхохоталась.

— Ты умная там, где никому это не надо! Вот тетрадь, списывай быстрее, сегодня никому мало не покажется! — Ния продолжала озираться, и заслонила своим телом одногруппницу.

— Что случилось? — Спросила та, благодарно кивая.

— Видела кто у нас замещает?! Декан!!! Декан, Рал! Повтори это слово трижды, нет, четырежды! По академии пополз слух, что, якобы, мы спровоцировали сердечный приступ у нашего старика… и теперь за нас взялся декан. Пиши — пропало. Разбуди меня в четыре двадцать. Это добром не кончится, я ручаюсь…

— А что, он не отпускает на обед?

— Хватит шутить уже! У него чуть что — так сразу в карцер. В комнату. И баллов в итоге вечный недобор… Алгебра, геометрия… он еще, вроде, высшую математику в каком-то университете преподает по выходным, и репетиторством занимается. Он вроде как раньше был проректором, но руководство прям слёзно просило его вернуться в преподавание на этот год. Подтянуть таких как мы. Можешь себе представить?

— Ну… такой мерзкий, старый, который все время бьет клюкой за непонимание, имеет хриплый голос и четыре докторских. Ладно, и не такое в моей жизни бывало. Ты же мне поможешь, да?

— Рал… — Ния, что было сил, ударила себя рукой по лбу, но тут же затихла, взволнованно оглядываясь. — Почти угадала, кстати. Почти…

— Слушай, а это не он ли эту комнату ввел? Раз он, по сути, проректор. Или я что-то путаю?

— Не путаешь. В общем… жить нам осталось минуты четыре, он впускает в аудиторию точно по звонку. Потом начнется пятый круг ада.

— Пятый не десятый, выживем. — Девушка зевнула, и стала рыться в сумке в поисках яблока.

— Хватит уже есть! Мне бы такой звериный аппетит… Иэн, кстати, дежурит сегодня. Не хочешь ему помочь?

— Неа. Но, наверное, надо, поэтому я приду.

— Тогда я тоже. Вместе мы сила. — Фарлоу улыбнулась и похлопала одногруппницу по плечу.

— Вместе мы трое идиотов, которых временно переоценили. Ладно. Пишу я, пишу… — Она недовольно закатила глаза, и принялась списывать труднопонимаемые цифры и символы. Вот это, вроде бы, корень натуральной степени. Было бы забавно, если есть натуральная, значит должна быть и искусственная. Студентка ухмыльнулась сама себе и покачала головой. Корень фальшивой степени, корень-подделка, другие числа тотчас его распознают и не берут к себе в тусу. Возможно поэтому его тут и нет… Квадратичные неравенства. Звучит неинтересно, а выглядит еще хуже. Закусив губу, Юрала почесала затылок острием ручки и свела глаза в кучу. В такие минуты она ощущала себя самой отсталой идиоткой, но такая самоидентификация ее не слишком смущала. Каждому свое, алгебра — точно не ей.

«Попробовал бы алгеброик написать трактат по философии или психологии личности, я бы посмотрела, как он будет мычать у доски, защищая свое ЭССЭ» — самодовольно подумала девушка, продолжая выводить незнакомые формулы на листе бумаги. «Или импровизировать стих… идеальных людей нет, точка» — правда, никак нельзя было понять, оправдывает она себя или же успокаивает. Возможно и то, и другое.

Ния что-то мычала себе под нос, пыталась торопить одногруппницу, но выходило не очень, и от этого нервы напрягались еще сильнее. Каждая секунда эхом отдавалась в ее голове, напоминая о непрерывном течении времени. Слишком медленно, и при этом слишком быстро. Внезапно она вздрогнула, опасливо оглядываясь — лифт раскрылся, и меж механических дверей показалось до боли знакомое, ужасающее лицо.

— Быстрее, Рал, молю тебя! Если нас заметят, все пропало!

— От этих слов моя рука не будет писать быстрее. А что, он уже здесь, да?

— Да! Ты нас обеих тащишь на дно!

— Я почти все. Скажи что-нибудь, прикрой меня…

— Что, например?!

— Думай, развивай воображение! Скажи, что кто-нибудь подрался этажом ниже… это итак происходит каждые пол часа. Или скажи, что кому-нибудь плохо… дерзай! Мне минуты три-четыре нужно.

— Боже мой… Иэн, помогай! — Фарлоу тут же оказалась рядом с одногруппником, и начала неадекватно сильно и быстро подмигивать. Смотрелось еще более комично, с учетом того, что Ния никогда, толком, не умела подмигивать. — Четыре минуты, молю! — Сказала та одними губами, кивая на подругу. Тот закатил глаза и едва заметно улыбнулся.

Внезапно парень схватился за подоконник и стал кашлять. Так сильно, что, стоящие неподалеку разошлись, и стали смотреть за странным приступом с непониманием и опаской. Фарлоу тут же подошла сзади, и начала активно стучать другу по спине:

— Тебе плохо, да, плохо? Что ж такое, а… Помогите кто-нибудь, а?! Ему плохо! Тебе плохо? Ему плохо!

— Я… — Он кашлял и не мог остановиться. Или же не хотел… постоянно жмурясь, ударяя кулаком по своей груди.

Преподаватель, уже вставивший ключ в скважину, резко обернулся, сузил глаза и поднял одну бровь. Присутствующие начинали тихонько перешептываться и продолжали пятится. Вдруг он чем-то болен?

Внезапно парень почувствовал у себя на спине еще одну руку. Рал подошла к нему, но тут же отшатнулась, сделав самое правдоподобное испуганное лицо, и промокнула одногруппнику лоб салфеткой: