Ольга Старовойтова – Операция "Секретный рецепт" (страница 3)
Глава 4. Небесная трапеза и улочки Монмартра
Аэропорт Шарль-де-Голль встретил их гулом, разноязыкой речью и запахом дорогого кофе. Для Серафимы Павловны, Аглаи Эдуардовны и Эльвиры Генриховны это было похоже на сцену из фантастического фильма. Последний раз они летали на самолете в начале восьмидесятых, в составе ленинградской делегации на фестиваль в Софию. Тот перелет запомнился им тесным салоном Ту-154, запахом перегретого пластика и стюардессами с непроницаемыми лицами, разносившими подносы с одинаковыми, заветренными курицами.
Поэтому, когда они поднялись на борт современного лайнера, их изумлению не было предела.
— Господи, Сима, ты только посмотри! — прошептала Аглая Эдуардовна, опускаясь в широкое кожаное кресло бизнес-класса (Игорь настоял, чтобы они не экономили на комфорте). — Это же не кресло, а какой-то зубоврачебный кабинет для миллионеров!
— И оно само двигается! — Серафима Павловна с опаской, но и с детским восторгом нажимала на кнопки, заставляя спинку кресла принимать разные положения. — Аглая, я лечу лежа! Как барыня!
Эльвира Генриховна, пристегнув ремень безопасности, с интересом изучала сенсорный экран, встроенный в спинку кресла перед ней.
— А тут кино можно смотреть... И карта полета есть. Но настоящий культурный шок произошел, когда к ним подошла стюардесса — юная, сияющая улыбкой девушка в безупречной форме.
— Bonjour, mesdames! Желаете приветственный напиток? Шампанское? Апельсиновый сок?
— Нам? Шампанского? — Серафима Павловна посмотрела на неё так, словно девушка предложила ей слетать на Луну.
— Конечно! — Аглая Эдуардовна первая пришла в себя и элегантно поправила воротник. — Мы бы хотели по бокалу Blanc de Blancs, если вас не затруднит.
Когда стюардесса вернулась с тележкой, на которой стояли ведерко со льдом и изящные бокалы, а затем начался сам ужин (не курица, а лосось на подушке из спаржи!), дамы окончательно поняли: мир изменился до неузнаваемости.
— В наше время в самолете давали карамель «Взлетную», — задумчиво произнесла Эльвира Генриховна, пробуя десерт. — А тут... это просто опера. Кулинарная опера.
***
Такси везло их по ночному Парижу. Город сиял огнями, отражаясь в мокром после короткого дождя асфальте. Они свернули с шумных проспектов на узкие улочки Монмартра.
— Игорь сказал «тихий отель в переулке», — Серафима Павловна прижималась носом к стеклу. — Надеюсь, это не значит «в подвале у клошара».
Такси остановилось перед трехэтажным зданием из светлого камня, увитым плющом. На кованой вывеске у входа горел неоновым светом маленький фонарик с надписью «Hôtel du Passage».
Внутри их ждал еще один сюрприз. Вместо безликого холла сетевой гостиницы они оказались в уютном помещении, пахнущем старым деревом, воском для пола и свежими цветами. За стойкой из темного дуба стоял пожилой месье с пышными усами и в жилетке. Он говорил по телефону, но, увидев новых постоялиц, расплылся в улыбке и тут же закончил разговор.
— Mesdames! Bienvenue! — его французский был густым и раскатистым.
Дамы переглянулись. Это было именно то, что нужно. Место с душой.
Их номер оказался на втором этаже. Небольшой, но с высоченными потолками и огромным окном, выходящим в тихий внутренний дворик-колодец, где цвел старый каштан и журчал крошечный фонтан.
— Какая прелесть! — Серафима Павловна поставила чемодан на специальную подставку. — Здесь чувствуется история.
Аглая Эдуардовна выглянула в окно.
— Если бы мы умели видеть сквозь стены, то непременно бы лицезрели Эйфелеву башню из наших окон! Зря, что ли она находится как раз с нашей стороны?!
Эльвира Генриховна проверила мягкость матраца на свое кровати. – Если мне разрешат, я заберу этот матрац с собой домой! А если серьезно, то давайте отдыхать, а то моя спина уже себя не чувствует, даже не смотря на удобное кресло самолета.
Глава 5. Утро на Монмартре и первый ход
Парижское утро ворвалось в их уютный номер не через окно, а через приоткрытую дверь на маленький балкон. Вместе с прохладным воздухом и запахом свежей выпечки с улицы доносились звуки просыпающегося города: далёкий звон велосипедного звонка, чей-то смех и тихий, убаюкивающий гул, который мог издавать только этот город.
Серафима Павловна проснулась первой. Она лежала, глядя на лепнину на потолке, и прислушивалась к звукам. Из смежной комнаты доносилось мерное сопение Аглаи Эдуардовны, а с кресла в углу, где спала Эльвира Генриховна, — тихое посапывание.
