Ольга Соболева – Недотепы (страница 3)

«Господин! Господин Рей! Рейник Числавский!» — кто-то маленький и довольно округлый, не удержавшись на ногах, съехал на пятой точке с пригорка прямо в разнотравье лужайки. Вскочил, и пытаясь принять важный вид человека, находящегося при исполнении, стал усиленно чистить оранжевые штаны, окрасившиеся в энном месте в цвет сочной летней зелени.

Юноша фыркнул, исподтишка наблюдая за проводимой процедурой, и понимая тщетность усилий этого бедолаги, с удовольствием потянулся, разминая свои мышцы.

— Чего тебе, Даркус? — спросил он у свалившегося ему, как снег на голову приятеля.

— Рей! Ой, господин Рейник! Тебя уже битый час отец разыскивает. А ты, как обычно, ушел, не оставив своих координат, — обиженно проворчал Даркус — А я тут бегаю, ору во всю глотку, ищу тебя!

— Ладно Дарк, не обижайся. Работа у тебя такая — дружески похлопав по плечу своего приятеля ответил Рей. — Что отец на этот раз придумал для меня? Пришел портрет с очередной кандидаткой на роль моей супруги? Или, что еще хуже, они сами заявились в наш дом? — С притворным ужасом вскричал Рейник, хватаясь за сердце. — Лезард, Лаура, домой! — коротко сказал Рей, и не оглядываясь, размашистым шагом, двинулся в сторону виднеющейся остроконечной башни.

Даркус поспешил вслед за своим приятелем, одновременно являющимся его подопечным и рьяно опекаемым им не хуже самой профессиональной няньки.

На лужайке возле замка стоял импозантно одетый мужчина средних лет, с горделивой посадкой уже убеленной сединами головы. Весь его облик излучал благородство вкупе с благожелательностью, вероятно направленной для пущего усиления эффекта обаяния на рядом стоящего незнакомца, судя по покрою одежды которого — приближенного к королевскому двору в Грейстарсе. Обернувшись, герцог Вильт де Гор, а это был именно он, распростер свои объятья навстречу показавшемуся Рейнику Числавскому.

— А вот и мой сын, наследник и достойный продолжатель рода де Гор — сказал герцог, обращаясь к незнакомцу.

— Сын мой, приди в мои объятья! — воскликнул герцог, обращаясь уже к Рею.

Столь театрально-напыщенный жест, сыгранный с фальшью, достойной самого захудалого актеришки с грязных задворков какой-нибудь таверны захолустного городишки, не мог не насторожить Рея, что не укрылось от внимательного взгляда незнакомца.

— Отец! Что запредставление? — воскликнул Рейник, намеренно не замечая стороннего наблюдателя. — Если это связано с очередным покусительством на мою свободу, то я тебе во всеуслышание заявляю, что я не желаю жениться неизвестно на ком! Да и вообще. Я лучше уйду странствовать с труппой менестрелей, остановившихся неподалеку отсюда. Буду слушать их песни, сочинять баллады и мечтать о пленительной незнакомке. Кстати, я там приметил парочку симпатичный мордашек, не претендующих на титул герцогини.

— О чем ты говоришь, сын мой? — как можно удивленнее воскликнул герцог, стараясь «сохранить лицо» и округляя глаза на Рея. — позволь представить тебе господина Син де Бона, нового наместника нашей Мальвандии, назначенного недавно Его Величеством королем Ульриком старшим, да продлит Великая Черепаха годы его правления до бесконечности!

— Господин Син де Бон. Это мой сын, Рейник Числавский, что впрочем можно увидеть даже невооруженным магией взглядом.

После непродолжительного расшаркивания, вся троица плавно перешла, а открытую беседку, ибо ничто так не укрепляет только что завязавшегося знакомства, как бокал игристого вина из личных запасов герцога Вильт де Гора, поднятый конечно же во славу Его Величества короля Ульрика старшего.

— Сын мой, — продолжая прерванный разговор, пафосно обратился герцог к Рейнику, — нам оказана величайшая честь выполнить поручение господина Син де Бона, а в его лице и самого Ульрика старшего, и передать ценную депешу Хранителю закрытой академии целительства и чародейства господину Нортону. Да-да, той самой, что находится у подножья Зачарованных гор в западной части Лазуритового союза. Имей ввиду сын, задание очень важное и счет идет буквально на часы и минуты в нашем мире!

Из всей торжественной тирады Рейник уяснил, что его ждут приключения и возможность хоть на время оторваться от тотального родительского контроля, и что он будет последним навозным смурфом, если откажется от приключения, поданного на блюдечке с лазуритовой каемочкой.

— Когда надо ехать? Прямо сейчас? — с готовностью спросил Рейник, обращаясь к наместнику.

— Чем раньше сие произойдет, тем больше шансов в благополучном исходе мероприятия, — ответил наместник.- Но, юноша, все же я думаю, что завтра, с восходом светила будет самое время, а то спешка, как вы понимаете, кхм, необходима лишь при ловле кровососущих паразитов — с легкой усмешкой в голосе закончил Син де Бон.

