Ольга Соврикова – Неприкаянная (страница 62)

Дорога до ставшего уже родным особняка заняла довольно много времени. Отвод глаз, наложенный мной на всех нас, очень помог, но народ в подземельях шастал, как муравьи в растревоженном муравейнике, и потому нам часто приходилось замирать без движения, пропуская мимо себя особо торопливых. И все же мы сумели пройти весь путь под землей.

Отвод глаз я сняла с нашей компании только в холле нашего особняка, напугав этим действием своего приемного отца до икоты. Следующие три часа мне пришлось изображать целителя. Лечить нужно было всех подряд — мальчишек от ран, отца от заикания, охранников от бешенства. Дело было в том, что никто из моих домашних не знал о найденном мною в нашем подвале очень искусно спрятанном ходе в подземный город, и, наверное, именно поэтому моя пропажа, а потом и эффектное появление произвели на всех такое неизгладимое впечатление. И только присутствие рядом с нами детей спасло меня на этот раз от скандала и упреков.

Сами же спасенные, вымытые, накормленные, напоенные по самую маковку эликсирами со снотворным эффектом, были отправлены спать. Нам же пришлось в быстром темпе готовиться к посещению дворца. Опаздывать было нельзя. Привлекать к себе внимание теперь мы просто не имели права и рассчитывали покинуть столицу уже на следующий день после празднования дня рождения его высочества. Барон, на мое счастье, не дожидаясь моего возвращения, рассчитал всех нанятых мною слуг, и только Ярик оставался пока еще возле наших лошадей. Мальчишек придется оставить в доме без присмотра, но зато их никто не увидит. Дисциплина и послушание были буквально вбиты в этих детей. Самостоятельными они стали уже давно, и я понимала это, как никто другой. Беспокоился отец. Да, отец… Мне кажется, именно сегодня я поняла, полюбила и окончательно приняла барона Шангри как отца. Он волновался за меня, переживал. Не раздумывая, принял в своем доме чужих детей. Заботился о них вместе со мной. Сразу стал планировать, как забрать их из города, как спрятать, как накормить. Он очень изменился за время, прошедшее с нашей первой встречи. Стал близким, родным. Теперь мы действительно семья, и у нас все получится.

Нам бы день простоять и ночь продержаться, а потом еще суметь убраться из этого гостеприимного города как можно дальше. Зачем всемогущему королю и его брату-герцогу интересоваться каким-то бароном? Незачем. Вот и я считаю, с глаз долой — и мы домой.

ГЛАВА 54

Натаниэль Эверли, самый молодой герцог королевства, брат короля, глава ведомства безопасности и завидный жених, стоял возле трона его величества и вместе с ним внимательно наблюдал за вереницей высокородных гостей, приносивших свои дары и поздравления сидевшему чуть ниже наследнику. Огромное количество приглашенных он проредил совершенно неожиданно для себя в первой половине сегодняшнего дня. Еще вчера они с братом пытались найти решение, как они смогут противостоять высшему жрецу королевства и его планам. А уже сегодня утром боги нашептали ему план. Один из Белых братьев, работающий на его ведомство последние полгода, но до этого момента еще не имевший возможности отлучаться из монастыря, принес ему удивительные вести. Необъяснимая болезнь совершенно неожиданно поразила высшее руководство ордена. Сильнейшие боли, гниющие на теле язвы, не поддающиеся лечению, и любая одежда, становящаяся черной при надевании, все это ошеломило святош. Обезглавленные же тела трех уважаемых жрецов увеличили панику и неразбериху.

Полученные известия позволили герцогу начать аресты и конфискацию имущества провинившихся. Целые семьи, от стариков до детей, спешно покидали столицу. Покидали тихо, без недовольства и скандалов. Никто из праздно шатающихся на улицах обывателей не обращал внимания на плохо одетых людей, смотрящих в никуда, вывозимых на телегах под конвоем стражников. Никто не узнавал в них блистающих еще вчера в обществе высокородных.

Всего лишь за полдня королевство было очищено от светских заговорщиков. Заговорщиков же, прячущих свои лица за одеждами божьих служителей, судя по всему, покарали сами боги. С улиц города в течение всего утра приходили вести о чернеющей одежде святош и, что самое интересное, не у всех братьев одежда меняла цвет. Обычные горожане не замечали, как исчезают с улиц темные и остаются светлые. Замечали люди герцога, и потому знал об этом и король.

Веселые лица, искренние и не очень поздравления звучали в зале в адрес именинника. Музыка, яркие краски цветов, нарядов и лиц, улыбки красивых женщин — все это вместе, а еще утренние события, о которых еще не знали пришедшие на праздник гости, давало надежду королевской семье, надежду на жизнь. Герцог был уверен в том, что теперь покушение вряд ли состоится. Да, люди, готовые прикрыть своего короля и принца от любой опасности, по-прежнему внимательно следили за происходящим, но напряжение, сковывающее всех еще сутки назад, уходило, уверенность в своих силах возрастала.

