Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 4)

— Не знаю еще. Если играет в приставку и читает Канта, то, думаю, сойдемся. Если не будет корчить главного, конечно. — Та подняла глаза к потолку и криво ухмыльнулась.

— Странная ты…

— Ты тоже. Здесь все, куда не посмотри, такие себе. И мы с тобой не исключение. Ну… у всего есть свои плюсы, столовая тут отличная. У меня не хватает слов восторга. — Рал мечтательно зажмурилась и вздохнула. — Есть хочу.

— Скоро покушаешь, уже домой идем. — Фарлоу рассмеялась и махнула рукой.

Светлые ступени мелькали под ногами, и вот уже взгляду показался центральный вход, являющийся еще и центральным выходом. По бокам от него росли все те же высокие фикусы, а рядом с ними, за столиками притаились крупные, грозные охранники. Девушки проводили их глазами и, через несколько метров, наконец, оказались на улице. Вдруг одна из них застыла, переводя сосредоточенный взгляд в сторону. Рядом с дверью, прислонившись к стене, стоял их старый знакомый и, вместе с этим, новый одногруппник. Он немного улыбнулся и раскрыл широкий, черный зонт, пряча одногруппниц под ним. Дождь усиливался…

Черное и белое

«Они спросили меня, чего я хочу больше всего. Прямо сейчас. Недолго думая, я закрыла глаза и ответила: «хочу, чтобы вы ушли». И они ушли. Из моей жизни, навсегда. Хотя мне всего лишь хотелось, чтобы они вышли из комнаты, ведь не могу спать, пока кто-то смотрит. Их становилось все меньше и меньше, за то цифры моего возраста неумолимо увеличивались, появились волосы там, где их не было, выросла грудь и появилась талия. Сама себе смеюсь, почему я до сих пор не оставила попыток что-то изменить, раз за разом улыбаясь незнакомым людям, пытаясь им что-то показать, рассказать… выглядеть, быть может, забавной, быть может, интересной. И, хотя и взрослые дети мало кому нужны, мне по-прежнему везло. Более того, многие считали, будто я родилась под счастливой звездой, раз мне давали шанс столько раз. Правда, отчего-то, счастливая звезда ничто мне не давала кроме шанса, и я по-прежнему возвращалась. Интересно, а нужно ли что-то еще, или, может, дело во мне?»

— Ну… — Атта широко ухмыльнулась, и поднесла к лицу девушки беспроводную плойку. — Она заряжена, буквально, пышет энергией. Хочешь попробовать?

— Черт возьми! Как ты пронесла это в академию? — Ее одногруппница отступила на шаг назад и уперлась в стенку кабинки туалета.

— Дело техники. Так что?

— С ума что ли сошла? Думаешь, никто не заметит? Были прямые волосы, стали кудрявые…

— А я и не о волосах. — Девушка раскрыла глаза, ее лицо в мгновение ока сделалось в разы менее адекватным и веселым. — Так вот, если ты не сделаешь этого, вся академия узнает, что ты снова подсела! Возьмись за нее, и подержи, хотя бы, десять секунд.

— Ты реально сошла с ума! За десять секунд от меня же ничего не останется!!

— Ну, не нужно преувеличивать. Небольшое красное пятнышко, делов-то. Или хочешь в комнату? Поверь, я сдам тебя, могу поклясться.

— Пятнышко?! У меня будет ожег второй, или даже третьей степени! Я… не хочу. — Обреченно ответила та, зажмурилась, и поднесла руку к плойке.

— Десять секунд, и мы в расчете.

Дожди не прекращались. Рал, прислонившись к стене, упорно заталкивала в себя какой-то невкусный бутерброд, в то время как за ее действиями внимательно следили Ния и Иэн. За последнюю неделю эти трое немного сблизились меж собой, что не могло не радовать Фарлоу — она, наконец-таки нашла себе постоянных собеседников, возможно даже будущих друзей. Наконец-то не одна, наконец-то можно хотя бы частично расслабиться.

Иида, дожевывая бутерброд, окинула взглядом просторный коридор — люди шныряли взад-вперед, откуда-то слышались странные вопли, кто-то на кого-то кричал, кто-то плакал… потрясающая симфония самого неприятного места в городе, но ее, казалось, это не колышет. Синяки под глазами, казались, стали немного больше чем были. Но причина недосыпа одногруппницы никого, в общем-то, не волновала, кроме ее новых знакомых, однако те стеснялись спрашивать. Захочет — сама расскажет, не расскажет, значит, не стоит того.

Рал слегка вздрогнула, как только на ее плечо легла тяжелая рука парня. Она подняла бровь и склонила голову на бок:

— Что?

— Готовилась к геометрии? — Иэн ухмыльнулся и подступил немного ближе.

— Неа. Тут ничего такие учителя, думаю, я договорюсь. Нет желания, терпеть не могу точные науки.

— Забавная тактика. Что же, посмотрим, как у тебя получиться.

— Получиться, не сомневайся. — Она закусила ноготь на большом пальце, задумалась о чем-то, а после повернулась к Нии, с попыткой выторговать домашнюю по предстоящему предмету. На деле, никакого конкретного плана у нее не было, но она старательно шевелила мозгами чтобы что-нибудь вышло. Придумалось, и позволило ей бездельничать дальше.

