Ольга Снова – Выбор повелителя (страница 8)

– Чего тебе? – совершенно недружелюбно спросила я.

Мот аккуратно, бочком, уселся на стул.

– Каждый раз удивляюсь, почему у людей такие хрупкие тела?

– Видимо, чтобы было проще нас убивать.

Смотритель хмыкнул:

– Пожалуй.

– Не хочешь ничего объяснить?

Настроение моё было хуже некуда, поэтому милой беседе сегодня точно не бывать.

– Кира, мы остались живы только потому, что ты не меняла реальность. Стоило тебе только на миг проникнуть за барьер, как Каратель тут же нас уничтожил бы.

– То есть вот это ты считаешь добрым здравием? – я указала на свою руку в гипсе.

Мот вздохнул:

– Я же говорил тебе оставить машину. Мы были слишком приметными, и Каратель решил нас проверить.

Это звучало очень правдоподобно, но не обязательно было правдой.

– А что со Сценарием? Ты что-нибудь заметил за это время?

– Нет.

Я раздражённо взмахнула рукой и отвернулась. Зачем я трачу на всё это время? Мне уже скоро сорок. Когда я собираюсь править миром? На пенсии?

– Как ты уживаешься с воспоминаниями Арганы? – спросил вдруг Смотритель о моей прошлой жизни.

Я снова перевела на него взгляд.

– По-разному, – вдаваться в подробности мне не хотелось. – Стараюсь лишний раз в них не погружаться. Я понимаю, что она – это я, но нынешняя я не она.

– Ты помнишь момент, когда она решила стать Королевой?

– Что ты имеешь ввиду? – не поняла я. – Она была Королевой по праву рождения.

– Это да, она была дочерью Короля Литании. Я говорю о владении миром.

Я всё помнила, но нужно ли об этом знать Смотрителю? Аргана поклялась подчинить себе весь мир после того, как Литания проиграла войну и её коронованных родителей казнили прямо на придворцовой площади. По-моему, именно тогда она и тронулась немного головой. Перед моими глазами мелькнула картинка: высокий мужчина в мундире с золотыми погонами высоко поднимает окровавленную голову, ухватив её за длинные чёрные волосы. Спустя пять лет Аргана беспощадно снесла голову уже с его плеч. Я невольно вздрогнула и прогнала воспоминание прочь, однако рыжеволосая Королева внутри меня победно усмехнулась. О да, терпения ей не занимать.

– Нет. Мне кажется, она всегда об этом знала. С детства.

Впрочем, как и я. Всегда знала, что я особенная, что во мне живёт великая сила. Я помню себя с очень раннего возраста и, будучи ещё совсем малышкой, умела подчинять погоду и животных. Людей не любила и не особо пробовала налаживать с ними близкие отношения. Даже со своими родителями. К слову, они отвечали мне взаимностью. Я была упрямым, своенравным ребёнком, непослушным и никогда не отступающим. А уж добиться от меня извинений было и вовсе нереально. Сейчас я понимаю, какой странной всем казалась: дитя с сознанием и мыслями взрослого человека.

– А ты? – спросил Мот.

– И я.

– Ты в детстве мечтала стать правителем мира?

В глазах Смотрителя читалось искреннее удивление вперемешку с лёгким беспокойством.

– Ты не представляешь, каково жить с постоянной жаждой мести непонятно за что и непонятно кому, – вздохнула я. – Об Аргане я вспомнила лишь семь лет назад.

– Почему? Что за событие спровоцировало прорыв?

– Ничто его не спровоцировало. Я целенаправленно захотела вспомнить.

Мот задумался. Я тоже, мысленно вернувшись к тому дню. Я несколько недель пыталась вспомнить то, не знаю что. Как в детских сказках. И однажды утром не сразу поняла, проснулась или нет. Сон был такой странный. Ведь обычно, после пробуждения мы понимаем, что всё это нереально, даже если видим во сне вполне обыденные вещи, но в тот раз сон, наоборот, при совершенно фантастических событиях оставлял стойкое ощущение реальности. Потом я поняла, что это не сон, а воспоминания. Мои воспоминания. И моя жизнь изменилась навсегда.

– Ты уверена, что захотела вспомнить без причины? Ведь по сути этот момент является ошибкой в Сценарии.

– Явной причины не было. Мне просто захотелось вспомнить. Может, я сама и есть ошибка? – усмехнулась я.

Однако, Мот не оценил мою шутку:

– Не говори так. Если это окажется правдой, тебя сотрут из канвы бытия.

– Как это?