Праздник становился все более шумным. Его высочество спустился в зал. Он и его молодые друзья уделили внимание прибывшим на бал гостьям. Натаниэль наблюдал за тем, как его племянник, неукоснительно соблюдая протокол, приглашает на первый танец принцессу соседнего королевства, и от души радовался тому, что может не просто стоять за плечом у брата, но и с полным правом игнорировать обязанности герцога. Прекрасные девушки пытались привлечь его внимание, и он, как любой мужчина, любовался каждой из них, вот только спускаться в зал ему по-прежнему не хотелось. Его мысли перескакивали с одного на другое, а глаза четко фиксировали все происходящее вокруг. В какой-то момент он обратил внимание на то, как умело и изящно обращаются с веерами женщины, и вспомнил об удивительном умении баронессы Шангри защищаться с его помощью.

Успевший заскучать король был только рад отвлечься и выслушать занимательный рассказ Натаниэля о ней. Ему же в голову пришла идея о том, как можно использовать женщин, обученных таким образом. Разве будет принимать во внимание убийца слабую женщину, стоящую возле принца и играющую веером? Мысль, выказанная королем, показалась интересной обоим братьям. Баронессу было решено найти.

Женщин, одетых в черное, в зале было значительно больше десяти, но вот плотная вуаль закрывала лицо только одной из них. Именно на нее герцог Эверли обратил внимание брата и именно ее велел пригласить для более близкого знакомства с его величеством.

Предвкушая интересное знакомство, они внимательно наблюдали за тем, как движется по залу посланный ими человек. Прежде чем заметить неладное, герцог даже успел рассказать королю, что высокий седоватый мужчина, стоящий рядом с баронессой, ее отец, барон Шангри.

Совсем немного оставалось пройти посланнику королевской семьи, когда случилось невероятное. Пара, за которой они наблюдали, повернулась и направилась к ближайшему выходу, решив, по-видимому, покинуть торжество. И они покидали его! Двигаясь плавно, не торопясь, ни с кем не сталкиваясь, они тем не менее удалялись быстрее, чем в их сторону продвигался сквозь толпу посланный за ними слуга. Уверенные в том, что в пустом коридоре баронессу непременно догонят, братья искренне расхохотались, с удовольствием наблюдая за тем, какие трудности приходится преодолевать посланнику, отставшему от дамы и ее спутника. И вот слуга наконец-то сумел покинуть зал.

Принц, пожелавший узнать причину их смеха и покинувший под этим предлогом щебечущих прелестниц, отвлек их внимание на себя на довольно продолжительное время. По окончании разговора появления вдовы они ожидали уже втроем, внимательно оглядывая зал. Вот только никого, похожего на маленькую стройную фигурку, одетую во все черное, с черными как смоль волосами и серебристыми прядями, направляющуюся в их сторону, не было. Несколько томительных минут понадобилось герцогу для того, чтобы понять, что посланный за гостьей слуга возвратился один. Он так и не смог догнать и остановить указанную ему даму и ее спутника, хотя вышел в коридор следом за ними.

Исчезновение вдовы не рассердило ожидавших ее мужчин, напротив, она заинтересовала их еще больше. Посовещавшись, они решили пригласить барона и его дочь на семейный завтрак королевской семьи, который устраивался раз в десять дней. На него приглашали тех, кого хотели приблизить, поощрить, кто мог быть полезен, заинтересовал. А баронесса заинтересовала очень.

Бал. Праздник. Феерия красок. Яркие, как райские птички, девушки. Блистательные леди. Самовлюбленные и самоуверенные царедворцы. Преисполненная важности прислуга. И все это вместе взятое — королевский дворец.

Сам дворец просто великолепен! Те, кто занимался его постройкой, украшением и обстановкой, просто гениальны. Ничего лишнего, ничего вульгарного. Богато? Да. Но как же все гармонично. Ходить и любоваться по коридорам, залам, галереям можно часами. Но жить в такой роскоши я бы, например, не смогла. Такие огромные пространства и гулкая пустота меня пугают, а вот чтобы посмотреть, я бы пришла сюда еще не раз.

Мы не опоздали! Прибыли вовремя. Поздравили именинника и влились в толпу гостей. Мои опасения не оправдались, никому здесь мы были не интересны. И если у отца все же нашлись знакомые, возобновившие с ним отношения, члены семей пропавших с ним вместе, то меня рядом никто не замечал. Замечательное общество! На таких, как я, одетых в черное, никто не обращал внимания. Вынужденные присутствовать на официальном мероприятии и, видимо, только поэтому получившие приглашения, мы были настоящими невидимками, прямо как Белые братья на улицах. Никто не сторонился нас, никто не обсуждал, словно женщина, одетая в черное, пустое место. Или, как минимум, умерла, и умерла уже давно.