Ольга Смышляева – Княжна Тобольская 4 (страница 37)

Как ни парадоксально, но рядом с ними было спокойно. Устраиваясь на камне неподалёку, я занималась своими делами. В основном переписывалась с Луговским.

Иннокентий Сергеевич работал как проклятый. Отчёты приходили плотные, подробные, с аналитическими выкладками и схемами связей. Мужик оказался не просто умным — он давно раскусил, где зарыта собака, потому что в его сводках всё чаще мелькали имена, которым в одном документе стоить не полагалось.

От количества «компромата» голова шла кругом, и если бы на фрица нашлось хоть что-то, прямо подтверждающее слова Игрека и Зэда из моих видений, я бы завтра же требовала встречи с главой Третьего отделения. Но пока у нас только косвенные улики.

Грешным делом начала разрабатывать запасной вариант. Самый простой и циничный: слить всё, что есть, до выборов. Доигрывать партию в надежде, что пронесёт, Фридрих не будет. В противном случае подозрения бросят тень на князя Артемия, его выведут с доски свои же, и планы о масштабной войне с Германией на условиях кайзера уже не осуществятся даже в теории. Проще пожертвовать малым — избавиться от болванок.

Да, в таком случае Фридрих с моим кузеном уйдут от наказания, а подменные губернаторы умрут, но зато Артемий гарантированно не получит трон. Если к началу лета расследование останется на том же уровне, так и сделаю. Меньшее зло — тоже оружие.

Не забывала и про занятия психокинезом — потихоньку тренировалась поднимать в воздух снежинки и даже достигла неплохих результатов. Жаль только, седьмой ранг в псионике до сих пор не взяла…

Обещание, данное Анфисе, выполнила ещё сразу: набрала целый букет смолянистых ветвей с шишками. А потом ей понадобились белая сосна, чёрная, японская и прочий гербарий всего, что произрастает на склонах вулкана. Их я тоже собрала, мне не сложно. Анфиса здорово выручила Иеремию, и вообще — надо поддерживать дружеские отношения на случай, если кому-то из ребят снова понадобится помощь в лечении без официальных записей.

Что интересно, очень скоро каморка Анфисы пополнилась не только душистыми букетами, но также самородными металлами и коллекцией различных минералов. Скромная стажёрка-шатенка со строгим взглядом расцвела и похорошела.

Феномен её преображения объяснил Надир:

— Анфиса пользуется популярностью среди ваших. И двух дней не проходит, чтобы кто-нибудь не обратился к ней с порезом, вывихом или укусом. Ничего серьёзного, но её Омега лечит гораздо быстрее и чище собственных сил.

— Хорошего врача народ прокормит, — припомнила я старую цитату.

Судя по количеству принесённых ей подарков, на технику безопасности граждане курсанты забивают только в путь!

— За здоровьем идут к Анфисе, а за остальным — к нам с Генкой, — продолжил Надир. — Если надо договориться о ремонте доспехов, снегоходов, дополнительных топливных стержнях или помочь с оборудованием. В общем, всякая мелочёвка, с которой можно разобраться без лишних докладных начальству.

— Ну вы молодцы, стажёры, развели тут подпольщину!

— Почему сразу подпольщину? — хитро заулыбался парень. — Всё легально, к нам не подкопаться. Анфиса — альтруистка. Её куратор, отец Василий, только рад, что она «возлюбила ближних своих». А мы с Генкой просто посредники, люди с полезными связями. На границе важна взаимовыручка, разве нет?

В тот вечер я не догадывалась, что буквально на следующий день «люди с полезными связями» крупно выручат мою группу.

Под конец патруля Переславль-Залесская с какого-то перепугу решила, что стандартные маршруты проложены для слабаков, и в порыве героического безумия лихо подкатила к самому краю водопада Чанбай. Увы, местность она учла плохо и плюхнулась с высоты в шестьдесят восемь метров прямиком в ледяную воду. Сама отделалась лёгким испугом, чего не скажешь о снегоходе. Система управления магнитными полями вышла из строя, и обратно «железного коня» пришлось тащить на буксире.

Настолько серьёзную поломку не скрыть, это не разбитая фара. Я уже мысленно составляла текст покаянной речи для майора Камышловского, когда Надир предложил альтернативу:

— В гараже полно запчастей на списание, вдвоём с Генкой мы за пару часов управимся. Выйдет не хуже прежнего.

— Он не проболтается? — настороженно спросила я.

— Генка-то? Не, он наш человек. Купание снегохода останется строго между нами. Честное слово.

— Не знала, что ты умеешь ремонтировать магнитные подвесы, Самаркандский!

— Я много чего умею, — ответил Надир и тут же добавил: — А у Генки вообще золотые руки по части техники. Но…

— Понимаю, — хмыкнула я. — Кто напортачил, тот и должен просить.

