Ольга Соловьева – Кататимно-имагинативная терапия. Примеры сессий Деньги: Мотивы источника и потока (страница 7)

Борис: Глина. Она повсюду. Она размывается, пачкает воду, не даёт ей быть чистой. Она – как эта липкая, серая рутина, которая засасывает каждый день. А горечь… (Он замолкает, ища слова) Мне кажется, она от этих старых, прогнивших кольев. Они отравляют почву. Или от того, что здесь нет жизни. Ничего не цветёт, не радуется солнцу. Место мёртвое, и вода впитывает этот вкус.

Психолог: Ваше желание – очистить воду, сделать её живительной?

Борис: Да. Но это кажется титанической работой. Словно нужно перекопать всю поляну.

Психолог: Давайте не будем перекапывать всё сразу. Любая великая перемена начинается с малого, точного действия. Посмотрите на это место свежим взглядом реставратора. Какие материалы, уже присутствующие здесь, вы могли бы использовать для укрепления родника, для создания фильтра? Не ищите сложного, ищите простое и очевидное.

Борис: (После длительного молчания, просыпается искорка интереса). Эти булыжники… Если их откопать, отмыть от старой глины… Я сейчас присмотрелся, они не круглые, а плоские. Ими можно выложить внутреннюю поверхность родника, как плиткой. Чтобы вода не размывала стенки, а стекала по гладкому камню. И песок… там, где вода пытается течь, на дне этой струйки, я вижу светлый, почти белый песок, крупный. Им можно выстелить дно источника, он будет природным фильтром.

Психолог: Это блестящее, практичное решение. Не думайте об этом, просто начните делать. Почувствуйте вес мокрого камня в руках, ощутите, как глина смывается, обнажая прохладную, твёрдую поверхность. Услышьте звук песка, ссыпающегося в воду.

(Пауза длится несколько минут. Лицо Бориса преображается. Напряжение в уголках губ сменяется сосредоточенностью, затем лёгким усилием, будто он в самом деле что-то двигает. Дыхание его становится более шумным, как у человека, занятого физическим трудом. Плечи, бывшие скруглёнными, теперь держатся прямее).

Борис: Я… я начал. Я выдернул эти жалкие, гнилые колья. Они почти рассыпались в руках, не оказывая сопротивления. Потом я вычерпал всю мутную жижу со дна, углубил чашу. Выложил её изнутри этими плоскими, тёмно-серыми, почти сланцевыми камнями. Они красиво прилегают друг к другу. Получилась такая… идеальная маленькая каменная чаша. А на дно я насыпал толстый слой того белого песка. Теперь вода, сочась, проходит через него и собирается в чаше. Она… она уже не мутная. Она ещё не кристальная, но уже прозрачная. Я вижу каждый песчинку на дне, каждый рисунок на камнях.

Психолог: Это фантастический прогресс. Теперь, как главный дегустатор, проверьте вкус. Он изменился?

Борис: (Его губы слегка приоткрываются, будто он пригубляет воду. На лице появляется выражение лёгкого изумления).

Да… Она чистая. Холодная, освежающая. Никакой горечи. Наоборот, в ней есть лёгкий, едва уловимый сладковатый оттенок, как у воды из настоящего горного источника. Её хочется пить, и она по-настоящему утоляет жажду.

Психолог: Теперь отследим путь. Что происходит с потоком воды из этой обновлённой, чистой чаши?

Борис: Она переливается через край всё в том же месте, но теперь… Теперь у неё есть направление! Потому что, выкладывая камни и убирая глину, я невольно создал небольшой, но чёткий желоб. И вода течёт по нему уже не жалкой струйкой, а уверенным, звонким ручейком. Он бежит по поляне, огибает корни деревьев… и я вижу, как он исчезает в зарослях ивняка. Но теперь я знаю, что он не впитывается. Я слышу дальше, за этими кустами, звук более полноводного течения. Мой ручей впадает в небольшую речушку. Он становится её частью.

Психолог: Это принципиальный сдвиг – от замкнутого цикла к вкладу в большую систему. Теперь посмотрите на сам источник, на то, откуда вода поступает в чашу. Изменилась ли сила, с которой он питает родник?

Борис: Да, и это самое удивительное! Когда я расчистил пространство вокруг, я увидел, что основной поток воды выходит не просто из глины. Он бьёт из-под того самого большого, плоского камня, который казался надгробием. Я его обкопал, обмыл водой. И оказалось, что это красивый, мощный камень с прожилками кварца, которые поблёскивают на солнце. И из-под его нижнего края, из какой-то невидимой расщелины, вода выходит с постоянным, ровным напором. Не бурлит, но течёт сильно и уверенно. Родник перестал «сочиться». Он теперь питает.

Психолог: Борис, вы проделали колоссальную работу по восстановлению. Теперь наступает время творчества и заботы. Это место преобразилось, но оно пока минималистично, строго. Что вы могли бы добавить сюда такого, что наполнило бы это место уютом, красотой, личным смыслом? Чтобы сюда хотелось возвращаться мысленно за силой и покоем. Вы можете создать здесь всё, что пожелаете.

Борис: (На его лице впервые за сеанс расцветает спокойная, тёплая улыбка. Она меняет всё его лицо).

