Ольга Соврикова – Неприкаянная (страница 74)

И все-таки утром наши пути с кочевым родом научи разошлись. Тащить с собой к границе королевства Нурин остатки этого племени, брать их под свое покровительство? Нет уж!

До границы осталось совсем чуть-чуть. Вот только с кем я от границы пойду? Мурдов с собой не возьмешь. Они будут привлекать к себе всех, кого только можно, особенно стражу. А оно мне надо?

Боги! Домой хочу! К отцу! К детям! В лабораторию! Как же я устала… На мне уже платье начинает болтаться как на вешалке. Морда страшная, краше в гроб кладут, я на свои якобы двадцать уже не выгляжу. Стоит ссутулиться, чуть наклониться — и сойду за древность замшелую. У-у-у…

ГЛАВА 66

Полностью уверенный в том, что является хозяином своей судьбы, герцог Натаниэль Эверли был наказан богами. Беды и разочарования посыпались на него, словно снежная лавина зимой. А так все удачно складывалось! Сначала брат признал за ним право самому выбрать себе спутницу жизни, затем был раскрыт заговор против королевского рода, задержаны виновные, умер организатор и вдохновитель этого безобразия, претерпело изменения Белое братство святош. Пополнилась королевская казна, два королевства готовы отпраздновать помолвку наследника и принцессы, которая свяжет их родственными узами. И как гром среди ясного неба! Надо привязать нового казначея к королевскому роду неразрывными узами. Надо. Никому не интересно, как жила и о чем мечтала невеста. Никого не волнует, что чувствует он, Натаниэль.

Брат, который его величество, более чем убедителен. Сочувствует, сопереживает, но при этом приводит в пример себя и повторяет — надо. Соглашение семей было достигнуто быстро. Согласия будущих супругов никто так и не спросил. Внешне спокойный и невозмутимый Натаниэль был взбешен всем происходящим. Обстановку в его кабинете меняли шесть раз за пару месяцев, потому что новая превращалась в старую буквально на глазах. Постоянная любовница была забыта. Женщины вереницей пошли через его постель. Закончилось все печально, в спальне невесты, куда пьяный жених проник не вполне законным способом. Он успел подробно рассказать счастливой невесте о том, как прекрасно она заживет сразу после заключения брака. Как преданно и нетерпеливо ее ожидают слуги, готовые услужить госпоже, собирающейся проживать в небольшом особняке, посреди красивейшего леса королевства, принадлежащего лично Натаниэлю. Как часто, раз в полгода, ее будет навещать муж, озабоченный пополнением их семьи маленькими детками.

А еще… Еще он успел заснуть. Сильнейший маг королевства, воин, которого нельзя отравить и опоить ни снотворным, ни приворотным зельем, уснул в пьяном угаре. Именно в этот день он оставил на своем столе, в кабине Серого ведомства наблюдателей, горстку сильных артефактов, чтобы ничто не могло помешать ему напиться до потери сознания. Удар по голове, нанесенный невестой, допущенной магией после проведенного накануне ритуала в ближний круг доверенных лиц, довершил все начатое им самим.

Головная боль и отрывистые команды, сопровождаемые ударом кнута, привели его в чувство. Но возмутиться он не сумел. Уклониться от ударов кнута тоже не смог. Сильнейшее желание пить и общая слабость не только рассказали ему о долгом беспамятстве, но и помешали сразу понять главное. Магия — он не чувствовал ее совсем, а тело выполняло чужие команды. Сознание же было заперто, как и он сам, в клетке. Ему не понадобилось много времени для того, чтобы разобраться во всем произошедшем. Появившийся в клетке высохший словно сухое дерево старик, обвешанный браслетами, бусами и кожаными лоскутками, с погремушкой в руках только подтвердил его догадки. Мурды и их шаманы. Грубая магия, замешанная на древних знаниях и ритуалах на крови. Сильных и знающих среди них было мало, иначе эти кочевники уже давно принялись бы завоевывать своих соседей. Сильнейшие из них всеми силами держались за власть и не торопились передавать свои умения молодым.

Над ним, судя по всему, поработал один из старших шаманов. Для него, герцога Эверли, началась жизнь по приказу. Изо дня в день — по приказу! Раз в шесть дней — арена. Смог встать на ноги — арена, не смог — плохо. Поправляйся, зрители жаждут зрелищ.

Свой последний бой он не забудет никогда. Плохо зажившие рубцы тянули и дергали, головная боль, воспаленный глаз, крики трибун, сильный противник. Отбиться получилось с большим трудом. Ухаживающий за ним надсмотрщик шепнул ему, провожая на арену, что за его смерть в лапах диких котов заплачены огромные деньги. И если одного хищника он мог бы надеяться победить, то нескольких…

Прислонившись спиной к стене, он пытался перевести дух, когда они начали выскакивать на песок. Три взрослых кота и котенок. Он был обречен.

Они не кинулись сразу. Окружили и спокойно улеглись на песок. Сегодня он их добыча, и ему не уйти. Опытные, хладнокровные, настоящие охотники, и только маленькая пятнистая кошка портила эту картину. Казалось, что она не понимает происходящего. Ее ласкания к старшему этой маленькой стаи выглядели забавной игрой. Она всем своим весом пыталась оттолкнуть кота, отвлечь его внимание на себя. Отвлекала она своими действиями и зрителей. Только молодые коты продолжали пристально следить за ним, за своей добычей.

