Ольга Соболева – Недотепы (страница 6)

«Да уж с этим не поспоришь» — мысленно согласилась я. «Ну кто же мог подумать что Джар столько знает. Хотя не зря же он всё свободное время пропадал в библиотечных архивах. Да и с лозой он мне тогда помог без лишних разговоров, хотя я его об этом даже не просила.»

— Что же, Джарени Фьялтрис я поддерживаю Вашу кандидатуру- произнес Нортон, обращаясь к Джару. — Дело остается только за вашими спутниками.

— У вас есть возражения? — сказал Нортон, обращаясь к Рейнику и ко мне.

— Нет- ответили мы одновременно с маркизом.

— Тогда вопрос закрыт- с ноткой радостного удовлетворения в голосе произнес Хранитель.

«Или мне это только почудилось?» — подумала я.

— Итак, мои юные друзья, позвольте ввести вас всех в курс дела и предстоящего путешествия» — произнес Хранитель, сотворив еще пару кресел и жестом приглашая нас с Джарени присесть.

Нортон некоторое время молча смотрел на собравшихся, словно прикидывая, с чего именно стоит начать этот разговор. В кабинете стало удивительно тихо. Даже огонь в настенных светильниках словно притих, отражаясь в гранях хрустальной призмы и стеклянных створках шкафов.

— Странные события в Лазуритовом союзе происходили и раньше, — наконец медленно произнёс Нортон. — Но в последние месяцы их стало значительно больше. И что гораздо хуже — они начинают складываться в закономерность.

Он ненадолго замолчал.

— На первый взгляд всё это выглядит мелочами. Незначительные пространственные искажения. Неправильная работа старых артефактов. Странности, которые большинство предпочитает считать совпадениями.

— Какими именно странностями? — осторожно спросил Рейник.

Нортон перевёл взгляд на юношу.

— Искажениями привычного порядка вещей. Аномалиями, которые невозможно объяснить обычной магией.

— Вообще-то — неожиданно для самой себя произнесла я, — на ярмарке тоже произошло кое-что странное.

Все взгляды тут же повернулись ко мне.

— Какая-то гадалка пыталась наговорить одной богатой даме обычную чепуху про счастливое будущее, выгодный брак и прочую ерунду А потом вдруг запнулась прямо на полуслове.

Я нахмурилась, пытаясь точнее вспомнить тот момент.

— Тогда мне показалось, что гадалка просто оговорилась, — медленно произнесла я. — Но выглядело это так будто слова вырвались раньше, чем она успела себя остановить.

Нортон внимательно посмотрел на меня, но ничего не сказал.

— У меня тоже произошло кое-что странное как раз перед поездкой в Академию, — после короткой паузы произнёс Рейник.

Даркус едва заметно поморщился, явно уже понимая, о чём сейчас пойдёт речь.

— Когда я шёл собираться перед отъездом, то ненадолго задержался возле старого пруда в поместье. Сначала всё выглядело совершенно нормально. Но потом мне показалось, что отражение в воде движется неправильно.

Он ненадолго замолчал, словно снова пытаясь восстановить в памяти тот момент.

— На мгновение отражение будто запоздало, а потом вообще осталось в воде без стоявшей рядом Лауры.

— Показалось? — тихо спросил Джарени.

Рейник нахмурился.

— Не знаю. Когда вода успокоилась, всё снова стало обычным. Но ощущение осталось неприятное.

В кабинете ненадолго воцарилась тишина.

Нортон медленно провёл ладонью по краю стола, словно собираясь с мыслями.

— Вот именно поэтому я и не считаю происходящее случайностью, — тихо произнёс он.

Затем ректор осторожно коснулся лежащего на столе древнего свитка.

— Согласно записям народа юанга, равновесие Лазуритового союза когда-то поддерживалось пятью особыми осколками драгоценных камней. Их сила была разделена между различными территориями задолго до появления современных государств и магических школ.

