Ольга Старушко – Гласные. Стихи (страница 5)

Ландыш за сердце берёт, и такое с ним делает, что ни вздохнуть, ни зубов разжать. Вынут всю душу пением. Лепестки звёздные пряны – пала уже роса. Вот тебе май, и запомни его таким: сердце на части, не выплаканы глаза, три соловьиных октавы, огонь тоски, жгучая боль от счастья. И седина в волосах.

Вороново

Я помню: было страшно, горячо — и беспросветно, сумрачно, бескрыло. По ворону на каждое плечо тогда-то мне судьба и посадила. А я так вожделела соловьёв, чтоб изойти на звук медовым горлом. Но мне сказали – это не твоё. И я послушно всё, что пело, стёрла. На каждое движенье сгоряча, на всякое, пусть малое, усилье лёг наговор: молчать-молчать-молчать. Носила эти аспидные крылья так долго, что теперь вросли в плечо и вытекают в грифель карандашный. Пускай вокруг темно и горячо, но мне не страшно петь. Уже не страшно.

Луч

Когда он настанет, последний из дней, и я замолчу, уходя, пусть вечер июня почудится мне и запахи после дождя. Без этого мы и при жизни мертвы. И как же пронзителен вдруг от пасынков дух помидорной листвы на коже темнеющих рук! Не думать о том, для чего я живу, не помнить, что сказано мной. Есть луч золотой, пронизавший траву, и влага, смирившая зной. Тяжёлые головы роз. Виноград, цветущий на юной лозе, тутовник, и дрок, и морские ветра: все краски и запахи все, пока ещё можно смотреть и дышать — отпущенный срок невелик — впитаю. Так пьют, никуда не спеша, мелисса, тимьян, базилик. И будет неважно, о чём прошепчу потом, растворяясь вдали, поняв, что подобно воде и лучу касалась нагретой земли.

Одна вторая

В танго как в жизни: здесь всё спонтанно, несмотря на обилие правил. Если начать с азов, он и она приглашают друг друга глазами, от ближнего столика или через пол-зала. Без слов. Представьте, что между ними натянут бикфордов шнур, с обеих сторон сгорая.