Ольга Соколовская – Греция в годы первой мировой войны. 1914-1918 гг. (страница 20)

Еще перед началом выступления Румынии русское командование пыталось изменить военные планы союзников, предлагая обрушиться соединенными силами русской, румынской и салоникской армий на Болгарию, однако вся помощь Салоникского фронта ограничилась «оттяжкой» на него нескольких германских батальонов и удержанием на этом фронте больше половины болгарской армии. К концу года фронт Антанты растянулся на 250 верст от залива Рендино по северо-восточному берегу озера Тахино, через Серры, Дава-Тепе, озеро Дайран, Гевгели, Битола, озеро Охрид и далее в Албании на Тепелени и по реке Вьоса, северо-восточнее Влёры. Болгарская армия, сражавшаяся на Салоникском фронте, получив помощь от Германии и поступив затем под германское командование, сильно укрепила свои позиции.

Перспектива затяжной войны для стран Антанты неизбежно вела к ряду серьезных внутриполитических затруднений. «Мы переживали полный моральный кризис», — вспоминал об этом времени французский премьер-министр А. Рибо.

Английское общественное мнение при активном участии Бонар Лоу и Ллойд Джорджа, беспокоившихся о положении союзнических армий на Балканах, требовало поддержки и признания правительства венизелистов. Так, газета «Манчестер гардиан» отмечала, что «вся балканская политика союзников с самого начала страдала нерешительностью», а «попытка гнаться сразу за двумя зайцами (под этим подразумевалась политика лавирования, которую проводил в Греции Э. Грей. — О. С.) является ни чем иным, как дурной традицией, от которой следует отказаться».

15 ноября 1916 г. на межсоюзнической конференции в Париже Ллойд Джордж заявил, что, хотя конечной целью союзников остается примирение короля и Венизелоса, общественность Англии требует официального признания салоникского правительства. Особенно подчеркивалось, что войска «национальной обороны», не признанные воюющей стороной, могут подвергнуться опасности. Россия выступила против признания правительства Венизелоса.

В военных и буржуазных кругах России с осени 1916 г. крепло убеждение о необходимости радикального разрешения греческой проблемы, раздавались голоса в поддержку Венизелоса и свержения Константина. Однако царская дипломатия под нажимом русского двора, не вникая в доводы военных и промышленных кругов России, поддержала А. Бриана, выступившего против признания Венизелоса в данный момент; вместе с тем союзники сошлись на том, что они не упустят случая оказать помощь Венизелосу.

Английское правительство потребовало от Франции прекращения переговоров с греческими дворцовыми кругами, начатые французским депутатом П. Беназе в связи с неприемлемым для союзников требованием отказа от помощи правительству Венизелоса, выдвинутым роялистами. Французское правительство тем не менее форсировало переговоры и подписало соглашение. Оно, однако, оказалось недолговечным, так как после разгрома Румынии король, ожидавший приближения германских сил и стремившийся прийти им на помощь, отказался выполнить требования союзников о разоружении греческой армии, доведении ее численности до состава мирного времени, передаче военных материалов союзникам и т. д.

В связи с отказом афинского правительства выполнять условия соглашения, а также после объявления правительством Венизелоса 23 ноября 1916 г. войны Болгарии и Германии и присоединения греческих добровольческих отрядов к армии генерала Саррайля были предприняты меры, ставившие Грецию почти в полную зависимость от союзников. Был, в частности, введен контроль за снабжением хлебом и мукой Фессалии, из Греции были удалены посольские и консульские представители центральных держав, греческие войска выведены из областей, где находились союзники, создана нейтральная зона между территориями, контролировавшимися войсками короля и Венизелоса. По инициативе Франции в Афины был прислан небольшой отряд французских моряков «для охраны порядка», что вызвало возмущение жителей. Были организованы митинги протеста, на которых нередко слышались возгласы: «Уходите в Верден!», «Да здравствует король!», «Здесь не Тонкин!».

