Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 4 (страница 38)
Датчики и антенны могли подождать, за них никто не переживал, другое дело — вышка связи на одном из пиков в тридцати километрах отсюда на юго-восток. За несколько дней до бури её повредил забредший со стороны китайских земель огненный тигр. Не самая страшная в мире вещь, однако поломка вызвала перебои со связью. Полковник оперативно послал запрос в штаб Святого Мефодия, теперь осталось дождаться улучшения погоды, чтобы бригада ремонтников смогла приступить к работе без опасений быть съеденной бешеными волками.
Но беды частенько берут пример с симпатичных девчонок и по одной не ходят. Особенно, если вмешивается человеческий фактор.
Поздним вечером незадолго до отбоя курсанты почти в полном составе собрались в комнате отдыха. Других вариантов скоротать время особо не было. Из развлечений в казарме только чай да бильярд. Девчонки оккупировали диванчики возле уютно потрескивающего камина и часть столиков, кое-кто из парней резался в «русскую пирамиду» на интерес, остальные травили байки ужасов о забытых станциях и той жути, что в них водится. За окном буря мглою небо крыла, а я забралась с ногами на одно из кресел и сортировала информацию по пятой болванке. Ею оказался князь Воронежский — дядя несовершеннолетнего главы Воронежской губернии.
— Мы торчим взаперти восьмой день! — Виктор Суздальский резким ударом загнал шар в лузу, и тот гулко стукнул о деревянное дно. — Весёленький конец практики, да? Лучше бы нас отправили на западную границу вместо стражей.
— О, сегодня нытьё началось позднее обычного, — усмехнулся Борис, ловко перехватывая кий. — Налицо переход к стадии смирения.
— Одурения! — зло огрызнулся Витя. — Не знаю, как вы, а я на пределе. Достал снег.
Все на пределе. За неделю в заточении каждый из нас немножко сошёл с ума, как моряки в штиль из песенки «Арии».
— Завтра шторм стихнет, — с видом эксперта заявил Рихард. — Ещё ни разу за всё время метеонаблюдений снежная буря не длилась дольше трёх дней, а это уже второй.
— Лично меня всё устраивает, — отозвалась отчаянно зевающая Ясвена. — Хоть завтра, хоть послезавтра, без разницы. Через пять дней мы отчалим домой и забудем об этой глуши на веки вечные.
Ловким броском с дивана она запустила дротик через всё помещение и попала в календарь, точно в дату первого мая, обведённую красным маркером, — день отъезда.
— Тебя-то всё устраивает, — в тон ей ответил Рихард. — А я переживаю о тех чудиках, что морозят задницы на северных склонах в этот самый момент, пока ты греешься у камина, как обленившаяся кошка.
— Они сами виноваты, — без капли сочувствия высказалась Саша и отправилась вынимать дротики из стены. Её очередь бросать, но вряд ли она сравняет счёт с Ясвеной хотя бы приблизительно. Меланхоличная милашка Тамбовская бьёт в яблочко точнее Робин Гуда, причём с обеих рук. Обыграть её нереально, это знают все. Саша осталась единственной, кто ещё не сдался.
— Какие чудики? Вы о чём? — живо поинтересовалась Аня.
Взгляды ребят устремились на неё с немым удивлением.
— Да ладно, неужто ты ничего не слышала? Все и каждый на станции в курсе.
— Представьте себе, не слышала, — насупилась Вяземская. Мы прозвали её домовёнком за привычку безвылазно сидеть в казарме и делать вид, будто мира снаружи не существует.
Просветить её взялась Алёна:
— Два дня назад на Чанбайшань поднялась группа охотников, и прямо сейчас они бродят где-то на северных склонах.
— Зачем?
Этим вопросом кто только не задавался, и все сошлись на мнении, которое озвучил Иеремия:
— Затем, что идиоты. Экстрималы-идиоты. Очередные охотники на краснокнижных леопардов из тех, кому законы не писаны.
— Даже законы природы? Бродить по вулкану в такую погоду… Брр! — поёжилась Аня.
— Некоторые люди свято верят в бессмертие ещё при жизни, — ответил Йер. — Адреналин, вызов, желание добыть уникального зверя. Сколько таких групп было, пока мы здесь? Кажется, три.
К моей маленькой радости, ни одной из них леопард не попался. В марте самки выводят котят на первую охоту, их нельзя трогать.
— Видимо, на сей раз это кто-то важный, раз Минусинский не развернул их ещё на подлёте, — заметил Борис.
— В точку, — произнесла я, оторвавшись от планшета. — Среди них люди высокого положения. Генерал-майор Арзамасский лично приказал полковнику не чинить им препятствий. Кто именно — не уточнил.
— Ставлю на губернатора, не ниже, — задумчиво протянула Наташа.
— И много ты знаешь губернаторов среди идиотов? — саркастично поинтересовалась Саша. — То есть, идиотов среди губернаторов. Да пофиг, блин! Считайте меня циничной, но они нарвутся на неприятности, и когда это случится, я не стану им сочувствовать. О надвигающейся буре предупреждали ещё в начале апреля. Всё они знали.