Она не видела смысла в том, что учит, ведь это не было бы частью ее дальнейшей работы, и никак бы не повлияло на избранный путь. Всего лишь часть программы, то, что она забудет, как только выйдет из аудитории. Такое бесцельное времяпровождение бесило, но повоевать в академии для трудных подростков не вышло бы. И потом, ей очень не хотелось узнавать, что это за «белая комната», куда часто уводили сильно провинившихся.

Студенты медленно, один за другим заходили в кабинет, рассаживались…Юрала любовно выводила крючки в тетради, копируя вычисления недовольной, но, в некотором роде, безотказной соседки. Иэн в очередной раз сверял свои вычисления с ответами, и, раз за разом, оставался доволен. После того случая с Стеном к нему никто не решался садиться, и парень вальяжно сидел один, закинув щиколотку на колено правой ноги. Ему нравился внезапно свалившийся на него статус, в чем он боялся признаться даже себе, но эти чувства имели место быть.

Печально вздохнув, в аудиторию вошел престарелый геомертик-алгеброик, осмотрел присутствующих и дружелюбно кивнул. Его белые, меловые пальцы коснулись журнала, и пара началась. Ния, вздрогнув из-за начавшийся переклички, уронила со стола ручку, и та укатилась под задний стол. Стиснув зубы, она обернулась, увидев двоих, которые уже внимательно и с иронией рассматривали ее лицо.

— Уронила? Ну так подними. — Сказал один из них, широко ухмыляясь.

— Хорошо. — Ответила девушка, медленно наклоняясь. Пишущий предмет лежал в аккурат между ног одногруппников, но, как только она дотронулась до него, один из них тут же наступил ей на пальцы.

— Ой, я, кажется, задел тебя, ничего? — Сзади послышался едкий смех. Фарлоу одернула руку, и сглотнула набегающие слезы.

— Возьми мою. — Спокойно произнесла ее соседка, глубоко вздохнув, и повернулась к парням. — Ой, у вас тоже что-то уронилось. — вновь заговорила она, и, что было сил, скинула все, что лежало у них на столах. — Вам бы подобрать.

— Ты охренела, ублюдочная тварь?! — Рявкнул один из них, хватая ухмыляющуюся новенькую за грудки. — Думаешь, если один раз тебя прикрыли, то все будет с рук сходить?!

— Разошлись! — Повысил голос старый учитель и тяжело закашлялся.

Парень глухо зашипел, но бросил рубашку своей одногруппницы, а та взялась поправлять ее, будто бы ничего не случилось. Так, сущая мелочь.

— Сдохнешь, помяни мое слово. — Не унимался обидчик.

Раскрыв и без того крупные, матовые глаза, Ния склонилась над ухом соседки, и принялась шептать: «и охота тебе настраивать против себя всех? Что, давно не били? Лучше сиди тихо, и все хорошо будет…», но та, как будто, не слышала, или не слушала, на автомате пожимая плечами.

Преподаватель гулко дышал, стараясь разобрать на доске собственный подчерк. Сердцебиение, а на лбу все время выступали капли холодного пота. Сзади доносились вопли студентов, но старик, будто бы, не слышал их. Схватившись за грудь, он отошел на несколько шагов, после чего с тяжелым хрипом рухнул на пол.

Внезапно все вскочили со своих мест. Кто-то засмеялся, кто-то пытался поднять старика… Отовсюду слышались вопли, кто-то кричал «отдыхаем от алгебры!» Подростки веселились, пока мужчина умирал у них на глазах. Никто не шел за помощью, никто не пугался… они просто веселились и кричали.

Рал вскочила с места и подбежала к учителю, однако, его пульс не прощупывался. Оглядевшись по сторонам, она пробралась сквозь толпу одногрупнников, и тихо выскользнула за дверь. Гул продолжался.

Через распахнувшуюся дверь они ринулись в коридор, толкая и распихивая друг друга, будто бы другой возможности сбежать у них не будет. Внезапный праздник, что рухнул на гиперактивные головы, заставлял выбрасывать в кровь адреналин, лица перекашивала неадекватная улыбка… Никого не волновала жизнь и здоровье доброго преподавателя, лишь сиюминутная радость, от сорванной пары.

Их день закончился необыкновенно быстро. Ветер трепал мокрые листья, заставляя прохожих ежиться, и надевать капюшоны. Но Юрала не смотрела вверх, даже после того, как в ее светлую голову прилетело несколько пакетов. Она печально шла вдоль улицы, иногда озираясь по сторонам. Улочки, одна за одной сменяли друг друга, и вот уже городские высотки оказались за спиной, а студентка свернула в маленький район с такими же маленькими, частными домами. На нейтральном, флегматичном лице не читалось ни одной эмоции, и единственное, что ее сейчас интересовало — вовремя ли пришла помощь, и выжил ли ее учитель. Вроде бы, патрульные ей поверили, во всяком случае, так показалось. По крайней мере, не нужно делать алгебру… хотя сейчас от этого становилось даже немного жаль.