Ольга Сурмина – Академия бракованных людей (страница 12)

«Дети-идиоты» — тихо проскрипел себе под нос Хенгер, поднимаясь в коморку, где повсюду стояли экраны камер наблюдения. Оставалось тайной, как студент узнал, что наблюдающий охранник уходит отсюда в шесть часов. Декан тотально недооценивал учеников, и был абсолютно уверен в их неспособности мыслить логически. Ну и что, что в шесть заканчивается самая поздняя пара? Возможно, охранник сидит тут до восьми… но нет. И подросток не мог до этого додуматься, потому что туп.

А все, кто не перешагнул порог хотя бы двадцати лет для него были подростками. А то и детьми.

Даже если камера была выведена из строя, она фиксировала все, что было до момента ее отключения. Располагаясь вверху над дверью, ее поле зрения охватывало всю аудиторию и окна. И окна… ухмыльнувшись, мужчина несколько раз щелкнул компьютерной мышью, и на экране появились последние события, которые успел поймать бездушный стеклянный глаз. Смазанное лицо… средний рост, определенно девушка… волосы темные, точно темные. С яркими розовыми прядями.

Усмехнувшись, Габриэль выпрямился и отменил трансляцию. Это было не просто знакомое лицо… такой человек был лишь один в академии. И он знал ее совсем не по рассказам или работам, она была ученицей одной из его групп, как и предполагалось. Звезд с неба не хватала, но и не была в числе отстающих, в отличии от Ииды. Ния Фарлоу.

— А неплохой сегодня день, правда?

— Обычный. Я не очень-то люблю солнце, ты знаешь. А еще я не выспалась. Давай купим кофе по дороге? — Рал потерла рукой больную голову, после чего потянула однокурсницу на другую сторону дороги.

— Вообще давай, вроде успеваем. Опять читала что-то? Я думала ты ляжешь, когда придешь от меня домой. — Ния вздохнула и странно улыбнулась. — Неужели историю? Ты же к ней даже не притронулась.

— За то хорошо посидели. Плевать мне на тест, я напишу его хорошо. Зачем что-то раз за разом повторять, если ты итак все помнишь и знаешь? Мне не нужен учебник, чтоб написать историю на высший бал, это тебе не алгебра… Чай у тебя вкусный кстати. Не пойму, что это? Острая малина? Или клубника? Запах какой-то из детства…

— Это груша, Рал! Он грушевый! — Расхохоталась Фарлоу, смахивая с лица прядь крашенных волос.

— И все равно хорошо посидели. Буду почаще заходить к тебе, ты же не против?

— Нет. — Девушки вновь рассмеялись, одна взяла другую под руку, и повела к кофейне, которая была за углом. И работала с семи утра.

Академия собирала в себе учеников, постепенно их становилось все больше, солнце светилось все ярче, а любопытные взгляды так и скользили по разбитому окну на первом этаже. Кто-то посмеивался, кто-то был серьезен, но всем было интересно, что там произошло, а главное, когда? И почему это никто не увидел?..

Сдвинув брови, Юрала, держа в одной руке чашку кофе, приглядывалась к странному зрелищу. Ее спутница и вовсе раскрыла глаза, да так широко, что, казалось, они вот-вот покинут границы век. Кабинет истории… его будто пытались взять штурмом, и, судя по всему, у нападавшего это получилось. Рядом ходили несколько рабочих в серых костюмах, похоже, собирались вынимать стекло. Оставлять академию с такой дырой снаружи на еще одну ночь было бы непростительно.

Новое расписание уже висело на стенде информации. Ближайшие несколько дней истории не было ни у кого, а потом все было как обычно, только в другой аудитории. Первая пара, правда, у их группы не была отменена, но была переназначен на аудиторию алгебры. В строке названия предмета висела надпись «собрание». Девушки переглянулись. Одна из них была взволнована, а другая смотрела крайне негодующе, и с некоторой злостью:

— Опять алгебра, везде алгебра, скоро вместо всех пар будет алгебра, да и заведение стоит переименовать. Не «исправительная академия общего профиля», а «академия алгебры». Пусть знают, с чем имеют дело. За то истина.

— Рал, Рал, стой… что-то случилось, видишь же, сказано, «собрание». Что-то не так.

— Вижу. Но по любому все равно все к сведется алгебре. Ненавижу свою жизнь…

Они медленно поднимались наверх, у аудитории уже стояли их одногруппники, громко обсуждали внезапные изменения и предполагали, кому было выгодно срывать историю. Подошли подруги идеально вовремя — в тот же момент дверь открылась, и на пороге оказалась их куратор группы.

— Доброе утро! Крикнул кто-то, но та лишь сухо кивнула, и отошла от прохода, со словами:

— Проходите.

Внутри за столом уже сидел декан, что-то листал, и делал какие-то пометки. Каждый считал своим долгом посмотреть на него, но тот не реагировал ни на взгляды, ни на приветствия. Даже напротив, раздражался, слыша их снова и снова, потому как отвлекали. Женщина, впуская своих студентов, странно на него поглядывала, даже немного опасливо, и постоянно вздыхала. Как только все оказались на местах, она закрыла дверь, и начала речь:

— Да будет вам известно, сегодня ночью неизвестный разгромил аудиторию на первом этаже. Пара, как и тест, на несколько дней переносится, возможно, до конца недели.