— Ага, — согласилась Аня, — ты цинична.
— Как будто это что-то плохое.
— Эй, Рихард! — Виктор позвал товарища. — Не хочешь запустить тотализатор на имя лидера охотничьей группы?
— На такие вещи я ставок не делаю, — серьёзно ответил Тавастгусский.
— Ох, да ради всего святого! — Саша закатила глаза. — Ну бродят и бродят. Делать вам нечего, кроме как сидеть и переживать за них?
Ясвена поддержала подругу:
— Если не совсем безголовые, отсидятся в расщелине, всё в порядке.
— Не в такую погоду и не на Чанбайшань…
Комната отдыха утонула в молчании. Пусть мы не знакомы с охотниками, но они живые люди, которые угодили в беду. Без разницы, по какой причине.
Выключив планшет, я уставилась на своё отражение в тёмном экране.
Мысль безумна, но вдруг они этого и хотели? Неприятностей. Не в самом же деле спятили?
Пф, нашла чему удивляться, Вася! Достаточно вспомнить традицию князя Тобольского устраивать охоту и то, как куча мужиков наперегонки кинулась добывать солнечного вепря. Люди бывают очень азартны вопреки самым громким доводам разума.
Ярослав присоединился к нам гораздо позже, когда огонь в камине погас, комната почти опустела, а стена, где висела мишень для дартса, ещё больше стала напоминать дуршлаг. Выглядел он мрачно. Стряхнув снег с волос, сразу прошагал к чайному уголку и взялся заваривать мятный чай.
— Что сказал полковник? — оживился задремавший в кресле Иеремия. — Есть новости?
— Пока немного. — Яр не оторвался от чайника. — Пришёл список охотников, группа здесь официально. Коды допуска, разрешения, всё чисто. Имена не разглашаются, только общие сведения: губернатор области, три столичных министра, два человека из дипкорпуса, ревизор из Казначейства и свита чиновников помельче.
— Ха! Наташа-то оказалась права. Надо рассказать Переславль-Залесской, а то Сашенька не верила, что идиотизму все должности покор… кхм.
Под тяжёлым взглядом друга Йер заткнулся на полуслове и выжидающе замер.
Закончив с чаем, Яр налил его в чашку и поставил перед Алёной. Княжна на секунду нахмурилась и тут же переменилась в лице, будто получила не ароматный напиток, а чёрную метку. Она поняла ответ ещё до того, как услышала.
— Группа подала заявку от имени главы Приморской области — Владивостокского Мирона Вячеславовича.
— Й-ё, — свистнул Иеремия.
Ясно, почему охотникам не отказали вопреки обстоятельствам. Мирон не просто глава области, он полковник гвардии — боевой офицер с кучей наград, герой нации, отразивший нападение японцев прошлой весной. Такие люди получают разрешения даже без взяток. Их не заворачивают на КПП, не проверяют, не задают лишних вопросов. А в компании дипломатов и ревизора, обладающих личной неприкосновенностью, эта группа буквально всемогущая. Запретить им что-либо — себе дороже.
— Как он мог, а⁈
Алёна крепко выругалась. Затем выхватила клинок и с яростью ударила по стене пробивным зарядом. Мишень для дартса разлетелась в щепки, по штукатурке пошли глубокие трещины.
Ярослав в момент перехватил её руку, пока ещё что-нибудь не сломала.
— Не надо, Аль. Вероятно, твоему брату стало лучше, раз он отправился на охоту в такие дебри, а не куда-нибудь поближе.
— Чёрта с два ему лучше! Я видела его медкарту, лучше ему станет только в гробу! Святой Георгий, защити их…
Она уткнулась парню в плечо, пытаясь справиться с противоречивыми эмоциями — лютой злостью на безрассудного брата и безмерным беспокойством за него же.
— Пока ничего страшного не случилось, связь с группой не потеряна.
— Сигнальные маячки? — Алёна с надеждой заглянула в лицо Яру, но тот качнул головой:
— Не брали.
Мы с Иеремией понимающе переглянулись. Охотники не берут маячки только в одном случае — когда хотят скрыть маршрут передвижения. Догадка подтвердилась: его превосходительство Владивостокский отправился на браконьерство.
— Если твой брат так сильно болен, — Йер неловко откашлялся, — он не мог специально…
Слово «самоубийство» повисло в воздухе.
— Не смей говорить о таком! — вскипела Алёна. — Мирон патологический оптимист! Просто… просто он всегда любил ходить по краю.
Судорожно вздохнув, она потянулась к чашке, но пальцы не слушались. Тёплое стекло выскользнуло, и мятный чай растёкся по столешнице. Я взялась промокать его салфетками, пока на пол не потёк.
Как только парни вышли, княжна перестала сдерживать себя и, спрятав лицо в ладони, дала волю слезам. Я же налила новую чашку и села рядом. Как тут не посочувствовать? Пусть все эти месяцы Алёна лицемерно притворялась моей подругой, зла ей я не желала. Тем более сейчас.