– Ты помнишь что-нибудь об энергии хотя бы из курса физики?

– Что-то, связанное с работой, – я пожала плечами.

– Энергия – это явление перехода материи из одной формы в другую. Из любой формы в любую другую форму. Энергия словно двигатель, но, если двигать нечего, она бесполезна. Когда мы живём в материальном мире, материи много, а энергии мало. Когда возвращаемся в тонкий мир, то, наоборот, энергии становится очень много, а материи катастрофически не хватает. Поэтому души и стремятся сюда: здесь есть из чего создавать, есть чем двигать. Материя же – скопление частиц, связанных между собой силами притяжения. Частицы эти малы, но уменьшать их можно до бесконечности. В конце концов даже те малые расстояния между ними становятся невообразимо огромными и притяжение перестаёт действовать. Частицы теряют связь и разлетаются каждая в своём случайном направлении, а энергия просто рассеивается. И всё. Словно этой сущности никогда и не существовало.

– Значит, Каратель может уничтожить душу? – уточнила я.

– Нет, это подвластно только Великому, но от Карателя проблем может быть не меньше, поверь мне.

Интересно. Зачем тогда возиться с моими воплощениями? Когда Аргана умерла, разве не проще было бы сразу стереть мою сущность? Что-то тут не складывается.

– Тогда к чему столько возни? Почему не стёрли меня?

– Нельзя стирать кого вздумается и когда вздумается, – объяснил Смотритель. – Таким образом нарушается равновесие Вселенной, баланс энергии и материи, и всё сущее может низвергнуться в пучину хаоса. Тут как при применении лекарств с побочными эффектами: если потенциальная польза от препарата превышает возможные риски, то его принимают.

– То есть тотальное уничтожение мне грозит, только если я совсем обнаглею?

– Ну да, что-то вроде того.

Мы немного посидели в тишине, а потом Мот поднялся.

– Поправляйся. И не забывай: вмешиваться в течение линии жизни пока нельзя.

Я молча кивнула ему на прощание. Иди давай. Командир нашёлся. Получается, теперь буду жить как обычный человек? Не особо-то завидная перспектива. Хотя Смотритель сказал, что нельзя проникать в тонкий мир напрямую, в моменте. Но использовать мысленную энергию, как это делают, хоть и не осознанно, все люди, я ведь могу. Тогда буду просто думать о том, чего хочу. Правда Мот всё время говорит, что я слишком громко думаю. Ну и что? Наверняка я не одна такая на Земле, да и, в принципе, «громкость» можно немного убавить. Пока немного пережду, а там будет видно.

В течение нескольких следующих дней меня посетили почти все мои близкие знакомые, которых, естественно, было не так уж и много, мой сын и мои лучшие подруги Катя и Наташа. Настроение моё было более-менее приподнятым, насколько это вообще возможно под постоянным наблюдением Смотрителя. Он оказался невыносимо душным. Без устали твердил про Карателя, о том, что нужно быть максимально осторожными, напоминал, чтобы не пользовалась своими силами, как будто за дурочку меня держал или за маленькую. В конце концов я психанула и нагрубила ему. Наверное, он разобиделся, потому что со вчерашнего вечера мы с ним не виделись.

Мои девчонки каким-то образом протащили в палату просекко и мы, заговорщицки посмеиваясь и тихонько чокаясь, обсуждали последние происшествия.

– А что это за парень, с которым ты была в машине? – подмигнув Наташе, спросила Катя.

– Ну, девчонки, ничего от вас не скроешь, – я закатила глаза.

– Понятное дело! – подтвердила Катя. – Три года ты играла в одинокую и независимую и вдруг бац! появляется мужчина!

– Только не ври нам, что просто кого-то подвозила, – предупредила Наташа. – Это не прокатит. Мы уже расспросили Ромку. Что это за благотворительная акция? Опять приютила балабола?

Наташка, как всегда, рубила правду-матку. История, которую я придумала для сына, для моих ровесниц выглядела весьма подозрительно.

– Это я Ромке так сказала, никого я не приютила. Мот действительно немного у меня поживёт, а потом исчезнет, как и не было. Меня попросили о помощи люди, отказать которым я не могла. Вот и всё.

Девчонки озабоченно переглянулись.

– Ты точно не вляпалась в что-нибудь противозаконное? Кира! – Катя разволновалась. – В таком случае не видать тебе Госдумы!

– Точно, – я стояла на своём. – Не переживайте.

Мои подруги снова переглянулись.

– И что это за имя дурацкое – Мот? – продолжала допытываться Наташа.

– Ну, вообще-то, он Андрей.