Ольга Старовойтова – Смоленский хронос (страница 1)
Ольга Старовойтова
Смоленский хронос
Глава 1. Идея для отпуска
Начало сентября в Петербурге — это особый период. Лето вроде бы ещё теплится в редких солнечных днях, но воздух уже пахнет увяданием, а свинцовое небо, кажется, навсегда решило придавить город к мокрой земле. Это было любимое время Анны. Не из-за погоды, а из-за ощущения покоя, которое наконец-то поселилось в её душе.
Прошло больше года с тех пор, как они с друзьями одолели графа Воронцова и восстановили гармонию Узлов Петербурга. Жизнь вошла в колею. Работа в книжном магазине «Букинист» на канале Грибоедова приносила тихую радость. Анна научилась не просто видеть ауры и слышать Песню города, а жить с этим даром, не позволяя ему разрушить её собственную жизнь.
В один из таких серых, но уютных дней они собрались в «Башне Грифонов». Глеб, как всегда, обложился картами и приборами, пытаясь составить новую схему энергетических линий города. Лея раскладывала руны, бормоча что-то про «ретроградный Меркурий», а Борис просто пил крепкий чай с баранками и слушал их споры.
— Смоленск? — переспросил Борис, вытирая усы от крошек. — А что там? Куча церквей да старая стена?
Анна улыбнулась. Именно эта реакция и подтолкнула её к идее.
— Вот именно! Борис, ты же историк. Неужели тебе не интересно увидеть крепость, которую штурмовали и поляки, и французы? Говорят, там стены до сих пор хранят эхо битв.
Борис задумчиво почесал бороду:
— Хм... Ну, стена — это да, это по моей части. А ещё там что есть?
— Успенский собор! — воскликнул Глеб, не отрываясь от карты. — Он стоит на мощнейшем Узле! Я читал архивные данные. Энергетический фон там должен быть просто колоссальным!
Лея подняла взгляд от рун:
— А я слышала от одной знахарки, что в Смоленске есть дома, где время течёт вспять. Или замирает.
Анна обвела друзей взглядом. Идея, родившаяся у неё спонтанно как способ развеяться, вдруг обрела смысл для каждого из них.
— Ну что, едем? На машине доедем за день. Посмотрим город, отдохнём от питерской суеты.
Борис хмыкнул и потянулся за новой баранкой:
— Ну, если там есть стена, которую можно поковырять лопатой, то я в деле.
Решение было принято. Через неделю они загрузились в старенькую «буханку» Бориса и отправились в путь. Впереди их ждал Смоленск, город, о котором никто из них ничего толком не знал, и приключения, о которых они даже не подозревали.
Глава 2. Дорога на запад
«Буханка» Бориса, урча старым, но надежным двигателем, неслась по трассе М-1. За окном проносились сначала пригороды Петербурга с их серыми панельными домами, затем — аккуратные деревеньки Ленинградской области, а после — бескрайние, слегка пожухлые поля и леса Новгородской и Тверской областей. Дождь, провожавший их в Питере, остался позади, и теперь небо было высоким и прозрачным, лишь изредка подернутым легкими перистыми облаками.
В салоне царила привычная атмосфера дружеского хаоса.
— Борис, ты уверен, что эта колымага доедет? — в сотый раз спросил Глеб, пытаясь настроить навигатор на старом планшете. — Судя по звуку, у неё сейчас отвалится кардан или что там у неё есть.
Борис, уверенно держа руль одной рукой, лишь хмыкнул:
— Не кардан, а «душа». И она у неё стальная. Эта малышка ещё нас с тобой переживёт. Она на раскопки в Каракумы ездила и ничего.
— А ты и там был? — с интересом спросила Лея с заднего сиденья, где она пыталась медитировать, но постоянно отвлекалась на тряску.
— Был, — кивнул Борис. — Там песок везде. И скорпионы. А эта красавица — как танк. Проходит везде.
Анна сидела рядом с Борисом, глядя на дорогу. Она чувствовала себя непривычно спокойно. Узлы вдоль трассы были спокойны, они спали под слоем асфальта и земли. Это было приятное ощущение — быть просто пассажиром, а не Хранителем, ответственным за гармонию целого города.
— А Смоленск-то уже близко? — спросил Глеб, наконец победив навигатор.
— Километров триста ещё, — ответил Борис. — К вечеру будем. Если эта «малышка» не подведёт.
— Или если нас не остановят за превышение скорости звука, — пробормотал Глеб, глядя на спидометр.
К вечеру ландшафт начал меняться. Лес стал гуще, поля — меньше. Дорога пошла по холмистой местности.
— Смотрите! — воскликнула Анна, указывая вперед.