— Камней? — недоверчиво переспросил Даркус.

— Не просто камней, — спокойно поправил Нортон. — Скорее своеобразных узлов равновесия. Каждый из них связан с определёнными магическими потоками и территориями Союза. Пока система существовала целиком, мир сохранял устойчивость.

Он на мгновение замолчал, словно размышляя, насколько многое стоит рассказывать дальше.

— Но сейчас что-то начинает нарушать эту связь. И если древние записи не ошибаются, последствия со временем будут становиться всё серьёзнее.

— И Вы хотите сказать, что мы должны искать эти осколки? — осторожно спросил Рейник.

— Именно, — кивнул Нортон. — По крайней мере те из них, местонахождение которых еще возможно установить.

Я некоторое время молчала, пытаясь уложить услышанное в голове. Всё это звучало слишком странно даже по меркам нашей академии.

— Но причём здесь я? — всё-таки не выдержала я. — В Академии полно учеников сильнее и умнее меня. Да и теорию магии я, если уж совсем честно, знаю весьма выборочно.

На губах Нортона появилась едва заметная улыбка.

— Именно поэтому, Омелия.

Я окончательно растерялась.

— Большинство магов взаимодействует с магией через правила, схемы и контроль, — продолжил ректор. — Ты же делаешь это иначе. Иногда слишком иначе. Ты чувствуешь живую структуру магии интуитивно, еще до того, как успеваешь её осмыслить. Именно поэтому у тебя возникают проблемы с теорией и одновременно получаются вещи, которые далеко не всегда способны повторить даже более опытные ученики.

— Например, выращивание винограда размером с огромный баобаб, — мрачно вставил Даркус.

— Именно, — невозмутимо согласился Нортон.

Рейник тихо хмыкнул, явно сдерживая улыбку, а я почувствовала, как у меня начинают предательски гореть уши.

— Кроме того, — продолжил Нортон уже серьёзнее, — мне всё больше кажется, что происходящие изменения каким-то образом начинают откликаться именно на тебя. Пока я не могу объяснить этого до конца. Но некоторые вещи лучше не игнорировать.

И почему-то именно после этих слов мне окончательно расхотелось задавать вопросы.

Где-то за стеной глухо хлопнула дверь, а затем по коридору пробежал кто-то из студентов, торопливо стуча каблуками по каменному полу. Академия продолжала жить своей обычной жизнью, совершенно не подозревая, насколько странный разговор сейчас происходил в кабинете ректора.

Глава 3

Сборы в дорогу, как ни странно заняли целых пять дней. Рейник и Даркус почти сразу уехали в поместье де Гор собираться к экспедиции. Джарени с головой зарылся в архивы, все дни пропадая в специальных секциях книгохранилищ, что-то бесконечно сверяя со своим гримуаром. А я

Я бы тоже не отказалась провести несколько дней дома. Но у магистров Академии на этот счёт были свои планы. Каждый день начинался с усиленной физической подготовки, а потом до самого вечера я попадала в настоящее рабство к преподавателям, которые пытались впихнуть и утрамбовать в мою и без того распухшую от лишней информации голову всё новые и новые пласты знаний.

И у всех ведь была одна и та же песня:

— Все эти академические знания являются необходимым условием успешного выполнения возложенной на вас миссии.

После пятого раза я уже могла произнести эту фразу раньше любого из них.

Особенно отличился магистр Брумс. Он почему-то решил, что любой уважающий себя путешественник обязан уметь развести костёр в любую погоду. На третий день занятий я уже ненавидела:

— дождь; — снег; — мокрые ветки; — сухие ветки; — экспериментальную площадку по выживанию, и лично магистра Брумса.

— Ещё раз! — невозмутимо командовал он.

— Но костёр же горит!

— Горит.

— Тогда зачем ещё раз?

— Потому что в прошлый раз вы подожгли не тот объект.

Я оглянулась — куст до сих пор слегка дымился.