Они напали, стоило только ему дрогнуть, слабея от потери крови. Прощаясь с жизнью, Натаниэль принялся защищаться от ударов мощных лап с острыми когтями, понимая, что у него, раненого и обессиленного, истекающего кровью, шансов нет. И все-таки чудо произошло еще раз. Пятнистая кошка со смешными кисточками на ушах кинулась в бой, заставив одного, а потом и второго кота отвлечься от человека. Пропустивший пару ударов, с разодранной рукой и боком, опускавшийся на песок Натаниэль успел увидеть не только сцепившийся в схватке орущий клубок, состоящий из кошки и двух молодых котов, но и то, как вожак ударом мощной лапы отправляет драчунов в разные стороны. Затем подхватывает котенка за шкирку и не просто уносит с арены забияку, но еще и уводит за собой остальных, подарив ему шанс выжить.

Следующие несколько дней он не раз и не два пожалел о том, что выжил. Никто не собирался промывать его раны. Никто не интересовался, может ли он сам хотя бы пить. Его тело горело огнем, голову и глаза словно в кипяток окунали, язык не помещался во рту, горло пересохло, как русло обмелевшей реки. Душа рвалась из тела, собираясь уйти туда, где нет боли. Казалось, больнее быть уже не может… Но нет, мягкие женские руки могут принести боли больше, чем все, кто убивал его на арене. Эти руки резали, чистили, накладывали компрессы, зашивали, поили… Поили… Поили…

И наконец, он смог почувствовать легкое покачивание повозки, ветерок, прикосновение к губам края железной кружки, горечь заваренных трав, вкус мясного бульона, прикосновение ласковых женских рук и плотную повязку, удерживающую компресс на его глазах. Смог услышать скрип колес, ржание лошадей, разговор сопровождающих повозку мурдов, бряцание оружия, рык находящегося рядом огромного кота и тихий шепот ухаживающей за ним женщины.

— Потерпи… Я знаю, что тебе очень больно, ты только не уходи. Здесь тебя любят и ждут твоего возвращения. Потерпи еще немножко. Совсем скоро тебе будет легче. Не смей уходить. Ты мне нужен. Я понимаю, ты никогда не обратишь внимания на такую, как я, но я буду знать, что ты жив и я смогу тебя видеть. Прости, мой хороший, мои руки приносят тебе боль, но так надо. Зато ты будешь ходить не хромая, сможешь полностью владеть своим телом и руками. Вот только глаза… Я слышала истории о великих слепых воинах. Но я сделаю все, чтобы сохранить тебе зрение.

И через какое-то время:

— Вот видишь, у меня получилось! Магия наполняет твое тело. Она помогает тебе бороться. Ты крепко поспи. Во сне уходит боль и приходит надежда. Любимый, совсем скоро ты будешь дома. Обнимешь маму и отца, поругаешься с братом, вытрешь слезы сестрам, поздравишь племянника с заключением брака. Я так хочу, чтобы ты выздоровел, но не так быстро, чтобы у меня было время побыть рядом с тобой как можно дольше. Еще два дня, и мы пересечем границу нашего королевства. Мне придется нанимать охрану и прятать свое изуродованное лицо — то, что привычно для мурдов, напугает жителей королевства Нурин. Но я справлюсь. Если бы ты только знал, Нат, как я устала, как мне хочется уснуть в своей кровати и спать долго… А еще очень хочется хоть один раз заснуть и проснуться рядом с тобой. Прижаться к тебе. Вдохнуть твой запах. Узнать вкус твоего поцелуя, ласку твоих рук. Глупые мечты глупой черной вдовы. Никому не нужные, никому не интересные. Спи, Нат, спи. Мы обязательно вернемся домой. Тебя ждет твоя семья, а меня — моя. Такой длинный, такой короткий путь… Прости меня, мой герцог, я лишила тебя твоих роскошных волос и шаманский венок принуждения по-прежнему на твоей голове, но я уверена, как только ты поправишься, сможешь сам убрать эту гадость. У тебя все получится, ты вернешь себе силу, умения, магию. А шрамы… Шрамы украшают мужчину! Поверь, той, что будет любить тебя так же сильно, как я, не будет дела до твоих шрамов.

Шум боевого столкновения конных воинов он не смог бы спутать ни с чем другим. Звон оружия, ржание лошадей, гневные выкрики воинов, раздраженное «придурки!», произнесенное голосом его спасительницы, и его отчаянное желание понять, что же все-таки происходит. Яростный всплеск стихийной магии и закручивающийся воронкой воздух стали для него полной неожиданностью. Но встать и посмотреть, что происходит, он не мог. Не мог не только заговорить, рукой шевельнуть был не в состоянии. Но спустя час ветер стих, а бой не возобновлялся. Где-то близко прозвучало имя «Анаш», богини-покровительницы мурдов, и распоряжения, отданные тихим, бесцветным голосом. Дальнейшие события прошли мимо Натаниэля. Уставший организм в очередной раз погрузил его разум в темноту.