На высоком холме, возвышаясь над слиянием двух рек, показался город. В лучах заходящего солнца купола многочисленных церквей сияли золотом. Но доминировала над всем панорамой красная, мощная лента крепостной стены, опоясывающая холм.
— Вот это да... — выдохнул Борис, сбавляя газ. — А ты была права, Анна. Это впечатляет.
Они въехали в город по мосту через Днепр. Смоленск встретил их уютными улочками, невысокими домами и какой-то особой, провинциальной тишиной. Здесь не было суеты мегаполиса.
Борис уверенно вел машину по навигатору к адресу их временного жилья.
— Улица Ленина... дом пятнадцать... Так, вот он.
Он припарковал «буханку» у двухэтажного деревянного дома старой постройки. На крыльце сидела старушка в цветастом платке и вязала что-то длинное и полосатое. Увидев машину, она отложила спицы и приветливо улыбнулась беззубым ртом.
— А вот и Прасковья Ильинична, наша хозяйка, — сказал Борис, глуша мотор. — Ну что, команда? Выгружаемся?
Анна вышла из машины и потянулась. Воздух здесь был чистым и пах рекой и осенними листьями. Она посмотрела на крепостную стену, которая была видна даже отсюда, и почувствовала легкое покалывание в кончиках пальцев. Узел здесь был сильным. Очень сильным.
Их приключение начиналось.
Глава 3. Хозяйка с секретом
Прасковья Ильинична оказалась на удивление шустрой для своих лет. Не успели гости выгрузить из «буханки» рюкзаки и чемоданы, как она уже стояла у калитки, приветливо улыбаясь.
— Милости прошу, касатики! — её голос был на удивление звонким и молодым, совсем не вязавшимся с морщинистым лицом. — А я вас уже заждалась. Вон, шаль полосатую для вас вязала, чтоб в дороге не зябли.
Она продемонстрировала длиннющий, разноцветный шарф (или, возможно, очень узкое одеяло), который, казалось, жил своей жизнью, извиваясь в её руках.
— Здравствуйте, — Анна шагнула вперёд. — Вы, должно быть, Прасковья Ильинична? Мы вам писали насчёт аренды.
— Писали, писали, голубушка, — закивала старушка. — А я и без писем всё знаю. Вижу, люди вы хорошие, городские, уставшие. Отдохнуть вам надо. Дом у меня тихий, спокойный.
Она повела их в дом. Внутри пахло пирогами с яблоками, сушёными травами и ещё чем-то неуловимо сладким и старым, как пожелтевшие страницы книг. Дом был разделён на две половины: одна для хозяйки, другая для гостей. Гостевая половина состояла из двух небольших спален и общей гостиной с пузатым комодом и круглым столом, покрытым вязаной скатертью.
— Располагайтесь, — Прасковья Ильинична обвела рукой помещение. — Кровати мягкие, бельё чистое. А если что понадобится — я на своей половине. Только вот что... — она вдруг стала серьёзной и понизила голос до шёпота: — Ночью по дому не шастайте. И в подвал не ходите. Там у меня... заготовки. Банки могут упасть.
Глеб, который уже достал планшет и начал что-то проверять, поднял голову:
— Заготовки? В подвале? А можно мы его осмотрим? С исторической точки зрения? Подвалы в старых домах — это же кладезь информации о быте!
Прасковья Ильинична метнула на него такой взгляд, что Глеб осёкся. В её глазах на долю секунды промелькнуло что-то древнее и совсем не доброе.
— Нет! — отрезала она так резко, что Борис, стоявший в дверях с самым тяжёлым рюкзаком, вздрогнул. — Сказала же: нельзя! Нечего там делать!
Она тут же смягчилась и снова заулыбалась:
— Ну-ну, не серчайте. Старость — не радость. Вот вам пирожки с чаем, с дороги-то.
Она споро накрыла на стол. Пирожки были горячими и невероятно вкусными.
— Ешьте-ешьте, — приговаривала она, подливая чай из пузатого самовара. — Силы вам понадобятся. Смоленск — город непростой. У него своя... душа.
Анна заметила, что Лея к пирожкам не притронулась. Она сидела, уставившись в свою чашку, и её пальцы нервно перебирали руны в кармане.
— Что-то не так? — тихо спросила Анна.
Лея подняла на неё глаза. В них читалась тревога.
— Она... она не та, за кого себя выдаёт. Я чувствую это. Дом... он живой. И он чего-то боится.
Прасковья Ильинична словно услышала их шёпот. Она повернулась от комода и посмотрела прямо на Лею.
— Правильно чувствуешь, девонька, — сказала она спокойно. — Здесь всё живое. И стены имеют память. А ты... ты тоже имеешь дар видеть.
Она подошла к Лее и положила сухую, тёплую ладонь ей на лоб.
— Спи спокойно. Дом тебя не тронет. Он знает своих.