Еще в октябре греческому правительству была передана нота французского адмирала Дартиж дю Фурне о секвестре почти всего греческого флота. За три дня до вручения ноты на салоникском рейде были произведены перемещения судов, в результате которых греческий флот оказался замкнутым между мощными судами союзников с наведенными и заряженными орудиями. Знаменательно, что король Константин обратился к главе английской морской миссии в Греции адмиралу Палмеру с предложением принять на себя командование греческим флотом, надеясь таким образом дать союзникам гарантию в безвредности для них греческих морских сил и избежать секвестирования. Однако адмирал Палмер отказался. На следующий день, как доносил Е. П. Демидов, «около полудня началось очищение греческих миноносцев, подводных лодок и буксиров. Исполнение приказания морского министра происходило в полном порядке, без сопротивления... молча сходили офицеры и команда; на судах было оставлено для охраны лишь несколько человек, которым было предписано ожидать вступления на борт союзных морских властей... Вслед за тем подошли французские миноносцы, сопровождаемые буксирами, которые, перекинув канаты на греческие суда, повлекли их на рейд Кератсини». Так совершилась «молчаливая и пассивная передача целого флота в руки иностранцев». В результате мер экономического, политического и прямого военного давления не только греческий флот, но и вся дальнейшая политика Греции была «взята на буксир» союзной дипломатией.

Безнаказанное хозяйничанье держав Антанты в Греции вызвало недовольство в Старой Греции, особенно среди офицерства королевской армии, которое после представления правительству Ламброса ультиматума о сдаче союзникам 10 батарей горных орудий и всех военных материалов заявило, что не подчинится этим требованиям даже в случае приказа короля[28]. К 30 ноября 1916 г. в Афинах собралось более 20 тыс. греческих солдат, и город превратился в вооруженный лагерь. Король под нажимом своих советников отказался удовлетворить требования союзников. В ответ 1 декабря англо-французские войска в количестве 3 тыс. человек высадились в Фалерской бухте и в Пирее с намерением оккупировать отдельные стратегические пункты в Афинах и вынудить королевское правительство подчиниться[29]. Неожиданно союзнические войска оказались в окружении, а греческие батареи открыли стрельбу; завязался бой. Англо-фрранцузские орудия начали обстреливать Афины. Однако перевес был на стороне греков, и союзному десанту пришлось в беспорядке отступить. Король предложил союзникам компромиссное решение о передаче им 6 батарей горных орудий. 2 декабря англо-французские войска были выведены из Афин. Союзники потеряли 194 человека убитыми и ранеными, греки — 82, включая жертвы среди мирного населения. Все улицы, названные в честь Венизелоса, были переименованы в улицы «Первого декабря». Вскоре газеты заявили, что «Греция покончила с венизелизмом, объединив сынов, верных королю и интересам родины». Несмотря на удаление союзных отрядов, стычки между роялистами и венизелистами участились. К 7 декабря прекратила свое существование афинская венизелистекая печать. 3 декабря все дипломатические представители держав Антанты за исключением итальянцев удалились на союзные суда, стоявшие в Пирее. Греческая королева Софья телеграфировала брату Вильгельму II, что была одержана «великая победа над четырьмя великими державами», добавляя: «Пусть эти бесчестные нахалы получат по заслугам!»

После событий 1-2 декабря всякое доверие держав Согласия к Константину было окончательно подорвано, что развязывало руки англо-французской дипломатии и Венизелосу. Многие западные газеты называли случившееся «западней», в которую попали король и роялисты.

Глава III. ГРЕЦИЯ В ПЕРИОД БЛОКАДЫ (зима—весна 1917 г.)

§ 1. «Строгая блокада», «салют союзным знаменам» н противоречия держав Антанты

В декабре 1916 г. Антанта получила сведения о готовящемся австро-германским и болгарским командованием наступлении в широком масштабе на «разрозненную, ослабленную, находящуюся в невыгодном стратегическом положении и плохо снабженную Салоникскую армию с помощью австро-германских, турецко-болгарских, а также греческих войск». Координируя свои действия с Берлином, греческий король беспрестанно производил передвижения войск в северной Фессалии и тем самым, по мнению держав Согласия, решительно парализовал всякую деятельность 250-верстного Салоникского фронта. «Я надеюсь, — писал английский посол в Париже Ф. Берти, — что блокада наша станет строже и истощит Константина прежде, чем он сможет объединиться с нашими врагами». 4 декабря французское правительство дало распоряжение командующему Средиземноморским флотом эвакуировать всех подданных держав Антанты и дружественно настроенных греков из Афин и других городов Старой Греции; не допускать каких-либо передвижений греческих войск между Пелопоннесом, Аттикой и Эвбеей; захватить все корабли в греческих портах и взять на себя командование в портах Саламисе и Пирее; быть готовыми к уничтожению всех складов горючего и провианта; организовать совместно с генералом Саррайлем оккупацию Волоса; если же греки попытаются установить орудия в Пирее быть готовыми бомбардировать Афины, направив орудия на королевский дворец, правительственные учреждения и военные объекты.