— Вполне себе известный. — Перебил ее декан, не отвлекаясь от документов.

— Теперь да. Провинившийся сейчас находится среди вас. Итак… Ния Фарлоу. Выйди вперед.

— Я?! — Студентка, на мгновение, замерла, но послушалась, и подошла к учительнице.

— Не скажешь, зачем ты это сделала?

— Я?! Но я ничего не делала, я была дома!

— Лучше сознайся, наказание будет менее строгим. У нас есть доказательства, нет смысла что-либо отрицать. — Преподавательница достала телефон, запустила видео и повернула экран к девушке. Отчетливо видно женское тело, уникальная прическа… Ния даже взвизгнула от негодования и ужаса.

— Но это не я, это просто не я! — Она схватилась за лицо, пытаясь сдержать подступающую истерику. — Умоляю, поверьте мне! Я ничего не сделала, клянусь!

— Достаточно! — Рявкнул декан, и встал из-за стола. — Миссис Бейкер, оставьте нас. — Женщина неуверенно кивнула и, остановив запись, вышла из аудитории. — То есть утверждаешь, что это не ты, я тебя правильно понял?

— Да! — В крупных, золотисто-карих глазах блестели слезы, а сжатые кулаки немного тряслись.

— Хватает хамства отрицать. Что ж, диалог окончен.

Шокированная Рал хлопала глазами, и постепенно начинала злиться. Ее подруга пятилась от декана, словно от монстра, или мутанта, но, поскользнувшись, рухнула на пятую точку, ведь дрожащие ноги ее почти не держали. Сжав зубы, Иида вскочила со стула, и громко, уверенно заговорила:

— Хватит ее терзать! Здесь нет ни капли ее вины, вчера вечером мы были у нее дома. Пили чай. А потом я осталась у нее на ночь, так что формально, у нее есть алиби. — Последнее она, конечно, приврала, но по ее лицу это было невозможно понять.

— А тебя… никто не спрашивал, Иида. Кстати, откуда ты знаешь, что это произошло вечером? Может ты помогала ей? Видя твои оценки, можно даже не думать, чтобы понять мотивы.

— Не трудно догадаться. Когда еще, если на ночь ворота запирают, а днем в академии студенты? Когда темно, но вход еще открыт? Вечер. Не надо быть гением, чтобы прийти к этому выводу. И проблем с историей у меня нет, как и у Нии, так что ваша версия зашла в тупик. Очевидно, ее кто-то подставил.

— Да? И кому это нужно? Ну что, подтвердишь слова подруги, Фарлоу? Или, для отрезвления, тебе стоит отдохнуть сегодня на первом этаже?

— Хватит на нее давить! — Юрала сжала в руках карандаш, и тот разломился пополам в ее кулаке. Девушка встала, подошла к однокурснице, и помогла ей встать. А после заслонила ее собой перед деканом. — А если вам так хочется издеваться над кем-нибудь, накажите меня! Но она не виновна, я знаю об этом, и буду отстаивать ее права до конца! Подумайте сами. — Она повернулась к одногруппникам и вновь заговорила. — Самая прилежная ученица, самая добрая, в какой-то мере, даже, безотказная. Милая, беззлобная. У нее есть здесь враги? Кто-нибудь ненавидит ее? Ну же, скажите мне! — Но все упорно молчали, наблюдая за, фактически, суицидальным выпадам своей одногруппницы. — Вы помните от нее хоть что-то плохое? Как может человек, с железным стремлением перепоступить в нормальный ВУЗ сотворить такое? Ответ, никак. Ее подставили. Я ручаюсь за это. — Иида вновь перевела глаза на декана. — Я не могу смотреть на такую несправедливость. Накажите меня. Мне терять нечего.

— Какое мужество… так отстаивать чужие границы, когда твоя судьба весит на волоске. Слышали? Вам стоит брать пример с одногруппницы. — Хенгер повернулся к студентам и улыбнулся, но так ядовито и мерзко, что никто не решался взглянуть ему в глаза. — Раз наша святая Фарлоу не виновна… а мотивация испортить аудиторию была только у вашей группы… значит наказаны будут все. Абсолютно все. Кроме… нашего рыцаря правосудия, Ииды. — Он перевел взгляд на ученицу и улыбнулся еще шире. — Поздравляю, отличная работа.

Иэн, зачарованно наблюдая за всем происходящим, обреченно взялся за голову. Двадцать ненавидящих пар глаз сверлили Юралу, будто она была не студенткой, а мерзким маньяком-рецидивистом, который изнасиловал всех их, по очереди. «Рал… тяжко тебе придется, но мы с тобой, знай» — тихо сказал Блейк, глядя в глаза подруге. Сейчас он был единственным, кто так же верил в невиновность Нии, ведь остальным было попросту все равно.

День тянулся медленно и мерзко. Все свободные белые комнаты были заняты одногруппниками Ииды, остальные сидели, и яростно поглядывали на нее. Кто-то просто злобно, а кто-то конкретно угрожал, проводя большим пальцем по шее. В ответ она лишь сконфуженно улыбалась и разводила руками.