К чести Саши, она не стала прятаться от ответственности. Засунула гордость куда подальше и подошла к Надиру с самыми вежливыми выражениями. Надир, в свою очередь, отнесся к ней без предубеждений, ни словом не съязвил про «бесполезных стражей и умных управленцев», хотя повод был. Они сумели договориться, и наутро снегоход Переславль-Залесской стоял в гараже как новенький.

Этот случай странным образом снизил градус воинственности Саши по отношению к стражам. Она перестала воспринимать их тупыми грудами мышц, которым жизненно необходим пастырь с золотым медальоном. Полковник, парни Кыштымского и сам Надир в определённых аспектах оказались умнее, опытнее и сильнее неё. У Саши хватает недостатков, но отсутствие благодарности не в их числе.

А в журнале происшествий по-прежнему ни единой отметки в обеих группах.

— Это становится подозрительным, — однажды вечером сказал Ярослав, в задумчивости склонившись над вкладкой журнала, спроецированной на столешнице. — Надо нарисовать хотя бы единичку.

— Предлагаешь подделать данные, Красноярский? — я изобразила фальшивое негодование.

— Предлагаю не делать подлог настолько наглым. Ладно полковник, практиканты ему не интересны, но майор начинает коситься. Уж насколько профессионалы его парни, у них и то случаются залёты.

Он отодвинул стул, кивком предлагая мне сесть. Отказываться я не стала. Тишина офицерского кабинета, остро пахнущая пылью и озоном, нравилась мне куда больше общей казармы. А ещё тут был кофе из личных запасов майора. Дрянной растворимый сублимат, но даже он многим лучше, чем никакой.

Сам Яр по негласной традиции устроился в мягком офицерском кресле. Чей был день патруля, тот в нём и сидит.

— Пусть косится, — я дёрнула плечом. — Разве это плохо, что мы такие… находчивые?

— Камышловский знает правду, на станции ничего не происходит без его ведома. Но он готов мириться с нашими косяками, пока мы остаёмся хуже его парней.

— Хорошо. Тогда поставь пару случаев напротив своей группы, что-нибудь несерьёзное.

— Почему не твоей?

— Потому что сегодня вы ездили.

— Резонно, — согласился Яр. Щёлкнул по столешнице и открыл чистую строку в журнале происшествий. — Напишу про нападение колонка.

— Выдумываешь?

— Если бы. — Он быстро застучал по виртуальной клавиатуре. — Так. Группа Красноярского. Инцидент: при возвращении из патруля произошло столкновение с биообъектом, предположительно породы куньих. Жертв нет, техника не пострадала, простой — три минуты.

Я подалась вперёд, заглянув в экран:

— Правильно писать не «породы», а «семейства».

— Смысл один. Завтра твоя очередь, вот там и блеснёшь знаниями по зоологии.

— Принято.

Ярослав открыл следующий журнал и, не поднимая глаз, как бы между прочим, бросил:

— Тебе ещё не надоело ездить одной, Василиса?

— Никак нет, — невозмутимо отхлебнула кислого кофе с ноткой цикория. — А тебе не надоело спрашивать?

— Нет. Вдруг ты уже передумала, но не знаешь, как об этом сказать? Маячок твоего снегохода показывает странные данные в системе. Высокие скорости и долгий простой у границы зоны ответственности. Что ты там ловишь, сталкер?

— Моменты. Рекомендую, кстати. Там, — махнула рукой куда-то в сторону, намекая на внешний мир, — так спокойно уже не будет.

— Когда станет спокойно — значит, всё настолько плохо, что остаётся только смирение, — не задумываясь ответил Яр.

— Не веришь в хорошие концы?

— Верю. По-своему.

— Странные у тебя представления о жизни, Красноярский.

— Возможно, — он снова уткнулся в журнал, — но тебе нравится сидеть здесь и слушать их, иначе бы давно ушла.

Усмехнувшись, я отсалютовала ему кружкой с остывшим кофе:

— В самомнении тебе не откажешь!

— Есть немного, — кивнул Яр и добавил уже тише: — Мне тоже нравится, что ты здесь.

Полтора месяца практики пролетели со скоростью кулаков Флойда Мейвезера-младшего. Мы успешно блокировали их удары и чудом выходили из нокдаунов. Казалось, дальше будет проще.

Но проще не было.

Было по-другому.

Глава 25

Апрель 2038 года в Маньчжурии выдался на редкость противным — снег, метель и минус пятнадцать по ночам. Погода портилась по накопительной. Не дожидаясь, когда атмосферное давление рухнет ещё ниже, полковник Минусинский распорядился отменить все патрули из-за опасности стихийного бешенства среди водяных волков и кицунэ на неопределённый срок. Он на опыте и, готова поспорить, прекрасно знал об истинной дисциплине вверенных ему практикантов. Мог ли он построить нас? Да. Хотел ли тратить на это время? Нет. Перед ним не школьники.

Полноценная буря разразилась к концу месяца. Метеорологическая служба присвоила ей «красный» уровень опасности, но обитателям станции нечего опасаться — мы защищены стеной, и всё, что нам угрожает, — это вынужденная изоляция.