— Значит решено! — Рейник решительно рубанул ребром ладони сгустившийся послеполуденный воздух, жестом отметая все сомнения и всем сердцем стремясь к ожидающим его приключениям.

— Прошу меня извинить, — вспомнив об уроках вежливости, долгие годы вдалбливаемых в его голову Даркусом, Рейник церемонно раскланялся, и свистом подозвав рысь с восседающим у нее на загривке Лезардом, быстрым шагом, срывающимся от нетерпения на мальчишеский бег, удалился в замок.

Проходя мимо пруда, Рейник, отстав от Даркуса на пару шагов, на мгновение задержался. Ему показалось, что в воде что-то блеснуло. Он наклонился поближе к поверхности пруда, всматриваясь в глубину.

Вода была тёмная, почти неподвижная — только редкая рябь пробегала по поверхности, искажая отражение ветвей ветлы, растущей на его берегу.

Оттуда на него смотрел он сам — чуть размытый, вытянутый водой.

Рейник усмехнулся и чуть повернул голову, и на мнговение ему показалось, что отражение запоздало, а после отразило его одного без Лауры, которая была рядом с ним. Он моргнул. По воде прошла рябь от налетевшего порыва теплого ветра и разбила картинку.

— Хм — тихо выдохнул он и опустил кисть руки в воду. Круги разошлись, отражение распалось окончательно.

Когда вода снова успокоилась, всё было как обычно.

— Показалось, — пробормотал Рейник и, не придав этому значения, поспешил догнать Даркуса, который уже остановился и ждал своего подопечного

Проходя мимо пруда, Рейник, отстав от Даркуса на пару шагов, на мгновение задержался. Ему показалось, что в воде что-то блеснуло. Он наклонился поближе к поверхности пруда, всматриваясь в глубину.

Вода была тёмная, почти неподвижная — только редкая рябь пробегала по поверхности, искажая отражение ветвей ветлы, растущей на его берегу.

Оттуда на него смотрел он сам — чуть размытый, вытянутый водой.

Рейник усмехнулся и чуть повернул голову, и на мнговение ему показалось, что отражение запоздало, а после отразило его одного без Лауры, которая была рядом с ним. Он моргнул. По воде прошла рябь от налетевшего порыва теплого ветра и разбила картинку.

— Хм — тихо выдохнул он и опустил кисть руки в воду. Круги разошлись, отражение распалось окончательно.

Когда вода снова успокоилась, всё было как обычно.

— Показалось, — пробормотал Рейник и, не придав этому значения, поспешил догнать Даркуса, который уже остановился и ждал своего подопечного.

Глава 2

Хранитель задумчиво выводил стилусом на волшебном стекле витиеватый рисунок, отдаленно напоминающий счастливый четырехлистник клевера, столь ценимый за свои особые свойства в Западной части Лазуритового союза. Линии на мгновение запаздывали за движением стилуса, словно стекло не сразу принимало заданную форму. Глубокая морщина пролегла между бровей.

Он откинулся на спинку уютного кресла, отложив в сторону незаконченный эскиз и взял в руки свиток, испещренный письменами народа юанга, живших задолго до появления Великой Черепахи.Символы на пергаменте будто чуть расплылись и выстроились только после того, как на них упал его взгляд. В дверь осторожно постучали.

Где-то за дверями кабинета послышался приглушенный шум академических коридоров: торопливые шаги, хлопанье дверей, чьё-то возмущенное шипение и звон разбившейся колбы. Под потолком мягко покачивались магические фонари, отбрасывая блики на каменный пол и стены.

— Опять нарушаете технику магической безопасности! Я же предупреждал всех — не кормить учебные чайники алхимическими порошками! — донёсся издалека раздражённый голос магистра Крапфена. — Это вам не ездовые артефакты!

В ответ раздался топот, чей-то испуганный вскрик и подозрительно бодрое металлическое дребезжание, как будто по коридору действительно удирал очень довольный собой чайник.

Нортон едва заметно улыбнулся уголком губ, но уже в следующее мгновение выражение его лица снова стало задумчивым.

— Заходите, магистр. Я Вас уже давно жду — сказал Хранитель, обращаясь к посетителю.

— Добрый день, Хранитель, — вошедший замешкался, понимая двойственность своего положения. — Господин Нортон, поверьте, я бы ни за что не обратился к Вам, если бы не моя озабоченность качеством образовательного процесса в вверенной мне группе академии.

— Крапфен, снова Омелия? Или на этот раз есть другой повод для тревоги? — спросил Хранитель.

— Омелия Валькштанская. — удрученно вздыхая, подтвердил магистр.

— Успокойтесь, господин Крапфен. Девочка просто еще не научилась управлять своими способностями, которые у нее намного выше средних — с усталым вздохом произнес Хранитель. — Если дело только в ее очередной шалости, то не обращайте внимания. В ближайшем будущем все образуется, я Вас в этом уверяю.