Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 4 (страница 39)

— Не думай о плохом, Аль. Охотники знали, куда шли. Готовились, взяли экипировку…

— Лучше бы мозги.

Можно сколько угодно надеяться на благополучный исход, но, откровенно говоря, шансов маловато. Группа уже два дня в суровых условиях бури и риска столкновения с бешеными волками. Если кому-то суждено не вернуться, то смертельно больной Мирон первый в списке.

Я ободряюще сжала ладонь Али. Холодный свет лампы преломился в гранях крупного пурпурно-фиолетового камня в золотом колечке на её среднем пальце, на мгновение отвлекая от дурных мыслей. То самое украшение, до «воспоминаний» которого мне до сих пор не удалось добраться. Вблизи оно казалось смутно знакомым. Память цеплялась за деталь, но никак не могла вытащить её на поверхность.

Не удержавшись, я будто случайно коснулась камушка. Эхо прошлого сработало без осечек, и в следующую секунду комната отдыха практикантов растворилась в видении.

Княжна Владивостокская стояла возле панорамного окна, за которым чернела раскрашенная новогодними гирляндами ночь. Её личико отражалось в стекле — синие глаза смотрели вдаль, по щекам текли слёзы. Кто бы знал, что самое яркое «воспоминание» кольца окажется таким грустным?

— Я люблю тебя, — тихо прошептала она, — а ты любишь меня, тогда почему всё так плохо? Почему ты непременно должен жениться на Васе?

Её плеча коснулась мужская рука.

— Аля…

— Знаю, — она дёрнулась, будто прикосновение обожгло её. — Знаю! Чтобы твои политические планы увенчались успехом, твоей женой должна стать дочка Тобольского, наследница губернии, а не я, будущая бесприданница. Но… мой брат долго не проживёт. Если я успею выйти замуж до его смерти, Приморская область перейдёт моему мужу — тебе. Не когда-нибудь потом, как Тобольск, а сразу!

— Не в том дело. У Приморской области слишком малый вес в Парламенте.

Мужчина подошёл ближе, и его лицо отразилось в окне рядом с Алёной. К своему несказанному удивлению я узнала в нём Александра Тобольского.

— Теперь эта сказка, да? Сперва говорил, что я слишком юна для замужества, затем тебе понадобилось построить карьеру. Ты вообще хотел на мне жениться, Сань?

— Ну зачем так говорить, милая?

Резко развернувшись, Алёна положила ладони на его грудь, обтянутую чёрным форменным камзолом, и сжала ткань в кулачки. Кольца на её пальчике пока ещё не было.

— Василиса не свободна. Даже если Ярослав разорвёт помолвку, её отец всё равно не одобрит ваш брак. Он найдёт ей другого жениха, куда более, — она со значением повела бровью, — влиятельного, чем кузен, у которого даже захудалого городка за душой нет.

Едкое замечание не смутило Александра.

— Если всё подтвердится, Тигрица сама примет моё предложение и более того — выйдет за меня замуж даже без отцовского слова. Князю Тобольскому останется лишь смириться.

— Почему ты так уверен? Что подтвердится, Сань?

— Расскажу позже, обещаю.

— Снова тайны! Сколько можно? Для этого ты просил меня собирать досье на Васю, чтобы легче было затащить под венец? Ненавижу!

— Потерпи ещё немного, прошу. На ком бы я ни женился, в моём сердце всегда будешь только ты.

Лицо девушки перекосило от настолько банальной фразы.

— Да пошёл ты…

Она собралась уйти, но Александр проворно перехватил её.

— Что мне сделать, чтобы ты поверила?

— Отдай это, — Алёна ткнула пальцем в его грудь. — Ключ, что ты носишь рядом с медальоном. Неважно, что он открывает, пусть будет у меня.

Кузен не сразу нашёлся с ответом, в глазах мелькнула несвойственная ему растерянность. Видимо, ключ ценен.

— Вот, возьми лучше это. — Сняв с мизинца кольцо с пурпурно-фиолетовым камнем, он проворно надел его на палец Але. — Раньше оно принадлежало моей прабабке Мезень-Архангельской. Это фамильное кольцо, оно гораздо ценнее всех ключей в мире. И теперь оно твоё. Носи его как символ моей любви.

Алёна сдалась не сразу. Вряд ли она считала кольцо равноценной заменой вещи, которую Александр носит на одной цепочке с символом рода, но ей хотелось верить. Она смотрела на золотой ободок с таким выражением, словно он был обручальным.

Александрит. Камень в нём — александрит. Это кольцо из того же гарнитура, что мои серьги. Помнится, оно было у кузена, когда мы танцевали с ним на помолвке в прошлом мае.

— Доверься мне, Аля. Когда всё закончится, мы будем вместе, — пообещал Александр и страстно поцеловал её.