Она встала, бесшумно ступая по мягкому ковру, и вышла на балкон. Утренний свет заливал черепичные крыши соседних домов. Где-то внизу, во дворике, пожилая консьержка в домашнем халате поливала цветы в горшках, напевая что-то себе под нос. Это была не картинка из путеводителя. Это была живая, дышащая душа Парижа.
— Доброе утро, — раздался сонный голос за её спиной.
На балкон вышла Аглая Эдуардовна, накинув на плечи гостиничный халат.
— Ты только посмотри, — прошептала Серафима Павловна. — Как в кино.
Через пять минут они уже все втроём стояли у окна, вдыхая аромат кофе, который им принесли в номер по первому звонку.
— Так, девочки, — Серафима Павловна поставила чашку на столик и повернулась к подругам. Лицо её приняло сосредоточенное выражение. — Сегодня у нас рекогносцировка. Мы не можем просто так прийти в ресторан и начать расспрашивать о сомелье. Это вызовет подозрения.
— Нам нужен повод, — кивнула Аглая Эдуардовна. — Официальная версия нашего визита — рецепт. Значит, мы должны вести себя как эксперты. Мы должны показать им, что мы достойны этого секрета.
— А для этого... — Эльвира Генриховна хитро улыбнулась и достала из своего саквояжа небольшой блокнот в кожаном переплёте. — ...у меня есть план. Я составила список вопросов по технологии выпечки расстегая. Очень специфических вопросов. Про температуру лукового отвара, про время ферментации теста... Если шеф-повар не сможет на них ответить, значит, он не имеет никакого отношения к оригиналу. А если сможет... значит, он знает больше, чем говорит.
— Браво! — Аглая Эдуардовна поцеловала подругу в щёку. — Это гениально! Мы их проверим на знание предмета!
Спустя час три элегантные дамы вышли из отеля «du Passage». Серафима Павловна была в своём изумрудном платье и шляпке с вуалью, Аглая Эдуардовна — в строгом костюме и широкополой шляпе, а Эльвира Генриховна — в удобном твидовом пальто и с шёлковым платком на шее.
Они шли по узкой улочке Монмартра, с интересом разглядывая витрины художественных галерей и лавок с сырами.
— Ресторан «Le Jardin Secret» находится в Первом округе, недалеко от Лувра, — сказала Серафима Павловна, заглядывая в карту. — Это довольно далеко отсюда. Но... я бы хотела сначала заглянуть в одно место.
Она привела их к небольшому магазинчику с вывеской «La Soie de Paris».
— Девочки, статусы экспертов высокой кухни подождут. А в первую очередь мы кто? Правильно, женщины!
Через полчаса они вышли из магазина, бережно неся фирменные пакеты. Внутри лежали три пары тончайших шёлковых чулок — невиданная роскошь и непозволительная в молодости трата.
— Теперь мы готовы к визиту к врагу, — с удовлетворением сказала Аглая Эдуардовна, поправляя перчатки.
К полудню они добрались до нужного адреса. Ресторан «Le Jardin Secret» оказался именно таким, каким они его представляли: неприметная дубовая дверь без вывески у входа в старинное здание, маленькая латунная кнопка звонка и камера наблюдения над дверным козырьком.
Серафима Павловна решительно нажала на кнопку. Через несколько секунд из динамика раздался вежливый мужской голос:
— Oui?
— Bonjour, месье, — Серафима Павловна говорила по-французски медленно, но очень правильно. Её произношению позавидовала бы любая парижанка. — Мы из Санкт-Петербурга. По поводу рецепта расстегая.
Наступила пауза. Затем что-то щёлкнуло, и тяжёлая дверь с тихим жужжанием приоткрылась.
— Проходите. Вас ждут.
Они переглянулись и шагнули в полумрак коридора. Игра началась.
Глава 6. «Le Jardin Secret» и русская душа
Коридор, в который они попали, был полной противоположностью парадным, золотым залам русских ресторанов, какими их помнили дамы. Здесь не было ни лепнины на потолке, ни зеркал в тяжелых рамах, ни хрустальных люстр, отражающихся в натертом до блеска паркете. Это был узкий, отделанный тёмным, почти черным деревом проход, освещенный лишь тусклыми, вмонтированными в стену светильниками, дающими мягкий, интимный свет. Воздух был прохладным и пах сухим деревом, воском и чем-то неуловимо-дорогим, но не едой.
— Как в шкатулке... — прошептала Аглая Эдуардовна, касаясь рукой гладкой поверхности стены. — Никаких излишеств.
В конце коридора их встретил метрдотель — безупречно одетый молодой человек с непроницаемым лицом. Он молча кивнул и жестом пригласил следовать за ним.
Вместо огромного общего зала их провели в... сад. Во всяком случае, так им показалось в первый момент. Они оказались в небольшом, но невероятно уютном пространстве. Стены были увиты живым плющом, под ногами вместо паркета или плитки был мелкий речной песок, приятно скрипевший при ходьбе. Вместо столов — низкие восточные диваны с горой пестрых подушек, а между ними — медные столики-курительницы. Освещение создавали сотни крошечных огоньков, спрятанных в листве и напоминающих светлячков.