Ольга Старовойтова – Лифт перемен (страница 13)

— Давайте я, — сказала Марина. — Чего тянуть. — Она посмотрела на Надежду. — Надя, можно?

— Да, — сказала Надежда и чуть сжалась — едва заметно, но Марина увидела.

— Не бойся, я не кусаюсь. Сегодня суббота, хороший день. — Она подумала. — Ты умная. Правда. И добрая — это видно сразу, даже если ты сама этого не замечаешь. Но ты разговариваешь так, как будто всё время просишь прощения за то, что существуешь. Вот это «можно?» перед каждым словом, и голос чуть тише, чем надо, и смотришь в стол. Мужчина рядом с таким человеком начинает чувствовать себя либо спасителем, либо виноватым. Ни то ни другое не ведёт к нормальным отношениям.

Надежда слушала, не перебивая.

— Я понимаю, — сказала она, когда Марина замолчала.

— Понять мало, — сказала Марина. — Надо почувствовать. Это разные вещи.

— Как их различить?

— Понять — это в голове. Почувствовать — это когда начинаешь делать иначе. Вот тогда поняла.

Надежда кивнула медленно, как кивают над чем-то, что нужно сначала переварить.

— Теперь про Александру? — спросила Марина.

— Можно, — сказала Александра.

— Значит так. — Марина поставила локти на стол. — Ты красивая, умная, успешная. Это всё правда и это всё проблема одновременно. Потому что ты заходишь в комнату — и сразу понятно, что ты здесь главная. Не потому что задираешь нос. Просто ты так держишься. Спина, взгляд, голос — всё говорит: я контролирую ситуацию. Мужчине рядом с таким человеком нужно либо быть очень уверенным в себе, либо смириться, что он второй. Уверенных мало. Мириться никто не хочет.

— Я это знаю, — сказала Александра.

— Знаешь. Но продолжаешь так же.

— Я не умею иначе.

— Не умеешь или не пробовала?

Пауза.

— Это разные вещи, — сказала Александра — и невольно повторила Маринину же фразу.

Марина заметила, но промолчала. Только чуть дёрнулся угол рта.

— Попробуй иногда не знать ответа, — сказала она. — Вслух. При мужчине. Просто сказать — не знаю, что думаешь? Не как тактику. По-настоящему.

— Это сложно.

— Я знаю. Но ты же любишь сложные задачи.

Александра посмотрела на неё. Потом, очень медленно, почти незаметно, — улыбнулась. Не вежливо, не профессионально, а как-то по-другому. Марина это увидела и решила сделать вид, что не увидела — так было тактичнее.

— Твоя очередь, — сказала Надежда Марине. — Про тебя можно?

— Давай. — Марина откинулась. — Только честно.

— Ты очень быстро занимаешь всё пространство, — сказала Надежда. — Не физически — голосом, темпом, энергией. Ты входишь — и сразу понятно, что ты здесь. Это хорошо, это сила. Но иногда ты не оставляешь человеку рядом места для того, чтобы тоже быть. Ты говоришь, решаешь, оцениваешь — и делаешь это так быстро, что другой не успевает вставить что-то своё. А потом удивляешься, что рядом оказываются тихие и удобные, а не равные.

Марина молчала.

— Это правда? — спросила она наконец.

— Я так вижу, — сказала Надежда. — Можно ошибаться.

— Нет, — сказала Марина. — Не ошибаешься. Мне так и говорили. Разными словами, но про то же. — Она побарабанила пальцами по столу. — Я не специально.

— Я знаю, — сказала Надежда. — Ты просто привыкла быть одна и справляться сама. Когда долго никого нет рядом — разучиваешься оставлять место для другого.

За стеной у Антона что-то громко взорвалось в игре, потом стихло.

Три женщины сидели за кухонным столом в двушке в Мурино и молчали — но не неловко, а как-то иначе. Как молчат люди, которые только что сказали что-то важное и теперь дают ему осесть.

Потом Марина встала, взяла чайник, поставила на плиту.

— Ещё чаю, — сказала она. Не спрашивая — просто сообщая.

— Пожалуйста, — сказала Надежда.

— Да, — сказала Александра.

Марина стояла спиной к ним, смотрела на чайник.

— Знаете что, — сказала она, — я думала, что это будет какая-то ерунда. Три тётки на кухне жалуются на жизнь.

— А оказалось? — спросила Надежда.

— Оказалось — тоже три тётки на кухне. Но без жалоб. — Пауза. — Это лучше.

— Значительно, — сказала Александра.

Чайник загудел.

— Ладно, — сказала она, не оборачиваясь. — Приложения. Регата. Работа над собой. Когда начинаем?

— Сегодня, — сказала Александра.

— Прямо сейчас?

— Прямо сейчас. Достаньте телефоны.

Марина обернулась.

— Ты хочешь, чтобы мы прямо здесь, на кухне, зарегистрировались в приложении для знакомств?

— Да.

— Все трое?

— Все трое.

— А пирог?

— Пирог никуда не денется, — сказала Надежда и сама удивилась, что повторила Александрину фразу.

Александра достала телефон. Надежда, поколебавшись секунду, тоже. Марина посмотрела на них обеих, вздохнула с видом человека, которого втянули в авантюру, и полезла в карман куртки, висевшей на спинке стула.

— Какое скачиваем? — спросила она.

— То, что в таблице первое, — сказала Александра. — «Теamлав».

— Смешное название.

— Неважно, как называется. Важно, что работает.

Несколько минут в кухне было тихо — только звук скачивания, регистрации, и периодическое «тут что писать» от Марины.

— Имя, — сказала Александра.

— Настоящее?

— Можно сокращённое. Марина — нормально.

— А возраст?

— Настоящий.