Врал, поди, а девчонка поверила.

Видение уложилось в секунду реального времени. Отдёрнув руку от кольца, я в шоке уставилась на Алёну. Ничего себе, какая драма прячется за её беспечной улыбкой!

Что ж, теперь многое становилось на места. Её настойчивое внимание ко мне, расспросы, попытки подружиться — всё это было отнюдь не по заданию князя Тобольского. Александр грамотный кукловод! Вынудил Алю по кусочкам собирать мою жизнь, чтобы он мог проверить свою теорию.

«Если всё подтвердится, Тигрица сама примет моё предложение».

По коже пробежался холодок. Он подозревает, что в теле Васи обитает чужая душа и теперь ищет доказательства. Или уже нашёл?

Я покосилась на подругу. Она сидела, обхватив ладонями чашку, и смотрела в одну точку. Бедная наивная девочка даже не представляет, в какую игру её втянули. И что кольцо это не символ любви, а плата за услуги.

Как ни странно, открытая правда не вогнала меня в уныние. Наоборот — даже немного легче стало. Враг обозначил себя, пусть и косвенно. Игрек догадывается о настоящей сущности Василисы, поэтому буду с ним предельно осторожна. Никаких встреч, никаких разговоров!

— Вась? Ты чего так смотришь?

— Ничего, — ответила я спокойным голосом. — Просто задумалась. Пойдём, тебе нужно поспать. Завтра будет новый день, и, возможно, он принесёт хорошие новости.

Глава 26

К полудню нового дня буря сбавила обороты, как и говорил Рихард. Циклон покидал Маньчжурию, синоптики сменили «красный» уровень тревоги на «оранжевый», а на завтра и вовсе обещали резкое улучшение. Казалось бы, самое страшное позади, но когда кажется — крестятся.

Повреждённая тигриными когтями вышка не могла поддерживать стабильную связь. Около пяти утра сообщение с группой Владивостокского было потеряно, и частично восстановить его смогли только после обеда.

Хороших новостей не было.

— Мы получили сигнал бедствия, — доложил майор Камышловский.

Полковник в это время о чём-то переговаривался с генералом Арзамасским по старому и не в пример более надёжному проводному телефону. Стеклянная перегородка его кабинета не позволяла расслышать ни слова, но, судя по напряжённой фигуре, разговор не задался.

Камышловский шагнул вперёд, заслоняя обзор, и закончил мрачной интонацией:

— Час назад группа охотников подверглась внезапному нападению стаи водяных волков, одержимых стихийным бешенством.

Со стороны Алёны раздался не то писк, не то стон.

— Позволите перебить, майор? — не удержалась я.

— Дерзай, подпоручик Тобольская.

— Вы уверены, что правильно расслышали? Атмосферное давление со вчерашнего дня ползёт вверх, стихийное бешенство уже схлынуло с тварей. Таков закон природы. Водяные волки не могли напасть на группу час назад, только если их целенаправленно не спровоцировали, и уж точно они не были бешеными.

— Сомневаюсь, что в группе князя Владивостокского есть зоологи, — поморщился майор. — Никто не станет подмечать детали, пока их раздирают на куски. Бешеные, злые, голодные — какая разница? Важно другое: есть раненые.

— Кто? — Алёна подорвалась с кресла. — Насколько серьёзно?

По инструкции ей нельзя находиться в офицерском кабинете во время брифингов, но сегодня сделали исключение по понятной причине. Семья — это святое.

Камышловский качнул головой, стараясь не пересекаться с девушкой взглядом. Его голос, обычно громовой и уверенный, прозвучал приглушённо и неестественно ровно:

— Связь была короткой. Известно лишь о наличии раненых, в том числе смертельно, и примерное направление — северо-запад.

Полковник Минусинский освободился через несколько минут. При его появлении все присутствующие офицеры, а также допущенные практиканты — я, Красноярский и Алёна — поднялись с мест.

— Ну что, Степан Матвеич, — обратился он к майору. — Собирай парней на поиски.

— Простите, полковник?

— Ты не ослышался. Генерал в приказном порядке требует немедленно доставить губернатора Приморской области в безопасное место. Ну и остальных тоже, конечно.

— Да ведь погода нелётная. Не лучше ли подождать до завтра? По крайней мере, до позднего вечера, когда снег перестанет сыпать и ветер утихнет. Риска меньше.

— Немедленно — значит, сейчас! — рявкнул полковник. — Князь Владивостокский — герой-фронтовик, за него лично просил его высочество князь Артемий. Лич-но. Арзамасский приказал из шкуры выпрыгнуть, но притащить потеряшек на станцию. Или то, что от них осталось.

На последнем слове Алёна тихонько ахнула.