Мне хочется, чтобы здесь была жизнь и покой. Можно по краям поляны, там, где больше тени, посадить папоротники. Они такие… древние и мудрые. А прямо у кромки воды, где земля влажная – густую мяту и мелиссу. Чтобы воздух наполнялся этим целебным, свежим ароматом, стоит только пошевелить траву ногой. А рядом, на этом небольшом пригорке, поставить не скамейку, а просто массивный, отполированный временем пень или положить широкую, плоскую каменную плиту. Чтобы можно было присесть, откинуться на ствол дерева сзади, закрыть глаза и слушать. Слушать, как журчит вода, как шуршат папоротники, как жужжат пчёлы над мятой. И нужно убрать этот бурелом, эти сухие ветки. Сложить их аккуратно в сторонке, может, для костра.

(Ещё одна долгая, насыщенная пауза. Борис дышит ровно и глубоко. Его руки лежат на коленях ладонями вверх, в открытой, принимающей позе).

Борис: Всё… Готово. Теперь здесь… совершенно иначе. Зелёно, уютно, живо. Солнце играет в брызгах воды, и в воздухе висит лёгкая, прохладная дымка от родника. Папоротники посажены. Это место… оно моё. Я чувствую, как спокойствие от него растекается по мне теплой волной.

Психолог: Оно и должно быть вашим убежищем и ресурсом. Побудьте в этом ощущении ещё немного, впитайте его каждой клеточкой… А теперь мысленно поблагодарите ваш денежный родник за его доверие, за то, что он показал вам свои глубины и позволил преобразить их… Поблагодарите себя – за смелость, за труд, за готовность меняться… И теперь, сохраняя внутри это чувство обновлённого источника, начните мягко возвращаться. Почувствуйте под ногами землю поляны, затем мягкость лесной тропинки… Осознайте своё тело, сидящее в этом удобном кресле… Пошевелите пальцами ног, почувствуйте, как стопы касаются пола… Пошевелите пальцами рук… Сделайте глубокий, осознанный вдох, вбирая в себя свежесть с той поляны… и плавный, полный выдох, отпуская остатки старой усталости… И когда будете полностью готовы, мягко вернитесь в комнату, откройте глаза.

(Борис медленно, не торопясь, открывает глаза. Его взгляд немного затуманен, потом проясняется. Он смотрит на психолога, и в его глазах стоит не прежняя усталость, а глубокая, спокойная задумчивость. Он молча кивает, как бы подтверждая что-то самому себе).

Психолог: Добро пожаловать обратно, Борис. Позвольте спросить: каково ваше самоощущение после такого глубокого внутреннего путешествия?

Борис: (Откашлявшись, говорит голосом, который звучит тише, но гораздо плотнее и осмысленнее). Это было… невероятно реально. На физическом уровне. Сначала, когда я увидел этот родник, у меня в животе всё сжалось, как будто меня самого вывернули наизнанку и показали самую неприглядную часть. Это была не просто картинка, это было чувство полной бесперспективности, воплощённое в пейзаже. А потом… потом, когда я начал эти камни чистить, чувствовал их вес, шершавость под пальцами… это было как настоящая работа. И я почувствовал азарт. Не ожидал этого. А сейчас… сейчас я чувствую приятную, добрую усталость, как после работы в саду. И внутри тишина. Такая просторная, светлая тишина. И странное чувство… уважения к самому себе. Потому что я смог это изменить там, внутри.

Психолог: Это чувство уважения к себе – бесценный дар, который вы сами себе только что преподнесли. Теперь, пока мостики между этим внутренним миром и вашей повседневностью ещё крепки, давайте попробуем их укрепить. Как вы думаете, в чём заключается главная параллель между первоначальным видом родника и вашей текущей жизненной, особенно финансовой, ситуацией?

Борис: (Замолкает, смотрит в пространство перед собой, собирая мысли). Это же прямая проекция. Маленький, заброшенный родник, еле сочащийся – это моя профессиональная жизнь. Я – офисный менеджер. Я не создаю продукт, я не лечу людей, не строю дома. Я обслуживаю процесс. Я «сочусь» задачами, отчётами, письмами. Моя энергия уходит на поддержание чего-то, а не на созидание. Эта «серая глина», размывающая всё – это ежедневная, душащая рутина, которая затягивает и лишает смысла. Она делает всё «мутным» – и дни, и мысли, и перспективы.

Психолог: А горечь воды?

Борис: (Кивнув). Горечь – это чувство по воскресеньям. Это отсутствие радости от того, чем я занимаюсь пять дней в неделю. Это ощущение, что я трачу свою единственную жизнь на что-то, что не резонирует со мной. И я это «пью» поневоле, и от этого становится горько внутри. А ручей, который впитывается, не дойдя до реки… (он делает паузу, и в его глазах мелькает вспышка озарения). Боже, да это же мои финансы в чистом виде! Зарплата приходит – и её словно вычерпывает песок: обязательные платежи, кредиты, счёт за детский сад, за продукты. Ничего не остаётся, чтобы течь «дальше» – в образование, в путешествия, в инвестиции в себя, в создание запаса, подушки. Деньги не работают, они исчезают, как в чёрной дыре. И эта жалкая оградка из гнилых кольев…